2.1. Греческий образ мысли
Для греческого ума понять что-либо — значит уяснить и выявить это сущее в самом существе его собственного бытия (не столько познать, что стоит за сущим, механизм его порождения, сколько распознать, разглядеть, опознать, что сущее собственно есть).
Помыслить, понять — значит объять, охватить много-обра- зие и разно-видность существования искомого „что" единым обра- зом-видом-„эйдосом" (evi єїбєі) и выразить этот разом схваченный образ одним определением-логосом" (evi Хоуср). Во множестве по видимости случайно приключающегося мысль стремится уловить родовые — роковые — черты: то, что написано на роду, что заключено в природе существа. Черты, изначально запечатленные в той форме, которая и определяет собственное существо сущего, будь эта форма (например, квадратность, простота, двойственность) характером числа или складом характера.Речь мысли, понимания —логос — отличается от речи -мифа и речи-эпоса.1 Высказывание логоса не рассказывает историй, оно устремлено к выявлению внутренней определенности сущего, которой заранее предопределены его возможные „приключения", — т. е. к его собственному эйдосу, неделимому виду. Речь и мысль, устремленные к тому, чтобы иметь и последовательно удерживать в виду этот единственный вид, эйдос, обретают архитектоническую форму, которую можно было бы назвать эйдо-логикой.
Поиски мысленного образа и отвечающего этому образу словесного определения сущего в свою очередь определены одной целью: уловить и выразить искомое как одно (evi єїбєі и evi Хоуср — „одним видом, одним определением"), — то одно, в чем сосредоточено существо бытия (ойспа) этого сущего, предопределяющее все, что может с ним случиться. Единство, единое есть идея понимания (идея идеи) сущего, и это потому, что единство есть идея самого бытия сущего в качестве некой единицы: определенного и неделимого по виду „что". По этому мысленному виду определенное сущее можно распознать в любой его разновидности, в любое время, в любом месте, в любых обстоятельствах.
Вот, например, как вводит в логику этого понимания Аристотель.
Разбирая в своем „философском словарике" разные значения единого, он резюмирует: «И вообще, более всего едины те [вещи], относительно которых мысль, мыслящая существо бытия (то ті fjv eivai), неделима [в себе] и не может быть различной ни по времени, ни по месту, ни по отношению [или по определению — Хоуср)], — а из них те, которые суть собственно существующие (oi>aiai)>> (Metaph. V 6,1016Ы—З).Прежде всего мы видим здесь, как взаимоопределяются идея бытия сущего и идея мысли, понимания сущего. Из чего бы ни состояло сущее, как бы не выглядело оно в различных обстоятельствах, как бы ни сказывалось в человеческом обиходе, понимающая мысль ищет обнимающую все эти возможности неделимую „идею", которой многообразие возможного со-держится, имеется, видится в одном виду, в виду того, что собственно есть?
Эта „идея", таким образом, двусторонняя: вид, форма, определенность есть одновременно и вид — мыслимый, умопостигаемый — самого бытия, и форма истинной мысли, отвечающей своим определением определенности того, что есть (истина-ести- на). Мысль обретает форму, становится понятием (т. е. самой собой: мыслящей, понимающей что-то мыслью), лишь поскольку имеется (ею пред-полагается) такой единый вид (вид единого), на котором она может сосредоточиться, чтобы быть истинно понимающей (знающей) мыслью. Иначе говоря, сущее, допускающее мысль, мыслимое, заранее пред-полагается мыслью как то, что есть, как сущее, поскольку оно есть некая определимая определенность, некая неделимая единица (бытия), — не распадающаяся на составные части, не теряющая своей самотождественности в различных местах, временах и обстоятельствах.
Важно сразу же не упустить из внимания и другую двусторон- ность этого бытийного вида, эйдоса. Эйдос есть вид бытия, когда он объемлет, со-держит, имеет в одном (тождественном и неизменном) виде множество своего возможного (изменчивого и многообразного) существования. Бытие определенным существом и состоит ведь в осуществлении этим существом своего определения.
Быть — значит быть в своей форме, сбываться собой, исполнять свое определение (предназначение), быть на деле, осущест-вляться в качестве себя... Обсудив в IX кн. «Метафизики» этот круг смыслов бытия, Аристотель делает вывод: «... ясно, что [собственное] бытие существа (ті ойсгіа) и [бытийная] форма есть энергия [=бытие ev ёруср на дёле]».]Соответственно и полнота, или онто-логическая точность (неслучайность, неодносторонность) определения сущего (когда ответ на вопрос «что такое?» попадает в самую точку), зависит не столько от полноты охвата возможностей существования, сколько от умения схватить его в момент (в точке) полной осуществленное™. Моменты-события, в которых сосредоточивается и обнаруживается, что есть что и кто есть кто, греки называли „кайрос" (mipoq) — срок, пора — или „акме" (акрт|) — вершина, пик, расцвет.
Если же говорить формально, то единица (вид сущего как вид единого) есть, уточняет Аристотель (ibid. 1016Ь18сл.), начало числа или первая мера: то, как и с помощью чего определяется и распознается элемент (атом) некоего множества (рода, вида) сущего (единицы — лошадей, домов, звуков, тяжестей, силлогизмов..; до- бавим от себя: единицы — народов, языков, культур.., эпох, миров, богов...). Единица, стало быть, есть атомарный вид-эйдос, которым некое сущее отличается, отделяется от другого сущего, определяется и распознается как множество однородных (одновидных) единиц, допускающих счет.