ГЛАВА III ПЕРИОД РАСЦВЕТА ПЕРВОБЫТНО-ОБЩИННОГО СТРОЯ. СРЕДНИЙ И НОВЫЙ КАМЕННЫЙ ВЕК (МЕЗОЛИТ И НЕОЛИТ [31])

Древнекаменный век длился сотни тысяч лет. Несравненно меньшее количество времени занимает в истории человечества период, предшествующий появлению металлических орудий, который делится обычно на два этапа: мезолит, т.

Мезолитическое время повсеместно характеризуется прежде всего одним общим для большинства племён и стран изменением в развитии производительных сил: это был период изобретения и распространения лука и стрел. «Лук, тетива и стрела — писал Ф. Энгельс,— составляют уже очень сложное оружие, изобретение которого предполагает долго накапливаемый опыт и изощренные умственные силы, следовательно, и одновременное знакомство со множеством других изобретений» ^{[32] [33].}

Наиболее ранними метательными приспособлениями, усиливавшими деятельность человеческих рук, были праща и метательная доска. Изобретение лука означало резкий сдвиг в примитивной технике каменного века. По сравнению со всеми другими ранее возникшими метательными приспособлениями лук оказался самым действенным и наиболее мощным дальнобойным оружием древних воинов и охотников. Лук не только расширил радиус действия метания стрел по сравнению, например, с метательной доской, но и далеко превзошёл эту свою палеолитическую предшественницу

по лёгкости, удобству обращения, меткости и быстроте стрельбы. Широкое распространение лука способствовали поэтому дальнейшему развитию охоты, значительно улучшило жизнь охотничьих племён и во многом облегчило их повседневный тяжёлый труд.

В то же самое время в ряде стран земного шара возникают и другие новые орудия труда, также имевшие большое значение. Таковы в первую очередь первые тёсла и топоры из кости и камня. Сюда же относятся так называемые вкладышевые орудия в виде ножей, кинжалов, наконечников копий и стрел, имевшие деревянную или костяную основу, в которую вставлялись острые кремнёвые лезвия. Эта оригинальная техника, первоначально появившаяся, как мы видели, на юге ещё в позднем палеолите, достигает своего расцвета в мезолитическое время, когда она широко распространяется не только в южных, но и в северных странах Европы и Азии.

Именно в это время, сначала в немногих странах, где были наиболее благоприятные для этого условия, а затем и в других областях земного шара происходит коренная перемена в хозяйственной жизни древнейшего человечества. Перемена эта выразилась в постепенном переходе от первобытного хозяйства собирателей и охотников, присваивавших продукты природы в готовом виде, к хозяйству земледельцев и скотоводов, которые своим трудом преображали природу, возделывали культурные растения, разводили и создавали новые породы домашних животных.

На основе роста производительных сил складываются и новые взаимоотношения между родовыми общинами. Уже в верхнем палеолите отдельные родовые общины не являлись совершенно обособленными мирками, а были объединены с другими родственными им общинами неписаным обязательным законом экзогамного брака. Теперь же из этой взаимной связи двух или более экзогамных родов, обязательной для родового строя, в подходящих условиях возникает сложная племенная структура. Совокупность родственных друг другу родовых общин составляет племя, а племена в спою очередь иногда образуют пока ещё непрочные и временные союзы. Связи между племенами по только способствуют распространению отдельных изобретений или культурных навыков, но и приводят в ряде случаев, как мы увидим на археологическом материале, к возникновению больших племенных общностей и появлению микролитической техники на значительных пространствах.

Одновременно в результате объединения общий различного происхождения и разрастания племён складываются общеплеменные языки, понятные уже многим сотням и тысячам людей.

Большое значение в ходе этих процессов имела характерная для родового строя знакомая нам черта — сегментация (расчленение) родов и племён. Рост населения в наиболее благоприятных для жизни человека местах, возрастание численности родов и племён с ещё большей силой, чем раньше, приводили к делению родовых общин и к переселению отделившихся групп в новые, менее заселённые области.

Вместе с тем на фоне общих прогрессивных изменений в культуре, постепенно охватывающих всё более и более обширные пространства земного шара, резче, чем прежде, обнаруживается различие темпов исторического развития отдельных областей и стран. Всё ярче проявляется своеобразие множества местных культур. ¹

Эта картина, характерная для нашего времени, оформилась в процессе последовательных изменений климата, животного и растительного мира. Такие изменения лучше всего прослеживаются в Северной Европе, в ледниковое время остававшейся покрытой огромной толщей льда.

Таяние ледникового покрова началось около 12—14 тыс. лет тому назад и шло неравномерно. Оно происходило, по-видимому, в течение трёх основных последовательных периодов, с которыми отчасти совпадает смена трех культурных этапов в жизни древних обитателей Северной Европы.

Постепенно освобождавшиеся ото льда пространства европейского Севера, естественно, но оставались пустынными. Их заселяли многочисленные животные, сначала обитатели тундр и степей, а за ними — представители лесного ландшафта, которые шли на север по мере распространения там лесов.

Новые места одновременно осваивали и люди. Прошло всего лишь каких-нибудь 200 лет после того, как край ледника отступил из района современного Гамбурга и последние, всё уменьшавшиеся по своему размеру неподвижные льды еще лежали в виде колоссальных глыб совсем рядом, а люди уже появились в этих местах.

Поселившиеся здесь охотники добывали в озёрах и на болотах водоплавающих птиц, в том числе гусей. Они ловили зайцев, охотились на лисиц, барсуков, а также на диких лошадей. Но главным источником их существования была охота на северного оленя, о чём свидетельствует большое количество костей, сохранившихся до нашего времени в соответствующих слоях. Среди этих костей имеются лопатки, пробитые ударом костяных гарпунов,—это показывает, что гарпун по-прежнему употреблялся как охотничье оружие.

Северный олень давал всё необходимое для жизни обитателей этого лагеря — пищу, одежду, сырьё для изготовления орудий и оружия. Найденные при раскопках поселения рога северного оленя, в том числе великолепные ветвистые рога старых самцов, сохранили следы обработки их каменными орудиями. Надрезы, имевшие целью отделить от ствола рога узкие прямые стержни — заготовки для наконечников и гарпунов, были сделаны характерными кремнёвыми инструментами, найденными на стоянке в большом количество, в виде проколок с вытянутым, иногда искривлённым остриём. Для обработки шкур служили скребки разнообразных форм и оригинальные острия, вставленные под углом в кривую рукоять.

Обитатели древнего поселения в Мейендорфе стояли на том же культурном уровне, что и позднемадленские охотники на северного оленя во Франции. У них существовало такое же искусство, единственными сюжетами которого были изображения животных. В Мейендор- фе, например, были найдены просверленная пластинка янтаря с выгравированной на ней головой животного и две гальки с такими же резными рисунками, изображающими животных.

Но, в отличие от мадленских поселений Франции, в Мейендорфе были найдены также изделия совершенно нового типа, в виде наконечников стрел с черенком, сделанных из кремнёвых пластин, только отчасти обработанных характерной мелкой ретушью вдоль краёв.

Следующий этап в истории освоения Северной Европы человеком в послеледниковое время отмечен другим поселением, расположенным всего лишь на расстоянии 600 м к северу от Мейендорфа, — мезолитической стоянкой Штельмоор.

Климат в это время (между Х и VIII тысячелетиями до н. э.) стал значительно суше, вместо тундры широко распространились сосновые леса. Многие озёра превратились в торфяные болота. Затем снопа произошло увлажнение климата - на смену преимущественно сосновым приходят смешанные, берёзово-сосновые леса.

Мезолитические обитатели стоянки Штельмоор по-прежнему были охотниками, но уже не только на северного оленя, но и на лося, бобра, рысь и на других лесных зверей. Северный олень, однако, по-прежнему занимал в их жизни первое место; в слое оказалось 1300 рогов северного оленя. У охотников этого времени по-прежнему были в широком употреблении острия со скошенным краем, широкие скребки и превосходные резцы из кремня. Но уже полностью исчезла старая техника расщепления оленьих рогов. Несколько изменились формы гарпунов. Появились своеобразные топоры, так называемого типа люнгбю, рукоятью которых служил основной ствол рога, а клинком — часть бокового отростка. Впервые обнаружены были в Штельмооре фрагменты настоящих деревянных луков и древков стрел — самые древние луки и стрелы в музеях Европы.

Если благодаря особым условиям залегания в районе Гамбурга сохранились как костяные, так и деревянные предметы столь отдалённого времени, то в других местах уцелели одни только каменные изделия. Тем не менее и они дают представление о широком распространении на севере Европы в это так называемое «предбореальное» и отчасти в последующее «бореальное» время дровней охотничьей культуры, уходящей своими корнями в поздний палео- 1

лит .

Такие же по своей общей форме, как в Мейендорфе и Штельмооре, наконечники стрел, резцы и скребки употребляли и те племена, которые заселяли в это время и несколько позже области, расположенные к востоку от Эльбы и Одера.

Наиболее ранней является здесь стоянка Новый Млын. Обитатели её выделывали свои орудия ещё прежними, верхнепалеолитическими приёмами. Но у них уже появились такие же, как в Мейендорфе, примитивные наконечники из кремнёвых пластин.

На реке Свидер, в 20 км к юго-востоку от Варшавы, найдены остатки другого, более позднего — мезолитического стойбища. Здесь оказались тысячи обработанных человеком кремний, оставшихся от производства каменных изделий, и много готовых предметов. Обитавшие в этом поселении люди вели такую же охотничью жизнь, как и их предшественники. Они по-прежнему выделывали каменные скребки, резцы, проколки, похожие на палеолитические. Но в технике обработки камня уже произошла существенная перемена. Мастера сви- дерского времени вполне овладели искусством скалывания с призматических нуклеусов длинных и узких, правильно огранённых кремнёвых пластин. У них появились поэтому и более совершенные наконечники стрел: узкие и длинные, строго симметричные острия в виде ивового листа. ^[34]

Область распространения свидерской культуры ограничена территорией Польши, но, как мы увидим дальше, во многом сходные орудия труда выделывали в это время также и различные многочисленные племена в соседних областях, вплоть до берегов Волги и Оки.

Микролитические наконечники стрел: косоретушные, пластинчатые, черешковые, сегменты, трапеции, асимметричные треугольники.

K тому же времени, когда уровень моря резко понизился, относятся остатки культуры Маглемосе (Маг- лемозе) на севере Европы (в Скандинавии и Англии).

Балтийское море в это время теряет связь с океаном, превращаясь в огромное замкнутое озеро. Обширная полоса низменной, изобиловавшей болотами суши окаймляла материк Европы на севере; Британские острова и Южная Скандинавия были соединены с Европой.

В занятых прежде тундрами и степными участками пространствах Северной Европы распространяются густые леса, сначала с преобладанием берёзы, а затем сосны.

Самые яркие и характерные следы культуры Маглемосе обнаружены на датском острове Зеландия, а также в соседних областях Дании и Южной Швеции. Наибольшей известностью пользуются поселения на торфянике Маглемосе у города Мул- лерупа, а также в Холмгоре и Свердборге на острове Зеландия. Значительная часть древних поселений этого времени находится теперь под водой Северного моря.

Об этом свидетельствуют,

например, костяной гарпун, оказавшийся в куске торфа, выловленном драгой у берегов Нор- фолька (Англия), и другие аналогичные находки.

Такие же по форме гарпуны, а также крупные каменные орудия, сходные с найденными на материке, были обнаружены и на востоке Англии. На континенте такие находки известны от Ганновера (Германия) до района к востоку от Нижней Вислы. С памятниками этой культуры во многих отношениях сближаются находки в Кунде и в некоторых других пунктах на территории Эстонской ССР.

Время, к которому относятся эти памятники, явилось важным этапом в истории культуры населения северной части Западной Европы, так как именно тогда происходило значительное усложнение техники, обогащался набор орудий труда и начинались существенные перемены в хозяйстве.

В способах изготовления орудий труда обнаруживаются две новые важные тенденции. Мезолитические племена северных областей Европы не только по-прежнему изготовляли мелкие кремнёвые орудия старыми, унаследованными ещё от верхнего палеолита способами, т. е. из пластин, сколотых с призматического нуклеуса, но и широко использовали те специфические приёмы, которые употреблялись для производства мелких кремнёвых изделий геометрических форм — микролитов.

Но самая характерная черта техники этого времени выражена в широком распространении крупных каменных орудий. Это были рубящие орудия типа топоров или тёсел, ранее отсутствовавшие. Такие орудия, нередко закреплённые в специальных муфтах из рога, широко распространены в поселениях типа Маглемосе. Появляются также крупные каменные орудия, изготовленные принципиально новыми техническими приёмами, каких вообще не знали до этого люди каменного века,— «точечной ретушью», т. е. последовательным выкрашиванием частиц камня, а затем и сверлением. Так изготовлялись характерные для культуры Маглемосе палицы с выступами-цапфами по бокам и сквозным отверстием.

Широкого развития достигает обработка рога. Появляются роговые муфты для топоров, разнообразные по формам гарпуны, наконечники из рога и кости, в том числе с глубокими пазами по краям, в которые вставлялись острые лезвия из кремнёвых пластин.

Хозяйство мезолитических племен Северной Европы

Для образа жизни и хозяйства людей культуры аглемосе характерно расположение их поселений среди болот и топей на мысах и отдельных островках суши, по берегам реки озёр. Судя по уцелевшим на стоянках культурным остаткам, их обитатели были ловкими и смелыми охотниками, добывавшими зубров, косуль, лосей, кабанов, благородного оленя, выдр, бобров, бурого медведя, волков и других зверей и животных,

Мезолит Скандинавии. Верша для ловли рыбы.

характерных для лесов умеренного пояса. Неудивительно поэтому, что среди каменных изделий одно из первых мест, если не первое, принадлежит наконечникам стрел. Так, в торфянике на острове Фюн были найдены остатки скелета зубра, между рёбрами которого находились три таких наконечника стрел.

Особо важное значение в жизни древних охотников озёр и болот Севера должно было иметь приручение собаки. Кости собаки найдены во всех важнейших поселениях культуры Маглемосе — в Свердборге, Муллерупе, Холмгоре и Дюфензее.

Наряду с охотой на таких крупных животных, как зубр и лось, древние обитатели болотистых низменностей Северной Европы в ещё большей мере занимались добычей водоплавающих птиц — гусей, уток, бакланов. Для этого употреблялись дротики, бросавшиеся в цель при помощи метательной доски.

Но меньшое, если не большее, место в хозяйстве северных племен занимала рыбная ловля. Основным орудием рыболовства были гарпуны и стрелы. Существовали уже и примитивные остроги с тремя зубцами, похожие на современные эскимосские остроги для добычи лососей. Большое значение в рыбной ловле, несомненно, имели верши и сети. Остатки такой сети, древнейшей в мире, уцелели в торфянике Антреа, близ Выборга. Она была изготовлена из волокон ивовой коры и снабжена сделанными из коры поплавками, а также каменными грузилами.

Добыча рыбы и охота на болотную дичь вызывали потребность в лодках. Появились первые долблёные лодки. В торфяниках Холмгора и Дюфензее уцелели деревянные вёсла. В Перте (Шотландия) в озёрных слоях мезолита найдена лодка, изготовленная из ствола шотландской ели. Она сохраняет следы огня, которым выжигали дерево изнутри. Следы огня есть и на вёслах, а также на других деревянных изделиях. Огонь, очевидно, широко употреблялся при обработке дерева, в том числе для заострения деревянных копий и придания твёрдости их острым концам.

Топор

Мезолит Скандинавии.

Большое значение в хозяйстве северных племён охотников и рыболовов имело собирание дикорастущих съедобных растений, корней и трав. Для выкапывания корней употреблялись массивные острия из рога или трубчатых костей — мотыжки.

Широко применяя в своём хозяйстве кость и рог, люди культуры Маглемосе оставили и образцы своего искусства в виде характерным образом орнаментированных изделий. В их резьбе иногда ещё сказываются отзвуки искусства мадленского периода.

Подобно людям верхнего палеолита, они щедро украшали самые простые и обыденные вещи, особенно костяное оружие в виде наконечников копий, а также муфты для топоров, нередко сплошь покрывая их тонким и тщательно выполненным узором из линий, точек или крупных ямок. В Истаде (Южная Швеция) обнаружена типичная для культуры Маглемосе роговая муфта, на которой выгравированы две фигуры оленей. На второй такой муфте из Скальструпа, на острове Зеландия, изображены рыбы и змеи. Изредка изготовлялись скульптурные изображения животных. Есть рисунки, напоминающие стилизованных человечков и лягушку. В целом это искусство характеризуется господством простого геометрического орнамента. В основе орнаментики лежат ритмические сочетания прямых и косых линий. Зигзагов, заштрихованных треугольников, шахматная сечка из перекрещивающихся косых линии, ячеистая сетка из восьмигранников.

Изредка удастся найти случайно потерянные украшения в виде орнаментированных круглых и овальных подвесок из кости и камней. Впервые появляются на севере Европы и украшения из балтийского янтаря в виде овальных пластин и бус с коническими отверстиями.

Возникновение новых приёмов обработки камня, дальнейшее развитие орудий труда и оружия из кости и в особенности усовершенствование наконечников стрел, т. е. дальнейшее развитие лука и стрел как основного охотничьего оружия, появление охотничьей собаки, развитие рыболовства как существенно важного хозяйственного занятия, ранее отсутствовавшего или имевшего случайный характер, — таковы основные прогрессивные черты развития мезолитических племён Северной Европы на ступени культуры Маглемосе.

История освоения человеком освободившихся от ледникового ^{Мезолит на севере} покрова пространств европейской части СССР и соседних с ^В°^ст°чн^ой Евр°пы ними северных областей остаётся ещё недостаточно ясной, но ряд находок всё же позволяет предполагать, что люди впервые проникают сюда почти сразу же вслед за отступающим льдом — ещё в холодное позднеледниковое время. Это были, очевидно, единичные маленькие группы охотников на северного оленя, которые вели такую же относительно подвижную жизнь, как и обитатели дверной Германии и Скандинавии.

В северной части СССР, на Верхней Волге, остатки мезолитической культуры были обнаружены у деревни Скнятиной. Люди мезолитического времени поселились здесь на песчаной дюне в то отдалённое время, когда здесь господствовал более суровый климат. Если позже в этой местности росли липа и орешник, то в период мезолита в окружающих лесах господствовала ель, преобладавшая над сосной и берёзой. От пребывания людей на Скнятинской дюне, как и на других дюнах, осталось немного — преимущественно тонкие ножевидные пластины из кремня. Из таких пластин выделывались концевые скребки, резцы, проколки и, самое главное, наконечники стрел, очень похожие на свидерские, найденные, как мы уже говорили, в Польше. Один из самых ярких и наиболее хорошо сохранившихся памятников этого времени находится на реке Око, на довольно высоком песчаном бугре Бор, вблизи деревни Единой, со всех сторон окружённой низменными пространствами и болотами. Под слоем почвы здесь уцелели остатки жилища-полуземлянки, основание которой было вырыто в песчаной толще бугра.

Камень, из которого здесь изготовлялись орудия труда и предметы вооружения, добывался где-то поблизости и обрабатывался на самой стоянке. Длинные и узкие ножевидные пластины, отделявшиеся от камня, часто служили режущими инструментами в готовом виде, без какой-либо дополнительной обработки. Иногда на них имеются характерные боковые выемки, показывающие, что они употреблялись для изготовления наконечников копий и стрел. Из этих же пластин выделывались типично мезолитические по форме и технике обработки пластинчатые наконечники стрел с черенком. Обитатели поселения на песчаном бугре Елин Бор оставили после себя также обычно встречающиеся на стоянках мезолитического времени скребки из отщепов и проколки, которые употреблялись для различных домашних хозяйственных работ.

Всё это свидетельствует о жизни охотников, собирателей и рыболовов, в принципе ничем не отличающейся от жизни других охотничье-собирательских племён мезолитического времени. Такие же поселения древних охотников и собирателей обнаружены и в других местах вдоль берегов Оки, в том числе в окрестностях Рязани, вблизи селения Борки.

Примерно к тому же этапу начального освоения Севера человеком относятся случайно найденные на реке Ягорбе (Вологодская обл.) кости дикой лошади, мускусного овцебыка, лося, бобра, гигантского (большерогого) оленя вместе с наконечником стрелы в виде ножевидной пластины с черенком. Там же найдены гарпун и другие изделия из камня и кости. К несколько более позднему времени относятся следы поселения, обнаруженные в той же области под толщей торфа у деревни Погостище. Поселение в Погостище имеет много общего с мезолитом и ранним неолитом Прибалтики — на стоянках в Кунде, Пярну, у озера Лубаны, а также с древнейшими уральскими поселениями, следы которых найдены под толщами торфа в Шигирском торфянике (вблизи Свердловска) и в других местах.

Как и мезолитические племена на севере Западной Европы, обитатели Приуралья и соседних с ним областей в это время существовали охотой на диких животных и птиц, а также рыбной ловлей в озёрах и реках. На местах их поселений осталось множество орудий из кости и рога, обслуживавших несложные хозяйственные потребности охотников и рыболовов. Формы этих изделий настолько сходны с найденными на северо-западе РСФСР, в Карелии, отчасти в Финляндии, Эстонии и Латвии, что не оставляют сомнения в наличии связей между племенами, заселявшими всё это огромное пространство от Урала до берегов Балтийского моря. Существует весьма вероятное предположение о происходившем в тот период расселении племён с Урала на запад.

В то время как на севере Европы медленно исчезали ледники

Мезолит

последнего оледенения и шла последовательная смена клима- ^на ю^{ге Европы} тических стадий, в южных районах Западной Европы не было

столь резких колебаний в природных условиях. Самым существенным событием здесь явилась смена сурового климата конца ледникового времени сначала относительно более тёплым и сухим, а затем влажным лесным климатом. К этому последнему периоду относятся находки в пещере Мас-д'Азиль в Арьеже (Франция, предгорья Пиренеев), представляющей собой гигантский туннель длиною около 400 м, по которому и в настоящее время протекает прорывшая его в глубокой древности река Ариз. Люди издавна, ещё в мадленское время, оценили удобства этого обширного подземного коридора, по сторонам которого имеется много боковых камер. Между мадленскими слоями, залегающими в основании, и поверхностными отложениями времени неолита и века металла был найден слой с многочисленными и характерными остатками материальной культуры. По этим находкам было дано наименование целому культурному периоду не только в указанном районе Франции, но и далеко за её пределами.

Азильцы, обитатели пещеры в мезолитическое время, как и

Азильская культура

Раскрашенные гальки из пещеры Мас-д'Азиль.

их мадленские предшественники, занимались охотой на диких животных, состав которых, однако, уже резко изменился. Полностью исчезли представители древней арктической фауны. Место северного оленя занял благородный олень, вместе с ним распространились и другие животные, обитавшие в широколиственных лесах умеренного пояса,— бобр, бурый медведь, кабан, барсук. Другой особенностью азильских отложений является обилие раковин съедобных моллюсков, преимущественно лесных улиток.

Характерно, что в азильское время по сравнению с более ранним, мадленским, костяные изделия, в особенности гарпуны, становятся более грубыми. Такие гарпуны появились на смену более совершенным и разнообразным по форме Мадленским гарпунам потому, что рыхлый внутри рог благородного оленя уже не обладал прочностью рога северного оленя, поэтому при изготовлении гарпунов поневоле приходилось ограничиваться одной только наружной коркой рога.

Вместо разнообразных по типам и формам, а также относительно крупных по размерам кремнёвых изделий, свойственных верхнему палеолиту, теперь широко распространяются менее крупные изделия определённых стандартизованных форм, геометрические по очертаниям, в том числе сегменты и острия с одним дугообразно ретушированным лезвием, а также небольшие округлые скребки.

Одновременно произошли и другие изменения в культуре людей азильского времени.

Наиболее яркой особенностью инвентаря азильских пещерных стоянок являются раскрашенные гальки, некоторых открывший их французский учёный Э. Пьетт хотел видеть знаки древнейшей письменности, свидетельствующие, по его наивному убеждению, о существовании в Мас-д'Азиле грандиозной подземной школы писцов каменного века. Рисунки на гальках из Мас-д'Азиля уцелели потому, что гальки лежали и совершенно сухом слое пыли. Эти гальки имели серый или беловатый фон и были разрисованы смешанной с жиром красной краской различных оттенков. Иногда же гальки предварительно окрашивали в светлорозовый цвет и затем уже наносили на них более темный рисунок. Рисунки на гальках имеют вид опальных пятен, поперечных полос и различных схематических фигур, в том числе крестов, зигзагов, решеток, звезд и, по-видимому, солнца; лишь в немногих случаях эти рисунки напоминают стилизованные фигуры людей или животных.

Такие же раскрашенные гальки были обнаружены вместе с типично азильскими предметами из камня и кости также в пещере Крузад около Нарбонна, в пещере Риета в Кантабрийских горах в Испании, в Бирзеке (Швейцария) и в других местах. В пещере Бирзек было обнаружено 225 галек, из которых 120 полностью или

Мезолит

в Северной Европе

частично сохранили раскраску, остальные, по-видимому, первоначально также были раскрашены. Гальки лежали отдельными скоплениями, своего рода гнёздами, и| были намеренно разбиты.

Для понимания смысла и назначения раскрашенных азильских галек и, в частности, того, что произошло в пещере Бирзек, интересны этнографические сведения о верованиях австралийцев племени арунта, обитавших в Центральной Австралии. В культе племени арунта существенное место занимали так называемые чуринги. Чуринги выделывались из дерева и камня. Они нередко раскрашивались красками; такие раскрашенные каменные чуринги очень похожи по виду на азильские гальки. По представлениям арунта, чуринги служили вместилищами для душ сородичей. Каждый мужчина и каждая женщина арунта имели свою чурингу, где якобы пребывали их собственные души, унаследованные от умерших сородичей. Ввиду такого важного значения чуринг они тщательно охранялись и их прятали от врагов в пещерах. Гальки, найденные в пещере Бирзек, имели, по-видимому, сходное назначение и были разбиты врагами.

Столь же любопытным фактом, рисующим верования азильцев, являются остатки погребений того времени. В пещере Офнет (около г. Нордлингена в Германии) оказались две ямы, в которых целыми гнёздами лежали одни лишь черепа, густо засыпанные красной охрой. Такой же обычай устраивать коллективные захоронения черепов в пещерах существовал в недавнее время у племени ведда на Цейлоне, где он был связан с родовым культом, с почитанием духов умерших сородичей.

Следы культуры азильского облика прослеживаются также на Британских островах. Определённые черты сходства с азильскими памятниками Западной Европы имеют памятники южных областей СССР — Крыма, Кавказа, а отчасти также Средней Азии.

В слоях крымских пещер Шан-Коба, Замиль-Коба, Сюрень II и Фатьма-Коба оказались крупные и довольно грубые сегментовидные орудия из массивных широких пластин, резцы, кремневые острия, скребки, отбойники, гальки для растирания краски и другие изделия, близкие по общему их облику к азильским орудиям Западной Европы, а также сравнительно многочисленные, но столь же грубые костяные орудия.

В пещере Замиль-Коба обнаружены остатки захоронения черепа, при котором оказались украшения из рыбьих зубов, а на Крымской Яйле найдены гальки, покрытые тонким резным узором в виде прямых и зигзагообразных линий, а также чёрточек, напоминающие расписные азильские гальки с таким же схематическим узором.