5. Максим Тирский
В учебниках по истории философии средний платоник Максим Тирский представлен, как и Апулей, в большей степени софистом, чем философом: «Максим Тирский, подобно Апулею, был скорее софистом, чем философом, и ярким представителем Второй Софистики», - пишет Джон Диллон в своей книге «Средние платоники» .
Но такое мнение выражает современный взгляд на вещи и не считается с тем, как средние платоники понимали идеального философа. Как мы заметили, философ чувствовал себя обязанным быть столь же хоро-шим оратором, как и философом, или, чтобы выразиться более корректно, он был хорошим философом лишь в той мере, в какой он был хорошим оратором, так как его основная цель состояла в том, чтобы оказывать влияние не только на горстку учеников, но и на целые города, - цель, которая была недостижима без помощи риторики. То, что дошло до нас из творчества Максима Тирского, состоит из сочинений, предназначенных для широкой публики, которые содержат, тем не менее, многочисленные и очень интересные подробности учения, до сих пор плохо исследованные. Одна из его коротких речей называется в изданиях «О том, способствует ли изучение "цикла наук" (єукгжАлос цосЭтщостос) приобретению добродетели», но я допускаю, что заглавия речей не были даны самим Максимом . Как бы то ни было, в самой речи выражение єукгжАлос цосЭтщостос более не появляется. Отрывок из речи, который нас интересует в особенности, - следующий :«Хорошо, - говорит Максим Тирский, - что философия поступает подобно законодателю, внося упорядоченность, как если бы речь шла о народе, в растерянную и блуждающую душу; что она призывает на помощь, как пособников, другие искусства (xexvai): но, клянусь Зевсом, не ремесленные искусства, ни требующие ручной работы, ни те, что вырабатывают для нас презренные предметы, но искусство, которое делает тело послушным носителем души и укрепляет его так, чтобы оно было в состоянии выполнять ее приказы, - искусство, которое философия называет гимнастикой; призывает также на помощь искусство, которое выступает вестником мыслей души и которое она называет риторикой; кроме того, искусство, называемое ею поэзией, - "хорошую кормилицу и воспитательницу юношеского сознания" , - а также искусство, которое стоит во главе природы чисел, которое она называет арифметикой; затем искусство, которое учит рассуждениям (А.оушцог)<;), т. е.
то, которое она именует "искусством рассуждения" (А.оуіатікт|), так же как геометрию и музыку, которые обе помогают философии в работе и разделяют ее секреты; философия уделяет каждому из этих искусств часть своей работы».Прежде всего отметим, что геометрия, по мнению Максима Тирс- кого, включает в себя также астрономию. Это вытекает из дальнейшего рассуждения о геометрии . Предлагаемая мной не без некоторых колебаний интерпретация вышеприведенного текста позволяет обнаружить в нем перечисление следующих семи искусств как вспомогательных для философии: гимнастики, риторики, поэзии (то есть грамматики), арифметики, логики или диалектики, геометрии (включая астрономию) и музыки, то есть перечень, идентичный таковому же у Апулея в его биографии Платона. Правда, может вызвать сомнение мой перевод слов ^оуіацоі и ^оуіатікт] как «рассуждения» и «искусство рассуждения». Латинский перевод этого текста, выполненный Гейнзе, воспроизводит эти два слова как «вычисление» и «искусство счета» , - перевод, очевидным образом, подсказанный упоминанием в этом контексте таких математических искусств, как арифметика, геометрия и музыка1253. Хотя на первый взгляд перевод Гейнзе кажется вполне правдивым, я усомнилась в основательности этой интерпретации по следующим причинам. Прежде всего, существительное Аюушцсх; и однородный глагол А.оуі?єа0аі, насколько мне известно, ни разу не были использованы Максимом в других местах со значениями «вычисление» и «считать»; наоборот, они имеют очень определенное отношение к дискурсивному рассуждению . С другой стороны, было бы удивительно, если бы Максим Тирский мог рекомендовать изучение техники счета, целиком ориентированной на практическое, каждодневное использование, потому что, как истинный платоник, он не упускает случая выступить против тех, кто преследует лишь практическую цель в изучении четырех математических наук . Тем не менее нельзя совсем не считаться с той возможностью, что в этом перечислении Максим Тирский единственный раз употребил слова А,оуіоц6<; и А,оуіотікт| в смысле «счет» и «искусство счета».