Общая характеристика платонизма

Философское учение Платона представляет собой исторически и логически первую классическую высокоразвитую форму объективного идеализма. Это учение имеет существенное значение для выработки адекватного понимания процесса развития всей древнегреческой доплатоновской мысли .

Критическое изучение платоновского наследия важно и длж разработки проблемы взаимоотношения философского и частнонаучного познания, ибо в учении Платона мы имеем первую в истории духовной культуры развернутую, достаточно глубоко и последовательно обоснованную концепцию взаимоотношения философии и частных наук.

Платон (428—348 гг. до н._э.) родился в Афинах (возможно* на Эгине) в богатой аристократической семье, восходящей к царскому роду Кодров. Не имея недостатка в средствах, Платон получил лучшее по тому времени воспитание и образование. В юности он пробовал свои силы в поэзии, и сохранились образцы некоторых его лирических произведений. С философией он впервые познакомился через Кратила, известного своей крайне реля-тивистской интерпретацией учения Гераклита. Затем Платон-был введен в круг учеников Сократа. Забросив все другие свои занятия и увлечения, он усердно изучал сочинения древнег'реческих. натурфилософов, в том числе и Демокрита. Непосредственно после смерти Сократа Платон совершил путешествие в Кирены и> Египет, он изучал математику у кирен-ца Феодора и математику и астрономию — у египетских жрецов. Вернувшись в Афины,, Платон основал собственную школу — Академию. Свою деятельность в Академии он дважды прерывал, совершив поездки в Южную Италию, надеясь осуществить здесь свой идеал совершенного государственного устройства. Во время этих поездок он общался с крупнейшими пифагорейцами того времени (в частности,, с Архитом Тарентским), изучал их математику и метафизику.. Остаток своей жизни Платон посвятил научной и преподавательской деятельности в Академии.

Еще в древности возник и приобрел право на существование «платоновский вопрос», породивший особую исследовательскую область в истории философии — платоноведение. Существо этого вопроса заключается в трех взаимосвязанных моментах: во-первых, в необходимости строгого и тщательно обоснованного выявления и определения корпуса собственно Платоновых произведений с тем, чтобы при исследовании содержания его учения иметь дело прежде всего с подлинными первоисточниками, принадлежащими перу самого Платона; во-вторых, в необходимости осмысления эволюции взглядов Платона с тем, чтобы не только хронологически упорядочить, всю совокупность его произведений, но вычленить различные фазы становления и развития его учения; в-третьих, в необходимости установить характер, смысл и значение наиболее зрелой ступени в развитии платоновского учения, определяющей наиболее значимый, существенный вклад платонизма в развитие мировой философской культуры.

Истоки формирования «платоновского вопроса» и платонове- дения в целом восходят к Аристотелю.

В древних текстах, посвященных философии Платона, имеются прямые указания на то, что у Платона было не только диалогическое, но и систематическое изложение сущности его учения. При этом имеется в. виду «О благе» — произведение, которое имел перед собой еще Аристотель, но впоследствии утерянное, как и многие другие произведения мыслителей античности. В XX столетии был высказан ряд теоретических гипотез, в большинстве своем отождествлявших искомое произведение Платона (или его части) с фрагментами тех или иных дошедших до нас -философских текстов, имеющих родственное платонизму содержание.

При всем том положительном, что дало тщательное критическое исследование диалогов Платона на предмет их аутентичности, нельзя не заметить, что его конкретные результаты выглядят чрезвычайно противоречиво. Подобного рода критические исследования слишком часто переходили в гиперкритику, превышая разумную меру, что необходимо потребовало критического отношения к .самой идее радикально-критического анализа философского наследия Платона. На наш взгляд, в решении вопроса -о достоверности того или иного произведения, приписываемого Ллатону, при всей важности учета соответствующих критических исследований, проливающих свет на те или иные специальные моменты содержания того или иного произведения, целесообразно все же следовать точке зрения древних мыслителей и историков философии, наиболее близко стоявших к Платону и не имевших в виду, подобно многим новейшим историкам, выработку и обоснование (обосновать можно все что угодно) своего собственного, оригинального взгляда на тот или иной диалог или ра учение в целом. В отличие от некоторых современных исследователей, древние признавали величие и значимость Платона как мыслителя и ставили своей задачей прежде всего возможно более тщательное и достоверное описание как его произведений, так и заключенного в них учения. Это в особенности относится к Аристотелю, стремившемуся не только раскрыть сущность "того или иного обсуждаемого им учения, но и выявить его внутренние несовершенства и недостатки и на этой основе подвергнуть его критике и объективной оценке. Так, анализируя учение Платона, Аристотель не только выявил его внутреннее содержание, но и подверг его строгой, объективной критической оценке, дающей возможность «исправить», углубить это учение, переработать его в более высокую форму философии. Такая точка зрения строго объективного анализа, не имеющего в виду осуществления той или иной частной цели и интереса, , присущая, на наш взгляд, древним исследователям платоновского учения, в наше время слишком часто стала заслоняться субъективными интересами раз-; личных интерпретаторов, поскольку не только в этой области, но и в целом принцип субъективности в современную эпоху заявляет о своих правах с гораздо большей силой, чем в прошлом.

Что же касается платоновского произведения «О благе» и связанного с ним вопроса о «неписаной философии» Платона, то не следует переоценивать его значение. Ведь что, собственно говоря, стремятся отыскать различные исследователи «неписаной философии»? Нечто принципиально новое по содержанию, чего мы не имеем ни в диалогах Платона, ни в работах Аристотеля и других мыслителей, посвященных анализу платоновского -учения? Или же это произведение «О благе» есть не что иное, как лишь более простое, строгое, логически систематизированное изложение той же самой позиции и точки зрения, которая в иной, диалогической, форме выражена Платоном достаточно ясно и определенно в других его произведениях?

Поставленный таким образом вопрос, естественно, склоняет любого серьезного, вдумчивого исследователя к выводу, что все значение произведения «О благе» заключается не в чем ином, как в иной, простой; систематизированной и компактной форме изложения содержания того же самого учения, которое сформулировано литературно-художественным образом в платоновских диалогах. В пользу такого вывода служит следующий аргумент: Аристотель в своем" исследовании платоновского учения имел дело со всей совокупностью его произведений, в том числе и с работой «О благе», однако оц специально не проводил различия, между диалогической формой платонизма и его систематической формой, зафиксированной в этой работе. Поэтому в лучшем случае положительное значение выявления «неписаной философии» Платона может состоять в том, что она является простой, по-видимому, достаточно краткой, систематической формой изложения его учения на определенном этапе его развития (отсюда еще не следует однозначно, что именно этот этап выражает собой высшую форму развития платоновской доктрины). Конечно, это может прояснить и уточнить наше понимание как некоторые частных моментов учения, так и их связей и отношений друг к другу (например, понимание структуры мира идей и т.

Наличие в исследовательской литературе различных теоретических «образов» платонизма обусловливает постановку проблемы интерпретации платоновского учения, адекватной собственному содержанию платонизма. Вообще говоря, результат решения того или иного специального философского вопроса целиком и полностью определяется всей целостной философской культурой исследователя, находящей евое% выражение в глубине и общности его философско-методологической позиции, в верности его исторического чутья, в основательности понимания процесса развития философского познания в целом. Это имеет определяющее значение и при рассмотрении вопросов о том, что понимал Платон под философией, каким способом выразил он это свое понимание и в каком отношении находится эта трактовка философии Платоном к аналогичным концепциям как предшествующих, так и последующих мыслителей. Результаты исследования такого рода вопросов зависят от глубины теоретического мышления исследователя, широты его культурно-исторических интересов и познаний в целом и специальных познаний в данной философской области в частности. Поэтому вполне закономерно, что историко-философские интерпретации платонизма различаются по степени глубины и значимости. Гегель в свое время писал, что адекватное изложение философии Платона затрудняется не столько ее несистематической формой (поскольку в пределах того или иного имеющего определенную цель диалога содержание последнего является систематическим развитием определенной исследовательской темы}> «сколько благодаря тому, что в разные эпохи эту философию понимали по-разному, и, в особенности, благодаря тому, что ее в новейшее время часто щупали грубыми руками, и грубые умы вносили в нее свои грубые представления, так как они не были способны понять духовное духовно, или рассматривали как существенное и самое замечательное в философии Платона то, что на самом деле принадлежит не к философии, а к способу представления. Но собственно говоря, лишь незнание философии затрудняет понимание платоновского философского учения. Форма и содержание этих произведений одинаково привлекательны и одинаково важны. Но при их изучении мы должны знать, с одной стороны, что из философии мы должны в них искать и что можем найти, и, именно поэтому, с другой стороны, чего точка зрения Платона не дает, потому что его эпоха вообще не могла этого дать» [68, т. X, с. 130].

Рассмотрим одну из наиболее распространенных ошибок в интерпретации философии Платона. Зачастую высказывается точка зрения, согласно которой философия Платона не есть целостная интеллектуальная система, содержащая в себе свой собственный, достаточно глубокий философский принцип, а представляет собой эклектическое соединение философем, сформулированных его предшественниками — Гераклитом, пифагорейцами, элеатами, -Сократом и т. д. Собственно Платону принадлежит лишь форма диалогического их сопоставления и внешнего связывания. Что же касается философского содержания, то Платон не выдвигает и не развивает никаких собственных принципов. Данная точка зрения высказана, в частности, Б. Расселом в его «Истории за-падной философии» .

Уже Гегель подверг основательной критике эклектическую трактовку философии Платона. Гносеологические основания возможности' эклектической трактовки философии Платона (как и любой другой философской- сцстемы) Гегель усматривает в сле-дующем: «...так как сущность философии всегда остается одной и той же, то каждый последующий философ включит и необходимо включает предшествующие философские системы в свою собственную: ему же, собственно, принадлежит ТОЛЬКО ТОТ способу каким он их дальше развивает» [68, т. X, с. 133]. Вместе с тем, продолжает Гегель, «философская система должна положить в основание одну мысль, одну сущность; она не может заменить ничем другим прежнего истинного познания этой сущности, и оно неизбежно должно получить место в последующих философских учениях. Я поэтому уже заметил раньше (ч. 2-я, стр. 154), что мы не должны думать, будто Платон в своих диалогах лишь стремится изложить различные философские учения или будто его учение представляет собой эклектическую философию, состоящую из этих излагаемых им учений; а она, наоборот, представляет собою узел, в котором эти абстрактные односторонние принципы нашли теперь свое подлинное, конкретное объединение. Давая вам общее представление об истории философии, я уже показал (ч. 1-я, стр. 31), что в ходе развития философских воззрений необходимо должны появиться также и узловые пункты, в которых истина конкретна. Конкретное есть единство различных определений, принципов. Для того, чтобы последние достигли своего полного развития, чтобы они выступили определенно перед сознанием, они должны быть сначала установлены отдельно. Благодаря такому установлению эти точки зрения, правда, получают характер односторонности по сравнению со следующей высшей точкой зрения; однако последняя не уничтожает их и также не оставляет их в4 стороне, а включает их в качестве моментов в свой высший принцип. Таким образом, мы встречаем в платоновской философии разнообразные философемы предшествующего времени, но они включены в платоновский, более глубокий принцип и находят в нем свое объединение. Платоновская философия, таким образом, являет собою некоторую целостность идеи, и, следовательно, она в качестве результата объемлет собою принципы других философий» [там же, с. 133—134].

Философское учение Платона сложилось не сразу, а вырабатывалось постепенно, в ходе духовной эволюции его создателя. В процессе формирования и развития философских взглядов Платона большинство исследователей вычленяют по меньшей мере три крупных этапа, или периода.

Первый период, названный «сократическим», характеризуется тем, что Платон, будучи учеником Сократа, философствует преимущественно в манере своего учителя, попутно изучая произведения всех прочих древнегреческих философов (натурфилософов Милета, Гераклита, Эмпедокла, Анаксагора, Демокрита и, по всей вероятности, частично пифагорейцев). Его основной исследовательский интерес сконцентрирован в этот период, как и у Сократа, на антропологической проблеме, и ранние диалоги Платона, в которых исследуются такие этические категории, как дружба, мужество, любовь, добродетель, справедливость и т. д., являются тому подтверждением. Этот период творчества Платона завершается, на наш взгляд, выработкой в общих чертах самостоятельной объективно-идеалистической позиции, реализованной в дуалистической теории идей и вещей. Именно эту форму платоновского идеализма чаще всего и рассматривают в учебных целях при изучении Платона, поскольку для критики системы Платона используется при этом прекрасно разработанная (частично самим Платоном, но главным образом Аристотелем) логическая аргументация, вскрывающая принципиальные недостатки и труд- кости платоновской доктрины.

Ядром второго, зрелого, периода духовной эволюции Платона является разработка более общей и глубокой формы идеализма, имеющей своей задачей преодоление дуализма идей, и вещей. В непосредственной связи с решением этой задачи Платон вырабатывает свою концепцию диалектики как специфически философского метода познания существенной истины. Наряду с этим Платон более глубоко изучает пифагорейское учение.

Наконец, третий крупный, период в духовной эволюции Платона связан с применением диалектического метода к разработке других частей учения (натурфилософии, ассимилирующей пифагорейский принцип числа, теории государства и т. д.), уточнением и специальной разработкой частностей и постепенным снижением пафоса того мощного философского энтузиазма, которым пронизаны два предыдущих периода. В конце этого периода происходит деградация универсально-философских устремлений Платона, что проявляется как в постановке чрезвычайно частных, зачастую даже мелочных вопросов (например, регламентация до последних мелочей жизни и деятельности граждан идеального государственного устройства), так и в снижении интеллектуальной продуктивности Платона как мыслителя.

Несмотря на определенные специфические различия, присущие этим трем основным периодам развития платоновского учения в целом, это учение представляет собой в высшей мере связное, внутренне достаточно последовательное, целостное духовное образование. Платоновские диалоги, рассматриваемые с точки зрения их органической, необходимой взаимосвязи, (а не как совокупность самостоятельных произведений), предстают как идейная целостность. Внутренним стержнем платоновского учения в целом является учение о диалектике идей и диалектическом методе исследования, основательно разработанное главным образом в диалогах зрелого периода: «Пармениде», «Софисте» и «Фи- лебе». Именно в этих диалогах Платон формулирует свое понимание логической сущности философии, углубляя, исправляя и приводя в органическую связь предшествующие ему разработки диалектического учения, а именно: объективную диалектику Гераклита, субъективную диалектику элеатов и софистов и элементы диалектического метода, выработанные и практикуемые Сократом. Диалог «Тимей», являющийся, согласно оценке большинства исследователей, углублением и расширением пифагорейского философского учения о природе, содержит в себе философию природы, в которой находит свое первое конкретное применение идея спекулятивно-диалектической философии, развитая в трех отмеченных выше диалогах (а также, возможно, и в утерянном произведении «О благе»). Наконец, в диалогах «Государство», «Критий», «Законы» мы находим применение диалектического метода и теории идей к исследованию проблем, человека, общества, государства и в незавершенном виде — к проблеме человеческой истории в целом. В них заключена платоновская философия духа.