§ 1. История и система стоицизма
Второй из параллельно развивавшихся школ эллинистической философии был стоицизм. Ее основание относится к концу IV в. до н. э., а просуществовала она до VI в. н. э. Основатель школы — Зенон из Китиона, полугреческой, полуфиникийской колонии на Кипре.
Время его жизни — ок. 333—262 гг. до н. э. Сын купца и сам купец, он разорился вследствие кораблекрушения и поселился в Афинах. Учился сначала у киника Кратета, затем у Стилпона и Ксенократа. Около 300 г. до н. э. он основал школу, находившуюся в Расписной Стое — портике, украшенном фресками Полигнота. От названия группы поэтов, прежде него облюбовавших это место и прозванных «стоиками», Зенон и его ученики унаследовали это имя. По разным данным, Зенон прожил от 72 до 98 лет. Рассказывают, что умер он так: уходя с занятий, «он споткнулся и сломал себе палец; тут же постучав рукой оземь, он сказал строчку из «Ниобы» (несохранившееся стихотворение Тимофея. —А.Б.):Иду, иду я: зачем зовешь?
— и умер на месте, задержав дыхание» (Диоген Лаэрций. VII. 28). По другим данным, он умер, воздерживаясь от пищи.
Диоген Лаэрций приписывает Зенону книги: «Государство», написанную в духе кинической философии, а также «О жизни согласно природе», «О порыве или человеческой природе», «О страстях», «Об обязанностях», «О законе», «Об эллинском воспитании», «О зрении», «О целом», «Ознаках» и др. От них сохранились лишь отдельные фрагменты (см.: ФДС I. С. 71—72).
Преемник Зенона — Клеанф (ок. 330—232 г.) — бывший кулачный боец, малооригинальный мыслитель, довольно строго придер-живавшийся мнений учителя. Он пришел в Афины, имея только 4 драхмы, сблизился с Зеноном и стал его учеником, зарабатывая на жизнь тяжким трудом поденщика. «По ночам он таскал воду для поливки садов, а днем упражнялся в рассуждениях; за это его прозвали Водоносом... Говорят, что однажды Антигон (Антигон II Гонат, царь Македонии в 283—240 гг.
до н. э. и ученик Зенона — А.Б.), оказавшись его слушателем, задал ему вопрос, зачем он носит воду, а тот ответил: "Разве я только воду ношу? Разве я не копаю землю? Разве не поливаю сад? Разве не готов на что угодно ради философии"?» {Диоген Лаэрций. VII. 168, 169). Он оставил книги: «О времени», «О физике Зенона», «Толкования к Гераклиту», «О чувстве», «О надлежащем», «О науке», «О том, что добродетель одна для мужчин и для женщин», «Обудовольствии», «О свойствах», «О неразрешимых во-просах», «О диалектике» и др. (см.: ФДСІ. С. 137—139, где указаны 57 трудов Клеанфа). Умер он в преклонном возрасте, воздерживаясь от пищи.Третьим крупнейшим представителем Древней Стой и преемником Клеанфа был Хрисипп из Сол в Киликии (ок. 281/277—208/205 гг.). По преданию, он был сначала атлетом (бегуном). Написал 705 книг, из которых свыше 300 по логике. «Слава его в искусстве диалектики была такова, что многим казалось: если бы боги занимались диалектикой, они занимались бы ею поХрисиппу» (ДиогенЛаэрций. VII. 180), а место его в стоической школе описывалось так: «Не будь Хрисиппа, не было бы и Стой». До нас дошли фрагменты 66 его книг(см.: ФДСIII. С. 194—205). Умер он, в отличие от предшественников, естественной смертью. Выпив неразбавленного вина, он почувствовал себя дурно и на пятый день умер. «Впрочем, иные говорят, будто умер он в припадке хохота: увидев, что осел сожрал его смоквы, он крикнул старухе, что теперь надо дать ослу чистого вина промыть глотку, закатился смехом и испустил дух» (Диоген Лаэрций. VII. 185).
К Древней Стое принадлежали также ученики Зенона — Аристон из Хиоса, Герилл, Персей и др.; ученик Зенона и Клеанфа — Сфер из Боспора. Из последователей Хрисиппа назовем Диогена из Селевкии в Вавилонии и Антипатра из Тарса. Они известны как первые учителя стоицизма в Риме.
Уже в Древней Стое сложилась система стоической философии, состоящая из трех частей: логики, физики и этики. Стоики сравнивали философию с яйцом, где желток — это этика, белок — физика, а скорлупа — логика.
Сравнивали они ее также с организмом животного, в котором жилы и кости соответствуют логике, мясо — этике, а душа — физике. Если Зенон начинал изложение с логики, переходя затем по порядку к физике и этике, то Хрисипп от логики переходил к этике, а затем — к физике. Но как бы то ни было, все эти части философии заслуживают, согласно стоикам, внимания философа: логика скрепляет систему, тогда как физика учит о природе, а этика — как жить «согласно природе».Если древний стоицизм представляет собой оригинальную систему философии, то Средняя Стоя, представленная именами Панэция с Родоса и Посидония, характеризуется чертами эклектизма — в их учениях сказывается сильное влияние Аристотеля и особенно Платона. Есть основания даже характеризовать их учения как «стоический 298 платонизм» (А.Ф. Лосев). Римский стоицизм, или Поздняя Стоя, высший взлет которой приходится на I—II вв. н. э. и которая представлена учениями Сенеки, Эпиктета и Марка Аврелия, — в основном этическое и социальное учение. Ослабление интереса к логике, теории познания и физике сопровождается у них усилением идеализма и сближением философии с религией.
Такова внешняя история стоицизма и основные черты его системы. При общей оценке социальной природы этого течения бросается в глаза, что Древняя Стоя создается представителями деклассированного слоя эллинистического общества — разорившимся купцом, ни-щим поденщиком, человеком, наследственное имущество которого, как говорит о Хрисиппе Диоген Лаэрций, было отобрано в царскую казну. В Риме стоицизм представлен рабом, затем вольноотпущенником Эпиктетом, всадником, достигшим высоких должностей в Империи, Сенекой, императором Марком Аврелием. Слушатели стоиков варьируются по своему социальному положению от македонского царя до нищего и раба. Поэтому можно сказать, что стоицизм адресован самым различным слоям эллинистического общества, а для этого он должен был выражать достаточно широко распространенное умо-настроение эпохи, как и свойственную ей общую установку социальной активности.
Конечно, мы можем лишь в абстракции говорить об общей установке и общем умонастроении — различны люди, различны их темпе-раменты и интересы, склонности и способности.
Но применительно к стоицизму очевидно, что общее умонастроение, нашедшее в нем выражение,— это более или менее осознанное чувство неопределенности и ненадежности текучего и изменчивого постоянно угрожающего человеку бытия. Ранний эллинизм во многом стоит под знаком посто-янной угрозы благосостоянию, свободе, самой жизни практически любого человека, от бедняка и до царя. Реакция на это состояние со стороны эпикуреизма нам уже известна — это атараксия, безмятежность и невозмутимость, душевный покой мудреца, достигшего высшей свободы. Но это отношение элитарное, пригодное для немногих «избранных», удалившихся в эпикурейский «Сад». Стоицизм формулирует идеал гораздо более широкий, пригодный и для такого мудре-ца, и для человека, включенного в общественную и политическую жизнь и играющего в ней не им самим определенную роль. Идеал стоика — человек, который безропотно, но мужественно и с достоинством («стоически» — это слово вошло во многие языки) повинуется неизбежности, судьбе или воле богов, памятуя, что противостоять ей бессмысленно и тщетно. Ибо volentem ducunt fata, nolentem trahunt — судьбы ведут желающего, нежелающего же тащат. Глубокое внутреннее противоречие пронизывает, таким образом, стоическое учение о жизни человеческой. Мотив всеобщей обреченности влечет к пессимизму и пассивности. Но идеал «мужественной красо-ты» и неподвластного обстоятельствам человеческого достоинства саму безнадежность превращает в торжество над обстоятельствами, а покорность им — во внутреннюю свободу.Решение, конечно, иллюзорное, но ему не откажешь в суровом изяществе, горделивой скромности и возвышенном трагизме. Отсюда привлекательность стоического учения. В течение полутысячелетия, от Зенона Стоика идо Марка Аврелия, стоицизм практически домини-рует на философской арене. Стоики решительно полемизируют с эпикуреизмом, симпатизируют перипатетикам, а со временем впитывают квинтэссенцию платонизма. Им не чужды естественнонаучные интересы, и на этой почве намечаются точки соприкосновения и отталки-вания со скептицизмом. Стоик не столь решительный полемист, как эпикуреец, и его относительная свобода от авторитета учителя приводит к очевидному разбросу мнений в рамках общего философского учения школы. Но перейдем к рассмотрению этого учения.