5. Обучение грамматике и риторике в частных школах
Прежде чем перейти к исследованию отношения Академии к общей культуре, нам следует сказать несколько слов об обучении риторике и грамматике в частных школах, поскольку - как мы это увидим - эволюция Академии привела ее к тому, чтобы придавать особое значение риторике.
Что касается грамматики, то этот термин имел у древних значительно более широкое значение, чем термин «грамматика» у нас. В античности оно включало в себя, кроме грамматики в современном смысле слова, филологическое изучение литературных текстов. Часто, как будет видно, риторика и грамматика преподавались одним и тем же человеком. Судя по нашим основным источникам, Цицерону и Страбону, школы риторики и грамматики существовали во многих греческих городах, даже в средних, в Малой Азии и на островах. Сведения, которыми мы располагаем, относятся преимущественно к периоду начиная приблизительно со 150 года до н. э. вплоть до времени перехода от эллинистической эпохи к императорской. Приведем несколько примеров. Город Алабанда в Карии располагал во второй половине II в. до н. э. риторической школой, которую имели Менекл и его брат Гиерокл - два знаменитых представителя азианского красноречия, «которым подражала вся Азия» . Учениками первого в Алабанде были Аполлоний Малакос и Аполлоний Мо- лон, два одинаково известных ритора, которые позже обосновались на Родосе . Цицерон особенно уважал Аполлония Молона, у которого он изучал риторику в 78 году на Родосе, после того как ранее слушал его в Риме . Цицерон хвалит как его педагогические качества, так и способности в эпидиктическом и судебном красноречии79. Аполлоний Молон, таким образом, не во всем последовал примеру Исок- рата, который отказывался заниматься судебными разбирательствами. Но в своей общей ориентации обучение в его школе должно было достичь, как и у Исократа, достаточно заметного литературного уров-ня, потому что, хотя мы и не знаем, обучал он грамматике или нет, что может быть просто случайностью, нам известно, что он составил толкование на Гомера и написал историческое сочинение . Аполлоний Малакос покинул Алабанду значительно раньше Аполлония Молона, чтобы основать школу на Родосе . Действительно, Квинт Муций Сцевола слушал его на Родосе уже в 120 году82. Цицерон нам сообщает, что он имел обыкновение отстранять от своих занятий, хотя те и были платными , учеников, которых он не считал способными стать хорошими ораторами. Другой город в Карии, Ниса, видел в своих стенах рождение целого семейства известных грамматиков: Аристо- дема, его брата Сострата и племянника первого Аристодема. Племянник воспитал (7cai8e\)Gaq) Помпея, что нам сообщает Страбон , в то время как другой Аристодем, дядя, руководил в течение некоторого времени в Риме грамматическими или, скорее, филологическими занятия сыновей Помпея. У Аристодема-дяди Страбон учился в самой Нисе, когда тот был уже в преклонном возрасте. Он имел обыкновение, рассказывает Страбон , утром учить риторике, а во второй половине дня - грамматике, как это он делал уже на Родосе. Родос, впрочем, похоже, был третьим филологическим образовательным центром после Александрии и Пергама и возникает, вероятно, как филиал Александрии. Мы знаем, что многие ученики александрийских учителей основывали свои школы на Родосе, например, в III в. Аполлоний Родосский, автор «Аргонавтики» и ученик Каллимаха , а во II в. знаменитый грамматик Дионисий Фракийский, ученик Аристарха и учитель, в свою очередь, многих известных грамматиков, как, например, Тираннион старший и римский всадник Элий Стилон . Этот последний, ритор и грамматик, учитель Цицерона и Варрона, сыграл решающую роль во введении этих наук в Риме . Но было бы неправильно думать, что кроме этих трех центров другие греческие города Малой Азии не играли роли, достойной внимания. Цицерон, напри-мер, рассказывает в «Бруте», что в 79-77 годах он предпринял обра-зовательную поездку, которая сначала привела его в Афины, где он слушал философа-академика Антиоха Аскалонского, но также беседовал с ритором Деметрием Сиром. «Затем, - говорит он , - я путешествовал по всей Малой Азии и побывал у всех выдающихся риторов, которые благосклонно относились к тому, что я занимался подле них. Наиболее выдающимся из них был Менипп из Стратоникеи, который, на мой взгляд, был в то время лучшим ритором... Но ДионисийМагнесийский был постоянно со мной. Были еще Эсхил с Книда и Ксенокл из Адрамитгия. Они были в то время самыми известными риторами в Малой Азии» . Как раз после этого путешествия в Малую Азию Цицерон отправился на Родос, чтобы учиться у Аполлония Молона . Итак, четыре из самых знаменитых риторов своего времени преподавали в Малой Азии, и можно только сожалеть, что Цицерон не указал нам городов, в которых у них были школы.
К сожалению, мы ничего не знаем о функционировании этих школ в эллинистическую эпоху, ни об обычном возрасте их учеников, ни о продолжительности их обучения. Сведения такого рода начинают поступать лишь касательно императорской эпохи. Но с полным правом можно предположить, что имелось в виду некое высшее частное образование в традиции Исократа, целью которого было приобретение культуры, главным образом, словесной, но достаточно развитой, представляющей в каком-то смысле продолжение или дополнение общественного школьного образования. Тем не менее, мы не находим и следа основного элемента системы образования Исократа: усилия педагога сделать своих учеников лучше в нравственном отношении, обучая их говорить лучше и предлагая им изучать тексты или темы высокой нравственной ценности. Мы не знаем, сознательно ли следовали некоторые грамматики-риторы из тех, кого называют Цицерон и Страбон, исократовскому идеалу, но этот идеал снова ясно предстанет перед нами в конце эллинистической эпохи у Цицерона и в императорскую эпоху - у Квинтилиана (под влиянием Академии, как мы увидим дальше).
Что касается Рима, то маленький исторический очерк Светония, озаглавленный «О грамматиках и риторах», сообщает нам, как трудно вводилась филология и риторика в Городе и провинциях Италии. Древние (veteres) грамматики, - говорит нам Светоний , который писал в первой половине II века н. э., - также обучали риторике. Только позже две эти профессии разделились. «Древние» - это, очевидно, грамматики второй половины II века и начала I века до н. э., как Аврелий Опилл и Марк Антоний Гнифон, у которого Цицерон долго учился, даже тогда, когда еще был претором . Об организации этих школ в Риме и в провинциях Италии мы знаем не больше, чем об организации подобных им греческих школ, но тем не менее мы можем отметить основное различие: образование римлянина из высокого социального класса было с детства двуязычным, и высшее образование в школах грамматики и риторики давалось преимущественно по-гречески на основе греческой литературы и в меньшей степени по-латински. Можно добавить еще и другую деталь: в то время как в греческих городах учителя грамматических и риторических школ были свободными гражданами и часто очень почитаемыми - они иногда выбирались в качестве послов, чтобы защищать права своих городов в Риме , - учителя аналогичных школ в Риме или в Италии были по большей части вольноотпущенниками95.