§ 1. История и система стоицизма
Второй из параллельно развивавшихся школ эллинистической философии был стоицизм. Ее основание относится к концу IV в. до н. э., а просуществовала она до VI в. н. э. Основатель школы — Зенон из Китиона, полугреческой, полуфиникийской колонии на Кипре.
Время его жизни — ок. 333—262 гг. до н. э. Сын купца и сам купец, он разорился вследствие кораблекрушения и поселился в Афинах. Учился сначала у киника Кратета, затем у Стилпона и Ксенократа. Около 300 г. до н. э. он основал школу, находившуюся в Расписной Стое — портике, украшенном фресками Полигнота. От названия группы поэтов, прежде него облюбовавших это место и прозванных «стоиками», Зе-нон и его ученики унаследовали это имя. По разным данным, Зенон прожил от 72 до 98 лет. Рассказывают, что умер он так: уходя с заня-тий, «он споткнулся и сломал себе палец; тут же постучав рукой оземь, он сказал строчку из «Ниобы» (несохранившееся стихотворе-ние Тимофея. —А.Б.):Иду, иду я: зачем зовешь?
— и умер на месте, задержав дыхание» (Диоген Лаэрций. VII. 28). По другим данным, он умер, воздерживаясь от пищи.
Диоген Лаэрций приписывает Зенону книги: «Государство», написанную в духе кинической философии, а также «О жизни согласно природе», «О порыве или человеческой природе», «О страстях», «Об обязанностях», «О законе», «Об эллинском воспитании», «О зре-нии», «О целом», «О знаках» и др. От них сохранились лишь отдель-ные фрагменты (см.: ФДС I. С. 71—72).
Преемник Зенона — Клеанф (ок. 330—232 г.) — бывший кулачный боец, малооригинальный мыслитель, довольно строго придерживавшийся мнений учителя. Он пришел в Афины, имея только 4 драхмы, сблизился с Зеноном и стал его учеником, зарабатывая на жизнь тяжким трудом поденщика. «По ночам он таскал воду для поливки садов, а днем упражнялся в рассуждениях; за это его прозвали Водоносом... Говорят, что однажды Антигон (Антигон II Гонат, царь Македонии в 283—240 гг.
до н. э. и ученик Зенона — А.Б.), оказав-шись его слушателем, задал ему вопрос, зачем он носит воду, а тот ответил: "Разве я только воду ношу? Разве я не копаю землю? Разве не поливаю сад? Разве не готов на что угодно ради философии"?» (Дио- Эти боги лишены всех функций богов как религиозных объектов: они не творцы и не устроители мира; они не осуществляют провидение и промысел; они не умилостивляются молитвами и не воспринимают благодарность, не могут наказывать людей за злодеяния или вознаграждать за добродетель. Поэтому тщетно и бессмысленно поклонение богам, бессмысленно традиционное благочестие:Нет, благочестье не в том, что пред всеми с покрытой главою Ты к изваяньям идешь и ко всем алтарям припадаешь... Но в созерцаньи всего при полном спокойствии духа
(Лукреций. V. 1198—1203)
Поэтому боги Лукреция еще более иррелевантны миру, чем эпи- куровы, и мы с полным основанием можем говорить о нем как об атеисте.
В этике Лукреций следует Эпикуру. Но этика римского философа более натуралистична и детерминистична, чем эпикурово учение о нравственности. Вожделение-отрада — так можно перевести латинское voluptas — это универсальный принцип детерминации поведения всякого живого существа, не зависимый от осознания его человеком. Поэтому и в нравственном отношении человек Лукреция — дитя живой и творческой природы, средоточие ее сил и способностей. Поскольку душа человеческая смертна, — Лукреций отличается от греческих атомистов тем, что делит душу, в согласии с латинской традицией, на «душу» (anima) и дух, или разум (animus), — жизнь ограничивается нынешним земным существованием. Но и здесь вожделения, служащие целью жизни, ограничиваются разумом: мы видим, что нашей телесной природе достаточно немногого,
И потому, так как нет от сокровищ для нашего тела Проку нисколько, равно как от праздности или от власти, То остается считать и душе это все бесполезным
(Лукреций. II. 20).
А следовательно, вожделение не должно идти дальше естественных потребностей. Несмотря на все это, эпикуреизм Лукреция, как и этическая концепция Эпикура, осуждался официальной «нравственностью» религиозных учений различного рода. 296