Японская якудза

или «борекудан» на конец 1996 года насчитывала 79900 членов, из которых 67% приходилось на три крупнейших синдиката: Ямагучи –гуми (400 групп, около 23000 членов); Инагава-кай (140 групп, более 7000 членов) и Сумиеси-кай (112 групп, 600 членов).

В структурном отношении триады и якудза имеют много общего. В модели, используемой для построения групп якудза, используются те же принципы вертикальной структуры с «головой дракона» во главе, как и у китайских триад, только называется такой лидер (босс, обладающий неограниченной авторитарной властью) - "каичо". Особенностью якудза является ограниченный, по сравнению с триадами, перечень позиций руководящего звена. Босс имеет только заместителя или капитана, называемого «вакато», все остальные позиции занимают рядовые солдаты «вакаи шу» . Между тем, в борекудан проводят тщательное разграничение между ее членами (кумин) и теми, кто не был посвящен в секреты организации, не прошел специальную церемонию посвящения (джан-кумин), и потому находится на самой нижней ступени в мире якудза.

Кроме того, существуют и различия рангов и титулов в различных группах этой преступной организации. Установление силовой, авторитарной иерархии, как правило, происходит внутри семейных групп. Это позволяет членам семьи, находящимся на следующей за лидером позиции, учиться руководить семьей, использовать имя семьи, в соответствии с тем престижем, который она имеет, возглавлять отдельные звенья семьи, чтобы со временем стать ее лидером.

Борекудан имеют свою территорию и кодексы поведения, члены этих объединений связаны между собой псевдородственными отношениями преданности. Обряд посвящения означает отречение от кровных родителей и признание босса фактическим отцом. Система отношений в организованных преступных группах характеризуется тем, что господствует патерналистское покровительство со стороны лидера, что создает атмосферу солидарности наподобие семейных отношений.

Таким образом, группа якудза представляет собой псевдосемью-клан. Псевдосемейные отношения обеспечивают преступной группировке устойчивые связи не только между боссом и членами организации (за счет традиционных ценностей японского института семьи, в основе которого лежит конфуцианская концепция со строгой регламентацией места и поведения каждого ее члена), но и высокую степень сплоченности между ее членами (отношения старших и младших братьев). Не только вертикальные, но и горизонтальные отношения связывают членов одного ранга.

Жесткая корпоративная модель структуры характерна для отдельных звеньев – семейных групп, составляющих крупнейшие транснациональные организации якудза. Однако судя по количеству этих звеньев, достигающих в крупнейших организациях нескольких сотен, низовые горизонтальные структуры все-таки организованы с использованием принципов сетевых моделей.

Еще более уникальными в структурном построении являются колумбийские картели. Среди других известнейших транснациональных преступных организаций, колумбийские семьи являются наиболее высокоорганизованными корпорациями для занятия преступным бизнесом, который основывается на таких эффективных принципах управления, как специализация и разделение труда. Традиционно колумбийские картели представляли собой известные торговые династии, большинство из которых имело патриархальную авторитарную структуру, требующую абсолютной дисциплины и преданности.

В настоящее время колумбийские картели являются основными производителями и поставщиками кокаина на мировой рынок наркотиков. До 80% произведенного в мире кокаина, сырье для которого произрастает только в трех Южноамериканских странах: Боливии, Перу (70%) и Колумбии (30%), распространяется двумя известнейшими наркотическими картелями, расположенными в колумбийских городах Медельине и Кали. Медельинский и калийский картели главенствуют на мировом рынке наркотиков, производя по 715 тонн кокаина в год.

Как в любой большой корпорации, лидеры, например, Калийского картеля имеют репутацию консервативных менеджеров.

Таким образом, основные руководящие уровни в колумбийских картелях, несомненно, структурированы с использованием вертикальных корпоративных принципов, присущих любой легальной или нелегальной бюрократической организации. Между тем абсолютно по иной схеме построены нижние уровни этих преступных корпораций. Здесь использована узкоспециализированная ячеистая структура с тщательным разделением между ячейками функций и сбором лишь той информации, которая действительно необходима картелю.

Каждая ячейка возглавляется «caleno» и состоит из родственников и соседей. Заработная плата членам ячейки поступает на счета, контролируемые корпорацией, и если ими допускается хоть малейшая ошибка, счета дебитуются. Кодекс поведения для членов является жестко-силовым. Система не позволяет ошибаться, и никогда не дает своим членам второго шанса. Если ошибка такова, что влечет за собой смертельный приговор, он применяется не только к провинившемуся члену ячейки, но и ко всей его семье. Кроме того, родственники используются как заложники в ходе осуществления операций с наркотиками. Они служат страховкой безопасности деятельности ячейки на случай непредвиденных событий или ареста участников операции.

Такой модульный подход позволяет ограничить ущерб, который может быть нанесен правоохранительными органами. Трудности выявления таких ячеек и влияния на их деятельность государства обусловлены тем, что членство в этих ячейках резко ограничено только теми людьми, которых лично знает «коленос».

Таким образом, нижние звенья колумбийских преступных корпораций представляют собой обширную сеть изолированных друг от друга ячеек, находящихся под жестким контролем и руководством сверху.

Такое сочетание ярко выраженных корпоративных и сетевых принципов организации присуще традиционным колумбийским картелям. Получение сверхприбылей в результате осуществления лишь одного из видов преступной деятельности подтверждает его эффективность.

Вместе с тем, жесткая борьба государства с наркомафией, острие которой было направлено на описанные крупнейшие преступные корпорации, несколько ослабила их позиции вследствие арестов большинства лидеров. С 1995 года на традиционно колумбийском кокаиновом рынке появляются два новых картеля «Cartel de la Costa» и «Norten Valle del Cauca». Последние при организации своей структуры предпочли не использовать жестко централизованную систему, опирающуюся на широкую сеть низовых звеньев, которая, в частности, и страдала от того, что арест лидеров нарушал планомерную работу всей корпорации. Эти картели делают ставку на подвижные, маленькие, высоко агрессивные группы, не имеющие высокой организованности и жестко неконтролируемые, в отличие от традиционных картелей.

Таким образом, анализ структуры построения современных крупнейших преступных транснациональных организаций мира позволяет сделать вывод об использовании ими сочетания определенных принципов организации собственных структурных элементов. В борьбе с конкурентами и правоохранительными органами, в погоне за сверхприбылями выживают лишь те преступные организации, которые имеют сложную комбинированную структуру, модель которой представляет собой своеобразный «зонтик», где на жестком стержне корпоративного управления гибко фиксируется сеть отдельных самостоятельных исполнительных звеньев. В такой модели легко заменить новой каждую вышедшую из строя часть, легко управлять всеми звеньями, а также обеспечивать безопасность всей системы, используя аморфный характер низовых звеньев и тщательно скрывая стержень организации, который при необходимости может быстро «сложится», скрывшись за многочисленными «складками зонтика».

Не имеющие глубоких исторических корней, современные национальные преступные организации, приобретающие транснациональный характер деятельности, вынуждены совершенствовать свою структуру для собственной безопасности и мобильности в управлении филиалами, находящимися вне пределов территорий страны-происхождения, либо страны основного базирования, наиболее безопасного для всей организации в целом. Поэтому структура таких организаций постоянно модернизируется, что помогает им легко и быстро приспосабливаться к изменяющимся внешним условиям. Как правило, преступные организации, развивающие транснациональную деятельность для того, чтобы не допускать уже известных ошибок, учитывают существующий в этой сфере опыт традиционных преступных синдикатов, постоянно совершенствуя его.

В результате структура их организации и управления становится более сложной, многозвенной и многоуровневой. Это позволяет при необходимости либо сворачивать свою деятельность до минимальных размеров при значительном противодействии правоохранительных органов или конкурентов, либо перемещать ее с последующим широким распространением в страны с наиболее благоприятной для соответствующего вида деятельности законодательной и экономической ситуацией.

Основная модель современной транснациональной преступной организации все более усложняется. Возникновение промежуточных уровней управления позволяет руководящему ядру заниматься только стратегией развития организации. Это избавляет их от необходимости организации непосредственной преступной деятельности, а значит и от социального контроля. Сохраняя таким образом жестко структурированный корпоративный центр управления, данная модель позволяет избавиться от недостатков бюрократической структуры, органично сочетая ее с гибкой сетевой, аморфной моделью организации на уровнях осуществления преступной деятельности.

Такую сложную модель структуры демонстрирует в частности,