З. 'ЕукіжЛіод naiSeia у Филона Александрийского
Филон, который писал в начале императорской эпохи, в первой половине I в. нашей эры, - единственный писатель, который многократно использовал понятия єукгжАло<; яаібєіа, єукгжАла тібєйцата и т.
п. и который посвятил этой теме целый трактат, озаглавленный «О знакомстве души с подготовительными знаниями» (De congressu). Также можно легко понять составное значение, которое он придает этим терминам. Будучи в своих аллегорических толкованиях Ветхого Завета целиком зависимым от греческой философии и, в особенности, от современной ему платоновской философии, которая к тому времени обогатилась многочисленными элементами учений стоического и перипатетического происхождения, он является очень важным свидетелем того места, которое єукожАлос; яаібеіа занимала в системе некоторых представителей начала среднего платонизма.Мы сказали, что для Филона значение термина єукожАло^ яаібеіа составное: оно действительно содержит в себе все элементы, которые мы различили в предшествующих параграфах этой главы.
'ЕукькЛюд лаїЗєіа как совокупность «искусству основанных на рассуждении» и единство корпуса наук
В трактате De congressu Агарь олицетворяет єукі)кАло<; яаібеіа. Она, как говорит Филон1*', символизирует такие искусства, как грамматика, геометрия, астрономия, риторика, музыка и «все прочие занятия, основанные на рассуждении (г\ aM/q Хоуікт) бєсоріа яааа)». В этом примере не указано точное число искусств, и только в некоторых текстах аллегорическое толкование Священного Писания приводит Филона к тому, чтобы соотнести с энциклическими занятиями число двенадцать. Если об Измаиле, сыне Агари, сказано, что от него ведут свой род двенадцать племен, Филон делает заключение, что Измаил, «этот почитатель єуіебкАло^ яаібеіа», является родоначальником двенадцати искусств . Число двенадцать, как напоминает Филон в трактате De fugam, - число совершенное.
В этом трактате, где, среди прочего, речь идет о прибытии Агари к двенадцати источникам Елима, - иначе говоря, к двенадцати пропедевтическим на-укам , которые суть не что иное, как энциклические занятия, - Филон иллюстрирует совершенство числа двенадцать на примере зодиа-кального круга и солнечного круговращения . Круг в платоновской философии - совершенная фигура, символ самодовлеющего целого. Как справедливо подчеркивает М. Александр , образ круга и частое употребление таких имен прилагательных, как айцяааа, аяааа и лааа, для определения єукажXioq яаібєіа, подразумевавает идею целостности. Интересно отметить, что вне своих аритмологических спекуляций над числом двенадцать Филон называет только те искусства, которые по своей совокупности и по содержанию характерны для платонической программы занятий, развивавшейся начиная с Филона из Лариссы и предвосхитившей будущий неоплатонический цикл семи свободных искусств. Так, Филон чаще всего перечисляет рядом грамматику, риторику, геометрию и музыку, реже арифметику и один раз - диалектику и астрономию . Чтобы показать специфически пла-тоновский характер этих занятий, достаточно будет одной цитаты *': «Музыка, подчиняя неритмичное - ритму, негармоничное - гармонии, несогласованное и несозвучное - мелодии, приведет к созвучию то, что в созвучии не пребывает. Геометрия, заронив зерна равенства и пропорции в душу, жаждущую знания, благодаря совершенству своих строго последовательных спекуляций породит в нас стремление к справедливости». Здесь очевидно нет ничего общего с тем подходом, с каким инженер императорской эпохи преподавал бы геометрию.Подчинение єукьк&іод naiSeia философии Подчинение єукгжАло<; яаібєіа философии - тема трактата De congressu в целом, но она рассмативается или, во всяком случае, упо-минается еще во множестве других трактатов Филона. 'ЕукожАло^ тібєіа олицетворяется, как мы уже сказали, в образе Агари, египтянки, служанки Сарры, супруги Авраама, который символизирует ум, влюбленный в знания и добродетель .
Сарра, напротив, пред-ставляет сразу и добродетель, и философию, и науку, мудрость (aocpia). Поскольку Авраам еще не подготовлен по-настоящему для того, чтобы соединиться с Саррой, добродетелью-наукой-мудростью (в этом, согласно Филону, смысл Быт. 16, 1-2), он должен сначала соединиться с Агарью, то есть прежде чем приступить к философии, ему следует пройти пропедевтический курс, который составляет совокупность «искусств, основанных на рассуждении». 'ЕукожАла ярояаібєйцата, таким образом, - выражение, которым Филон часто заменяет термин єукгжАло<; яаібеіа . Философия вполне традиционно - наука бес- предпосылочная и незыблемая, которая является добродетелью . 'ЕукожАло? яаібеіа, напротив, состоит из совокупности «искусств, основанных на рассуждении», каждое из которых получило свои принципы и дефиниции от философии. В De congressu Филон описывает, совсем как стоики Посидоний и Сенека и гораздо позже неоплатоники Аммоний и Элиас , зависимость от философских принципов, в которой находятся искусства - у Филона на примере геометрии и грамматики . Но, конечно, он понимает также Слово Ветхого Завета как истинную философию , и два смысла термина «философия» почти никогда четко не разделены. Бывает также, что в De congressu Филон вводит различие между «философией» и «мудростью»:«Как энциклопедические науки (та єукйкАла) помогают понять философию, так же и философия помогает достичь мудрости. Ведь философия - это занятие мудростью, а мудрость - это наука о вещах божественных и человеческих и об их причинах. Таким образом, также как и "цикл занятий, посвященный Музам (TJ єук\)кАло<; цо\)стсг|)" - раб философии, так и философия - рабыня мудрости. Философия учит преодолевать чревоугодие, плотские наслаждения и болтливость. Такое господство, говорят, достойно быть избранным само по себе, но оно будет более благочестивым, если к нему стремятся, чтобы почтить Бога и угодить Ему; итак, следует, чтобы мы помнили о своей госпоже, когда мы хотим ухаживать за ее служанками; пускай нас сочтут их мужьями, но лишь при условии, что иная станет нашей ис-тинной женой, а не будет ею лишь по названию» .
Агарь, єукожХкх; тібєіа, - египетского происхождения, то есть, по Филону, она остается связанной с чувствами и органами тела: «Агарь, действительно, несет бурдюк, идя за водой Это значит, что она танцует в хороводе энциклических занятий (тої<; яаі5?\)цааі xotq єукикАЛоц <Є7>хор?\)о\)аг|); ей нужны те виды, так сказать, телесных вместилищ, которые относятся к чувствам, - глаза, уши, - чтобы воспринимать предметы своего изучения, потому что, много взирая и много слушая, те, кто любит узнавать, постигают науку и извлекают из нее пользу» .
Будучи таким образом связана с чувствами, Агарь вследствие того не в состоянии видеть высшую причину, Бога, и она принимает за Бога ангела, она поклоняется Логосу, который является лишь несовершенным образом высшей причины '*.
Агарь также называется \ігсг\ яаібєіа (среднее образование) . М.
Александр очень хорошо объяснила двойной смысл эпитета |іє<хп11в. Этот эпитет указывает, прежде всего, что єукажАлое; яаібєіа расположена на полпути к совершенству, то есть, что она ниже совершенства, но представляет собой средство, его достижения: «Колодец Агари находится на полпути от Кадеса до Береда. Беред означает аво зле", Кадес - "святость". Действительно, продвигающийся вперед находится на территории, пограничной между Святым и Непосвященным, потому что он избегает зла, будучи еще совсем не в состоянии жить с совершенным благом»11!\ Второй смысл цє<тг|, тесно связанный с первым, привносит оттенок стоического происхождения: «Действия бывают либо благими, осуществляемыми добродетелью (an &рєтп<; каторбшцата), либо посредственными и безразличными (цєаа каі абшфора)» . ТїукіжАлсх; яаібеіа, таким образом, может быть использована или во благо, или во зло, так как знания, которыми она снабжает сама по себе, нейтральны. Но эпитет цєсгг] имеет еще и третий смысл, совершенно простой: еукожАлсх; яаібеіа является средней, так как она располагается между подготовительными занятиями в прямом смысле и философски-ми занятиями . Просто ярояаібейцата противопоставляются еукожАла ярояаібейцато, которые и подготавливают к философии.'ЕукіжХюд naiSeia и єукькЛюд iiovoacfi
'ЕукожАлос; цоисікт), «цикл занятий, посвященных Музам», - выражение, достаточно часто встречающееся в произведениях Филона, эквивалент еукйкАлос; яаібеіа, как мы могли понять из текста De congressu, цитированного выше . С этими двумя терминами и род-ственными выражениями Филон очень часто использует глагол eyxopetieiv: «участвовать в танце, в хоре». Это показывает, до какой степени его сознанию свойствен образ круга или хора, состоящего из Муз, или хоровода в честь Муз. Я могу привести здесь лишь несколько примеров:
«Есть люди необразованные (avaycoyoi) и образованные (яеяаібеицеуоі), те, для которых недоступна гармония лиры и Муз (ацогхгої каі aXupoi), и те, которые танцевали в хоре круга занятий, посвященных Музам (оі <єужєхорєіж6тє<; тр еукикАлф ^ouaiKfj); у вторых больше средств для того, чтобы развиваться, потому что почти с детства они купались в речах, которые прославляли твердость, самообладание и вся-ческую добродетель.
Вот почему, если они не вполне очистились, омытые от своих дурных поступков, они все же во время омовения смогли оттереться, по меньшей мере, в какой-то степени или наполовину» .В конце этого отрывка снова появляется идея, что еукгжЛлсх; яаібеіа - это среднее образование, находящееся на полпути к совершенству; мы встречаемся с этим представлением в двух следующих текстах:
«И, таким образом, мы видим, как Агарь, среднее образование, которое пускается по кругу энциклических занятий (TT|V |jicrr|V rcai5eiav Tf]v ev тоц єукіжАЛок; x°P?u°uaav), два раза покидает Сарру, высшую добродетель, но один раз возвращается обратно .
То, что играет роль отца, - это, с нашей точки зрения, разум, муж-ской, идеальный, прямой, а матери - это среднее циклическое образование и средний хоровод (TT|V Ц?СТТ|У каі єукгжХюу ХОРЄІОСУ хє каі яаі8єіау)»1і5.
Как среднему образованию соответствует средний круг, так философскому воспитанию отвечает танец в хороводе добродетелей (Siavoia... ?ух°Рєйо'оаа арєтаї<;)12(). Получить среднее образование для Филона равнозначно участию в хороводе в честь Муз. Так, пери-патетик Критолай - это один из тех, «кто водил хоровод в честь Муз (<ті<;> xSv KEXOpeDKOTCDV Motiaaic;)» , а те, «кто не слушает аподиктических рассуждений, совсем не водили хоровода в честь Муз (xiveq TSV цкхста ке^ореожотсоу Mo<)aai<;)»12H.
'ЕукькХіод яаідєіа и путь, который следует пройти Несмотря на то, что мы не обнаруживаем у Филона образ пути в форме круга, который мы встречали у Юлиана и Синесия, метафора пути играет у него, тем не менее, большую роль. Твердо настаивая на необходимости подготовительных занятий, ?укожАло<; яаібєіа, для всякого, кто хочет достичь мудрости , он уточняет немного далее, что добродетель разумной части нашей души, которая олицетворяется в образе Лии, «учит нас избегать неровного и шероховатого пути, которым не могут двигаться души, влюбленные в добродетель, для того чтобы, наоборот, медленно продвигаться по широкому пути без падений и ошибок» .
Это значит, что нельзя воображать, будто можно сразу начинать изучать философию - слишком сложный предмет, чтобы можно было его одолеть без необходимой подготовки посредством еукйк^іо^ miSeia. Расстроенный неудачей, человек слишком поздно пытается заполнить эти лакуны и в конечном итоге ничего не достигает: «Так случается со многими, кто движется к культуре непроходимым путем. Осталось сказать, что они еще с колыбели направляются к самой совершенной дисциплине - философии; потом, не удовлетворив- шись тем, что они не были посвящены в энциклические занятия, они стараются обратиться к ним, но делают это поздно и с трудом. Затем, спустившись от науки самой серьезной и древней к созерцанию более скромных и не столь давних предметов, они пребывают там до старости, не будучи более в состоянии снова подняться туда, откуда ушли» .Кроме того, еукгжХю^ яаіБєіа не только обязательна как подготовительный этап на пути к мудрости, она также дает, как у Синесия, благовидный предлог для необходимого отдыха души после ее восхождения на самый высокий интеллектуальный и моральный уровень: «Смиренное служение, с помощью которого мы стремимся угодить Богу и добродетели, сродни гармонии, которая потребовала бы избыточного натяжения струн: ни один инструмент какой-либо души не в состоянии его выдержать; поэтому она часто дает себе отдых и разрядку тем, что от искусств самых возвышенных она опускается к средним; и тем не менее,
137
даже в занятиях средними искусствами усилие велико» .
Как правильно утверждает М. Александр , термин еук'бкХюс; TtaiSeia никогда не означает у Филона «народное, общепринятое образование». Но можно сказать больше: єукйкАло<; miSeia полностью вписывается у Филона в платоническую традицию. Занятия, которые она в себя включает, ставят целью позволить человеческому уму постепенно освободиться от тела и чувств и самосовершенствоваться, чтобы он смог наконец в последнем порыве, так хорошо описанном позднее Плотином, превзойти самого себя:
«Какая польза была бы уму оставить тело и прибегнуть к ощущениям? Какая польза отказаться от ощущений и найти себе убежище в членораздельной речи? Ведь ум, который следует вывести вовне и оставить на свободе, должен отказаться от всего: от телесных потреб-ностей, от органов чувств, от софистических речей, от риторического правдоподобия и, в конце концов, от самого себя»