XXXIV. Война с Нуманцией
11.18. Нуманция уступает Карфагену, Капуе и Коринфу богатством, но равна им доблестным именем и честью. По справедливости говоря, она составляет наивысшую славу Испании. (2) В самом деле, не имея ни стен, ни башен, но будучи удобно расположена на холме у реки Дургий, она в течение одиннадцати лет четырьмя тысячами кельтиберов сдерживала сорокатысячное войско; и не только сдерживала, но и однажды жестоко повергла своих врагов и связала постыдными договорами; наконец, когда стало ясно, что Нуманция непобедима, она понадобилась тому, кто разрушил Карфаген.
(3) Нелегко признаться, но ни одна война не имела более несправедливой причины.
Нумантийцы взяли сторону сегидинцев 180, своих союзников И родичей, выскользнувших из рук римлян. Заступничество за них не достигло цели. (4) Хотя нумантийцы не признавались в сопричастности к военным действиям, им как условие договора было приказано сложить оружие. Они восприняли это так, словно у них отрубали руки, и немедленно взялись за оружие под предводительством храбрейшего Мегаравика. Напав на Помпея '8', они, однако, предпочли договор, хотя могли победить. Затем обрушились на Гостилия Манцина '82 (5) и непрерывными засадами и нападениями настолько измотали его, что никто не мог выдержать даже взгляда и голоса нумантийца. (6) Однако и с ним предпочли заключить договор, ограничившись условием выдачи оружия, хотя могли бы добиться полного поражения. (7) Считая нумантийский договор не меньшим позором и стыдом для себя, чем в прежние времена каудинский, римский народ искупил бесчестье _ этого поражения выдачей Манцина врагам; (8) в конце концов под водительством Сципиона, сожжением Карфагена обученный разрушать города, римский народ распалился даже для мщения.Но для этого Сципиону потребовалось более жестоко сражат^я в лагерях с собственными воинами, чем на поле боя с нумантиЙцем.
Воины были очень утомлены постоянной несправедливой и рабской работой, но был отдан приказ возводить более высокую насыпь.
Кто не владел оружием и не пожелал крови, тому было приказано пройти испытание грязью. Кроме того, были удалены продажные женщины, слуги, поклажа, кроме самой необходимой.Верно сказано: каков полководец, таково и войско. После того как воинов вернули к повиновению, завязалось сражение, и — чего никто никогда не надеялся увидеть — все увидели бегущих нумантийцев. (12) Они даже хотели сдаться, если бы были предложены условия, достойные мужей. Но так как Сципион '83 хотел настоящей, безоговорочной победы, они вынуждены были ринуться в смертный бой, но прежде насытились погребальными яствами из полусырого мяса и целии — так называют туземный напиток из хлеба. (13) Сципион понял: приготовившиеся умереть 138 не будут сражаться. Когда их, окруженных рвом, насыпью и четырьмя лагерями, стал мучить голод, они потребовали у своего полководца сражения, чтобы погибнуть как подобает воинам; когда же не добились этого, предпочли вылазку. (14) В рукопашной схватке многие были убиты. Остальные некоторое время оставались живы, хотя свирепствовал голод, и даже приняли решение спастись бегством. Но от этого их избавили жены, оборвав подпруги у лошадей: преступление из-за любви! (15) Оплакав свою гибель, они дошли до крайнего бешенства и неистовства, а в конце концов, при вожде Рекогене, окончательно погубили себя, своих близких, родину мечом, ядом, повсеместными поджогами. (16) Хвала храбрейшему и, по моему мнению, счастливейшему в самих несчастьях городу! Во исполнение клятвы он защитил союзников, долгое время малыми силами сдерживал войско, опиравшееся на силы всего мира. Будучи побежден в конце концов величайшим полководцем, город не доставил врагу никакой радости. (17) Не бьто ни одного нумантийского воина, которого повели бы в оковах 184, никакой добычи, как от самых нищих, оружие сожгли сами нумантийцы. Для триумфа осталось только их имя.
11.19. До этого момента римский народ прекрасен, блистателен, благочестив, безупречен и великолепен. Конец периода велик, но в равной степени беспокрен и страшен, так как по мере роста империи в большей степени возрастали и пороки.
(2) И если кто расчленит этот третий возраст заморских завоеваний, который мы определили в двести лет, то по справедливости надо будет признать, что первые сто |85, за которые римский народ укротил Африку, Македонию, Сицилию, Испанию,— золотые, как и воспевают поэты. (3) Следующие сто — безусловно, железные и кровавые, и даже чудовищные: ведь они присоединили к югуртинским, кимврским, митридатовым, парфянским, пиратским войнам, а также к галльским и германским битвам, из-за которых слава достигла самого неба, гракханскую и .прузианскую резню, а также рабские войны и, что еще позорнее,— гладиаторские. (4) И в завершение всего римский народ в лице Мария и Суллы, а впоследствии Помпея и Цезаря словно в бешеном неистовстве растерзал — о святотатство! — самого себя. (5) Хотя все это слито воедино, мы изложим события порознь, чтобы было нагляднее и чтобы преступления не заглушались добродетелями. Прежде, как мы и начали, вспомним справедливые и священные войны с внешними народами, чтобы стало очевидно величие растущей день ото дня империи; потом вернемся к преступлениям граждан, к постыдным и нечестивым сражениям.
Еще по теме XXXIV. Война с Нуманцией:
- XXXIV
- Глава XXXIV
- Глава XXXIV Цинготная
- XXXIV. О краже изгороди
- ГЛАВА XXXIV ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
- XXXIV. Мир с Парфией и обожествление Август
- Глава XXXIV Нужнейшие наставления для простолюдинов
- ТЕМА 21 ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА. ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА СОВЕТСКОГО НАРОДА
- Беларусь во время войн середины XVII ст.: антифеодальная казацко-крестьянская война 1648-1651 гг., война с Московским княжеством 1654-1667 гг.
- «Странная война», или «Сидячая война»
- ГЛАВА XXXIV ФЕОДАЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА В ИРАНЕ, МАЛОЙ АЗИИ И АРАБСКИХ СТРАНАХ В X—НАЧАЛЕ XIII В.