Заселение Америки и Австралии человеком

Заселение

американского

континента

К концу верхнего палеолита и к тому времени, когда на обширных территориях Европы и Азии развивались мезолитические культуры, относится также первоначальное засоление человеком американского континента.

В ледниковое время, в течение последнего для Северной Америки (висконсинского) оледенения, ледники имели распространение по всей её северной части, от Тихого океана до Атлантического, хотя и не образовывали сплошного ледяного щита. К югу от зоны распространения ледников, южнее района Великих озёр, как и в Азии, лежали пространства, где выпадали обильные осадки и где климат в общем соответствовал климату Африки и неледниковых южных областей Азии. Во времена последнего оледенения здесь было много болот и озёр, впоследствии высохших.

На Аляске ледники были распространены только в южной си части и в горных цепях. Большое центральное плато и обширные равнинные пространства вдоль арктических берегов не подвергались оледенению. Как и в соседней части Сибири, здесь простирались в то время холодные степи и тундры. Этим условиям соответствовал и животный мир: бродили стада мамонтов и бизонов, водились дикие лошади, мускусный бык, «пещерный лев» и другие животные.

Имел место, несомненно, и обмен животными между Америкой, с одной стороны, и северо-востоком Азии — с другой, так как суша ледниковой поры простиралась далеко к северу за пределы современной береговой линии. Это объясняется том, чти вследствие скопления на материке огромных масс влаги в виде снега и льдов уровень мирового океана был значительно, ниже современного и огромные арктически пространства не были покрыты водой. Берингова пролива ещё не существовало, Азия была поэтому непосредственно связана с Америкой. Такой вывод подтверждается распространением в Америке и Азии сходных животных, например грызунов, которые не могли бы одолеть столь значительной преграды, какой является для них Берингов пролив.

Никаких следов человека этого раннего времени ледниковой поры, около 20—15 тыс. лет назад, на северо-востоке Азии и в Америке еще не обнаружено.

Первые признаки заселения Америки человеком относятся к концу ледникового периода и к послеледниковому времени, когда стаяли льды висконсинского оледенения в Америке и тем самым одновременно открылась прямая дорога из глубины Азии сначала на Аляску, а затем дальше — на юг. Дорога эта в основном должна была пролегать через Берингов пролив, не представлявший серьёзного препятствия для переселений ввиду его незначительной ширины и в особенности потому, что переход из Азии на территорию Аляски мог происходить в зимнее время по льду.

О переселении первых жителей Америки из Азии через Берингов пролив определеннее всего свидетельствуют данные антропологических исследований. Установлено, что американские индейцы но своему физическому облику ближе всего стоят к монголоидам. Их сближают прямые и жёсткие волосы, слабый волосяной покров, относительно выдающиеся скулы. Вместе с тем ость некоторые основания предполагать, что участие в заселении Америки приняли и группы, родственные современным меланезийцам и австралийцам. Таковы, например, обнаруженные в Бразилии черепа типа Лагоа-Санта, имеющие большое сходство с меланезийскими черепами. Такие черепа находили также в старинных могильниках Эквадора и в Калифорнии. Об австрало-меланезийской примеси свидетельствуют и некоторые антропологические особенности индейцев Южной Америки и отчасти Калифорнии: волнистые волосы, наличие бороды, широкий нос с вогнутой спинкой, длинный и высокий череп.

Наконечник или охотничий нож типа юма.

Наличие этих черт не противоречит предположению о заселении Америки с севера, так как проникновение носителей встрало-меланезийских признаков прямым морским путём маловероятно. Скорее всего, как предполагают советские антропологи, племена, родственные современным австралийцам и меланезийцам, могли проникнуть из Азии в Америку через тот же Берингов пролив, распространяясь из общей их родины, находившейся где-то в ЮгоВосточной Азии.

Проникая в Америку, вероятно, по льду или по существовавшему тогда, около 15—12 тыс. лет назад, узкому перешейку, первые обитатели американского континента нашли там но только мамонта, но и более древнего слона—мастодонта, а в Южной Америке также гигантского ленивца.

Наиболее древние в Америке следы челове- ^{Древнейшие стоянки} ка известны в настоящее время на террито- ^{палеолитического} рии штата Нью-Мексико, в пещере Сандия,

^{человека в Америке} близ Альбукерке. В пещере Сандия сверху залегали остатки древней индейской культуры пуэбло, а глубже находился слой известкового туфа-травертина, который полностью изолировал от верхних слоев залегавшие под ним более древние отложения.

Нижняя толща отложении содержала два особых культурных слоя. На самом дне пещеры оказался очаг, обложенный камнями, около которого лежали обожжённые кости, осколки кремня, грубо заточенные куски костей животных и каменные наконечники особого рода, получившие наименование наконечников типа сандия. Подобно солютрейским наконечникам Европы, они имеют довольно правильную листовидную форму и тщательно обработаны отжимной ретушью с обеих сторон. С одной стороны у наконечников типа сандия имеется отчётливо выраженная боковая выемка. Один такой наконечник лежал на краю очага. Обитатели пещеры Сандия, оставившие свои орудия и очаг, жили здесь в раннее время, когда в горах ещё лежали ледники, а на юго-западе Северной Америки господствовал влажный климат. Они существовали главным образом охотой на мамонта, лошадей и верблюдов и воли бродячий образ жизни, продвигаясь от озера к озеру, от реки к реке вслед за стадами диких животных.

Нижний слой пещеры Сандия, как полагают американские археологи, имеет почти 11- тысячелетнюю давность. Выше в той же пещере найдены наконечники иного вида, так называемого фолсомского типа, датируемые двумя тысячелетиями позже. Фолсомский наконечник имеет вид сравнительно узкого и длинного кремнёвого клинка, обработанного с обеих сторон еще более совершенной и тщательной отжимной ретушью, чем наконечники типа сандия. Основание у них слегка вогнутое, иногда с двумя маленькими жальцами по бокам. Самая характерная их черта — продольные узкие желобки вдоль обеих поверхностей, образованные длинными отжимными сколами, направленными от основания к острию. Такие наконечники с двумя продольными желобками резко своеобразны. Они в настоящее время известны пока только в Северной Америке. Да и в Америке распространение наконечников фолсомского типа ограничено только сравнительно небольшой территорией вдоль склонов Скалистых гор, в то время как близкие к ним наконечники без желобков встречаются на территории значительно большей — от Скалистых гор до Атлантического океана и от Канады до Мексиканского залива.

Палеолитические изделия из Америки:

2, 3—наконечники типа сандия, 1, 6—типа фолсом, 4, 6 — типа юма.

Вообще же, судя по распространению фолсомских острий различных вариантов, человек на этом этапе уже широко расселился по североамериканскому континенту. Острия эти находят преимущественно в югозападных штатах США: в Нью-Мексико, Колорадо, Вайоминге, Небраске, Техасе, Оклахоме. Они встречаются и севернее, и том числе на территории Канады. Вместе с такими наконечниками встречаются кремнёвые клинки иного рода, типа юма, столь же правильные по форме и тщательности отделки, но уже без продольных желобков. Они имеют вид сравнительно узких пластин удлинённо-треугольной формы.

О древности таких острий свидетельствует то, что они встречались вместо как с фолсомскими наконечниками и другими каменными изделиями, так и с костями ископаемого бизона на значительной глубине от современной поверхности почвы.

Раскопки поселений, в которых были найдены изделия фолсомского типа, дали достаточно яркую и характерную картину жизни их обитателей, во многом напоминающую жизнь охотничьих племён Европы и Азии в конце палеолита и в мезолитическое время.

Первое из поселений фолсомского типа обнаружено было в горной долине штата Нью- Мексико, вблизи города Фолсом, где на обрыве овражка, прорезывающего дно древней долины, оказались кости 23 ископаемых бизонов. Вместе с костями бизонов лежали каменные наконечники фолсомского типа. Один наконечник находился непосредственно между двух рёбер бизона. Фолсомские поселения имеют характер временного лагеря охотников на бизонов.

Наиболее богато находками, свидетельствующими об относительно длительном пребывании на этом месте человека, поселение у фермы Линденмайер, в 45 км от форта Коллинз, в Северном Колорадо. Остатки этой стоянки располагаются на дне древней речной долины небольшого протока реки Саус Платтс. Следы деятельности человека обнаружены в хорошо выраженном культурном слое толщиной от 15 до 30 см, состоящем из золы, угля, каменных орудий и отщепов, а также разбитых человеком костей животных. Среди костей оказались остатки мамонта, бизона, верблюда, антилопы и песца. Остатков жилищ не найдено, но уцелело несколько очагов, около которых и концентрировалась основная масса находок. Всего найдено около 6 тыс. предметов: типичные фолсомские наконечники, острия типа юма, каменные скребки различных форм, свёрла, отбойники. Имеются и костяные изделия: иглы, бусы из птичьих костей. Так же, как жители пещеры Сандия и стоянки у города Фолсом, обитатели стоянки Линденмайер жили здесь в то время, когда в горах еще сохранялись последние ледники, а климат в целом был значительно влажнее и холоднее, чем теперь.

Холодные ветры, дувшие с гор, покрытых льдами, препятствовали развитию лесов в низинах, покрытых травянистой растительностью прерий. Лишь по глубоко врезанным долинам больших рек были изредка рассеяны рощи.

На фолсомских стоянках обнаружено большое количество костей таких стадных животных, как бизон. Основным способом добычи зверей была охота загоном, в том числе при помощи огня. Характерно, что в Бизоновом карьере у Линскомба (Техас) найдена была масса обожжённых костей бизонов, затем расколотых рукой чело века. Вместе с костями бизона в Линскомбе сохранились каменные наконечники фолсомских форм.

Расположение стоянок в местах, которые прежде были болотистыми, а также на берегах озёр и рек показывает, что дичь загоняли в болота и озёра или подстерегали её на переправах, закалывая копьями беспомощных в воде животных. В Фолсоме и поселении у формы Линденмайер найдены главным образом обломки наконечников. Хрупкие клинки, застрявшие в теле поражённых животных, легко ломались, и острия их оставались в туше. Древко же копья вместе с оставшимся на нём черешком наконечника охотник приносил с собой в лагерь. Некоторые наконечники, особенно типа юма, могли служить также и клинками охотничьих ножей. Об этом свидетельствуют находки таких клинков, закреплённых в коротких костяных рукоятках.

Если в районе распространения памятников фолсомского типа ведущая роль в жизни обитателей этих мест принадлежала охоте, то в других районах со временем все большее значение приобретает собирательство. К весьма раннему для Америки времени (около VI тысячелетия до н. э.) относятся древние поселения, распространённые к западу от Скалистых гор. На этих поселениях, в Аризоне и районах Нью-Мексико, встречаются каменные зернотёрки и песты, которыми древние собиратели, подобно позднейшим калифорнийским индейцам, растирали зёрна и корни съедобных растений, а также орехи.

Значение этих первых памятников культуры древнейших собирателей Северной Америки для всей её последующей истории определяется тем, что от такого специализированного собирательского хозяйства пролегает прямая дорога к первобытному земледелию позднейших индейцев пуэбло, ирокезов и других земледельческих племён Северной Америки. Племена эти, как известно, находясь ещё всецело на ступени каменного века, сумели освоить и создать из диких видов туземной американской флоры такие культурные растения, впоследствии сделавшиеся достоянием земледельческой культуры всего человечества, как маис (кукуруза), картофель и табак.

Чем дальше, тем всё более сложными и своеобразными становились пути культурного развития, пока, наконец, но сложилось всё разнообразие позднейших культур американских индейцев, обнаруженных первыми европейцами после открытия Америки.

В конце палеолита и в мезолитическое время человек впер-

Заселение Австралии - .. _г

вые, по-видимому, проникает и на другой материк, ещё более

изолированный от прямого контакта с Азией, — в Австралию.

Проникая в Австралию через островные цепи Малайского и Зондского архипелагов, первые люди увидели здесь ещё более первобытную и девственную, чем в Северной и Южной Америке, природу. Они оказались в условиях таких ландшафтов, в окружении таких растений и животных, которые в других частях света исчезли много миллионов лет тому назад. Австралия была тогда, как и тысячи лет позже, страной, где произрастали эвкалиптовые леса, где жили сумчатые животные и австралийские страусы — эму, на которых и охотились первые австралийцы.

Австралийцы, и в особенности тасманийцы (последние были полностью истреблены европейскими колонизаторами ещё к середине XIX в.), отличаются своеобразием физического типа. Особое место среди всех других народов земного шара вместе с американскими индейцами занимают австралийцы и по группам крови. Столь же обособлено коронное население Австралии и по языку. Резко различаясь друг от Друга, языки австралийцев в целом не обнаруживают сколько-нибудь близкого родства с языками других народов. Все это говорит не только об исключительной давности заселения человеком Австралии, но и о том, что древнейшие австралийцы рано утратили свои связи с другими народами.

Глубоко самобытный характер, но мнению этнографов, обнаруживает и вся культура австралийцев; в ней могут быть прослежены лишь отдельные элементы, заимствованные жителями северного и северо-восточного побережья от соседних папуасско-меланезийских племён.

О длительном самобытном развитии австралийцев и их культуры свидетельствует и археология. Археологи, производившие раскопки пещерной стоянки Девон-Даунз, на Нижнем Мэррее, выяснили, например, что там имеется 12 культурных слоев, содержащих древнюю фауну. Находки в этих слоях свидетельствуют о постепенном изменении способов обработки камня и появлении орудий новых форм. О таком же постепенном развитии культуры населения Австралии свидетельствуют и другие древние многослойные поселения, обнаруженные в геологических условиях, подтверждающих их значительный возраст — на высоких древних террасах рек.

Самые древние орудия—двусторонние орудия, отчасти напоминающие опальные рубила, а также односторонние рубящие орудия и орудия в виде «лошадиного копыта» (по принятой для археологических памятников Европы терминологии); это были массивные, нуклевидные орудия.

Такие вещи сходны с, широко распространенными по всей Австралии в позднейшее время орудиями типа тула, т.е. дисковидными топорами. Топоры тула закреплялись смолой на конце прямой гладкой деревянной палки или копьеметалки. Они служили обычным рубящим орудием австралийцев, типичным для их культуры. Вместе с ними обнаружены такие же рубящие орудия иного вида, сделанные из овальных кварцитовых галок, обработанных грубой ретушью по одному поперечному краю. Сотни таких оббитых галек с полулунным лезвием, очень похожих на галечные орудия сибирско-монгольского палеолита, а также палеолита Юго-Восточной Азии, найдены, например, на небольшом островке Кангару. Галечными орудиями подобного рода, держа их в обеих руках, можно было срезать ветви, снимать кору с деревьев, копать ямы в земле, дробить раковины.

Судя по наслоениям пещер, эти орудия продолжали употребляться и позже, но рядом с ними появляются новые, изготовленные из пластин, в первую очередь длинные узкие острия треугольной формы — пирри, тоже широко распространённые в позднейшей австралийской культуре.

Большие поселения этого времени обнаружены на юго-востоке Южной Австралии, где впоследствии жило племя буандик, вымершее к концу XIX в. На холмах, вблизи низин, где раньше были озёра и болота, оживлявшие эту пустынную местность, под толщей песков раскопаны древние очаги, а около них множество образцов обработанного камня. Среди отще- пов из кремня и кварца у этих очагов вместе с двусторонними орудиями крупного размера, в том числе топорами типа тула, встречено иного мелких, искусно изготовленных отжимной техникой изделий в виде скребков различных форм, острий, проколок. В их числе имеется много типичных мелких каменных изделий, неотличимых от микролитов Средиземноморья. В своём большинстве орудия геометрических форм не превышают по размеру 3 см в длину. Распространены такие изделия главным образом на юге Австралии, но встречаются они также на восточном её побережье, на западе и даже и центральных пустынных районах.

Суммируя все, что известно сейчас о первоначальном заселении Австралии, можно сделать общий вывод, что сначала сюда из Юго-Восточной Азии проникли люди, пользовавшиеся грубыми галечными орудиями, сходными с палеолитическими и мезолитическими орудиями Китая, Индо-Китая, Бирмы, Индонезии. Это, скорее всего, были предки тасманийцев и родственных им племён, ассимилированных и частично оттеснённых затем в Тасманию новыми пришельцами.

Эти новые пришельцы принесли с собой наряду с галечными и двусторонне оббитыми топорами типа тула наконечники пирри и новую, микролитическую технику, развивавшуюся на материке, главным образом в Индии. Племена эти, однако, не знали ещё лука и стрел, этого важнейшего изобретения мезолитических племён. Они ограничивались применением одной лишь копьеметалки и тем самым оставались на уровне верхнего палеолита. В антропологическом отношении они были родственны веддам и веддоидным племенам Юго-Восточной Азии. Расселяясь по материку Австралии, смешиваясь с её аборигенами и ассимилируя их, эти племена отчасти испытали позже влияние со стороны более развитых по культуре папуасско-меланезийских племён Южных морей. Эти племена стояли уже на уровне зрелой неолитической культуры. От них получены были австралийцами лук и стрелы, шлифованные топоры, лодки с балансиром. Однако влияние неолитического населения Меланезии не было глубоким и ограничивалось только северными районами Австралии. В остальном дальнейшее развитие австралийцев шло своим собственным путём.

В ходе длительного расселения предков австралийцев по их стране складывался их физический тип, постепенно оформлялась и созревала вся их культура, поразительно приспособленная, как установлено этнографией, к условиям этой своеобразной географической среды. Постепенно сложилось их охотничье-собирательское хозяйство, установился бродячий образ жизни, сформировалась вся материальная культура, сложились выработанные веками жизни в лесах и степях трудовые навыки.

В таком виде эта культура, вернее ряд племенных культур коренного австралийского населения, вследствие изолированности Австралии от прямого влияния передовых стран Азии, продолжала существовать ещё около 6—8 тысячелетий, до появления здесь европейцев. Уцелели чрезвычайно архаические черты образа жизни и культуры коренного населения Австралии, изучение которых помогает полное понять материальную культуру, общественный строй и верования палеолитических и мезолитических обитателей Европы, Азии и Африки.