[iv. О доказательстве!

О том, ради чего в настоящий момент мы исследуем зоо вопрос о доказательстве, было сказано раньше, когда мы рассматривали вопрос о критерии и о знаке60. Для того чтобы наше изложение не вышло неметодичным, но увереннее выступило и воздержание от суждения01, и возражение против догматиков, надо объяснить самое понятие доказательства.

Итак, доказательство по своему роду есть рассуж-зої дение.

Таковы по характеру выводные рассуждения.

зов движется» является в данном случае выводом самоочевидным. Неявным вывод делает, например, такое рассуждение: «Если пот выступает через поверхность кожи, то в теле существуют невидимые поры. Но есть первое. Следовательно, есть второе». Ведь существование мысли-мых пор в теле принадлежит к числу неявных предметов. И в свою очередь: «То, с отделением чего от тела люди умирают, есть душа. Люди умирают с отделением от тела крови. Следовательно, душа есть кровь». В самом же деле то, что существование души заключается в крови, неочевидно.

Из этих рассуждений, выводящих неявное, одни приводят нас от посылок к заключению только самим процессом вывода, другие же — процессом вывода и вместе

зов с тем путем некоторого раскрытия. Из делающих выводы только на основании процесса вывода [можно отметить те], которые, по-видимому, вытекают из доверия и памяти, как, например, такое рассуждение: «Если кто-пибудь из богов сказал тебе, что такой-то разбогатеет, то такой-то разбогатеет. Но некий бог (допустим, что я указываю на Зевса) сказал тебе, что такой-то разбогатеет. Следовательно, такой-то разбо-гатеет». Ведь здесь мы получаем вывод о том, что такой- то разбогатеет, построенный не на основании смысла

зоо предложенного рассуждения, а на доверии к изречению бога. Путем как процесса вывода, так и в целях раскрытия ведет нас от посылок к выводу, например, умозаключение о мысленных порах. Ведь суждение «Если пот выступает через поверхность кожи, то в теле есть невидимые поры» и факт выступапия пота через поверхность кожи дают нам понять на основании свойства пота то, что существуют мыслимые проходы в теле, по такому рассуждению: «Через плотное и непористое тело не может проходить влага.

При таком положении дела доказательство, очевидно, зю прежде всего должно быть рассуждением, затем выводным [рассуждением], в-третьих, истинным, в-четвертых, имеющим неясное заключение, в-пятых, раскрывающим его на основании смысла посылок. Поэтому такое рас- зи суждение при наличии дня: «Если сейчас ночь, то существует мрак. Но сейчас ночь. Следовательно, существует мрак» — хотя и является выводным (поскольку вывод в нем происходит из данных посылок), но во всяком случае не истинным, поскольку оно содержит в себе ложную посылку «Сейчас ночь». Поэтому оно недоказательно. В свою очередь рассуждение «Если сейчас день, зіг то свет есть. Сейчас день. Следовательно, свет есть» кроме того, что оно выводное, оно еще и истинно, так как при данности его посылок делается и вывод и при помощи истинного показывает нечто истинное. Ио, будучи таковым, опять-таки оно не есть доказательство, потому что оно имеет явный вывод «Свет есть», а не неявный.

На этом же основании и такое рассуждение: «Если зіз кто-либо из богов сказал тебе, что такой-то разбогатеет, то такой-то разбогатеет. Этот бог сказал тебе, что такой-то разбогатеет. Следовательно, такой-то разбогатеет» — имеет неявное заключение, что такой-то разбогатеет, но не есть доказательство, потому что заключение получается пе на основании смысла посылок, но получается ИЗ принятия доверия К богу. Поэтому при 314 стечении всех этих обстоятельств, т. е. когда рассуждение и выводное, и истинное, и раскрывает неявное, тогда налицо доказательство. Отсюда и определяют его [стоики] следующим образом 62: «Доказательство есть рассуждение, вскрывающее неявный вывод па основании заключения из признанных посылок», как, например, такое: «Если существует движение, существует пустота. Но движение существует. Следовательно, пустота существует». Ведь существование пустоты не явно и раскрывается на основании заключения из истинных посылок, а имепно из суждения «Если существует движение, существует пустота» и из суждения «Движение существует».

Вот что подобало выставить о понятии рассматри- зі5 ваемого предмета.

TV. из какого материала состоит доказательство]

зів Из предметов, как мы часто говорили выше, одни считаются явными, другие — неявными. Явные — невольно воспринимаемые из их представления и аффекции, как, например, в данный момент: «Сейчас день», «Это — человек» и любое тому подобное. Неявные же не таковы.

Из неявных, как говорят некоторые в целях разделения, одни неявны по природе, другие же, имеющие то же самое название, не явны по роду. Неявны по природе те, которые ни прежде не были восприняты, ни теперь не воспринимаются, ни потом не будут восприняты,

вечно пребывая в неизвестности, как, например, четное или нечетное число звезд. Таким образом, они называются неявными по природе не потому, что они имеют неявную природу сами по себе, так как это спорный вопрос (т. е. мы говорим, что не знаем их, и вместе с тем признаем, что они имеют какую-то природу), но потому, что они неявны для нашей природы.

зів Неявными же по роду при одном и том же наименовании называются те, которые по собственной сущности скрыты, ио узнаются при посредстве признаков или доказательств, например что элементы, носящиеся в беспредельной пустоте, неделимы.

Ввиду же такого различия в предметах мы говорим, что [понятие] доказательства ни явно (потому что оно не познается само из себя и в результате принуждения со стороны аффекции), ни неявно по природе (потому что не безнадежно его восприятие), но, поскольку остается существовать указанное различие в неявных [предметах], имеющих скрытую и темную для нас природу, оно воспринимается, по-видимому,

философским рассуждением. Это мы говорим не твердо, так как было бы смешно, допустив заранее существование [доказательства], после этого вести исследование его же, но мы лишь говорим, что по своему понятию доказательство таково. Ведь на основании именно такого

понятия и антиципации и возникает рассуждение о его существовании.

Явное и очевидное везде явно и очевидно, всеми призпается и не допускает никакого колебания. Неяв- ное же возбуждает разногласие и заставляет колебаться. 323 И это справедливо. Ведь всякое рассуждение оценивается как истинное или ложное по его отношению к предмету, о котором оно произносится. В самом деле, если оно находится в соответствии с предметом, о котором оно произнесено, оно считается истинным, а если оно разноречит [с этим предметом], оно ложно. Пусть, например, кто-нибудь заявляет, что сейчас день. Тогда, отнеся сказанное к предмету и узнав, что его наличие подтверждает высказывание, мы утверждаем, что сказанное ИСТИННО. Поэтому, когда очевиден и явен пред- 324 мет, о котором произносится суждение, мы, без труда отнеся к нему сказанное, говорим тогда, что суждение или истинно, если оно засвидетельствовано предметом, или ложно, если суждение ему противоречит. Когда же налицо предмет неявный и скрытый для нас, тогда, поскольку отнесение суждения к этому предмету не может быть произведено с уверенностью, остается пользоваться верой и принуждать мысль к соглашению на основании [только] вероятных предположений. Но так как каждый по-разпому соображает и убеждается, то происходит разногласие, поскольку пи неудачливый по знает, что он потерпел неудачу, ни удачливый не знает, что решил вопрос удачно.

В ЭТОМ отношении скептики очень остроумно сравни- 325 вают тех, кто возится с вопросом о неявных предметах, со стреляющими во мраке в какую-нибудь цель. Ведь как можно предположить, что кто-нибудь из стрелков промахнется, а кто-нибудь и попадет? Но кто попал и кто промахнулся, остается неизвестным, так приблизительно и многочисленные рассуждения направляются в глубокой тьме скрытой истины на ее поиски; но, какое из пих соответствует истине и какое противоречит ей, нельзя узнать, так как искомое далеко от ясности.

Ясного муж пе однп пс узнал; и никто пе возможет

Знающим стать о богах и о том, что о всем возвещаю;

Даже когда и случится кому совершенное молвить,

Сам но ведает он, и всем лишь мненье доступно вз.

Поэтому если явное оказывается ПО вышеупомянутой 327 причине общепризнанным, а неявное спорным, то необ-ходимо, чтобы и спорное доказательство было неявным. А то, что оно спорно на самом деле, — это не требует

для нас многих слов, но лишь некоторого краткого и легкого упоминания, потому что догматические философы и логики-врачи устанавливают его, эмпирики же устраняют и, пожалуй, также Демокрит, поскольку он

сильно возражает против доказательства своими «Канонами» 64, а скептики воздерживаются от суждения о нем, пользуясь ответом «не более» 65. Среди устанавливающих его есть также достаточное разпогласие, как мы покажем в дальнейшем изложении.

Итак, доказательство есть нечто неявное. Действительно, если всякое доказательство, содержащее в своих посылках какое-нибудь мнение, есть тем самым и мнение, а всякое мнение противоречиво, то по необходимости и всякое доказательство противоречиво и принадлежит к числу [только еще] искомых предметов. На-пример, Эпикур считает, что он дал такое сильнейшее доказательство существования пустоты 66: «Если сущест-вует движение, существует пустота. Но движение суще-

ствует. Следовательно, пустота существует». Если бы относительно посылок этого доказательства были все согласны, то по необходимости оно имело бы и вывод, следующий за посылками и допускаемый всеми.

При настоящем же положении дел некоторые восстают против этого, т. с. против того, что этот вывод не вытекает из посылок; и это по потому, что он не сле-

дует за ними, но потому, что самые посылки ложны и противоречивы. Для того чтобы пе входить в рассмотрение многих суждений об умозаключении, скажем, что истинно само по себе то умозаключение, которое не таково, чтобы начинаться с истинного и оканчиваться ложным 67. Умозаключение «Если существует движение, то существует пустота», по Эпикуру, как начинающееся с истинного «Существует движение» и оканчивающееся истинным, будет истинным; по учению перипатетиков, как начинающееся с истинного «Существует движение»

и оканчивающееся ложным «Существует пустота», будет ложным; по Диодору, как начинающееся с ложного «Существует движение» и оканчивающееся ложным «Существует пустота», само будет истинным, но при-

бавку «Существует движение» он опровергает как лож-ную. По учению скептиков, [это рассуждение], как окан-чивающееся неявным, неявно. Ведь «Существует пустота», по их мнению, относится к неизвестному. Из этого видно, что посылки доказательства противоре- чивы, разногласии и неявны, поэтому доказательство на основании их совершенно неявно.

Далее, доказательство принадлежит к числу относи- 335 тельных предметов: опо проявляется не само по себе, но видится в отпошении к доказываемому предмету. Однако еще вопрос, существуют ли относительные предметы. И многие говорят, что они не существуют. Однако, что возбуждает колебания, неявно. Итак, и по ззв этой причине доказательство неявно. Кроме того, доказательство состоит или из звука, как сказано эпикурейцами, или из бестелесных словесных обозначений, как говорят стоики. Однако, из чего бы оно ни состояло, оно возбуждает большой вопрос. Ведь еще вопрос, существуют ли словесные обозначения; и об этом немало рассуждают. Сомнительно также, обозначают ли что- нибудь звуки. Если же спрашивается, из какого мате-риала состоит доказательство, а искомое неявно, то и доказательство совершенно пеявпо.

Пусть это будет как бы элементом [нашего] будущего опровержения. Мы же, переходя по порядку, рассмотрим вопрос относительно того, существует ли само доказательство.