ВАРВАРСКИЕ КАТАСКОПЫ НА ТЕРРИТОРИИ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ*

Автор анализирует обший уровень разведывательной деятельности европейских варваров. В статье оцениваются потенциальные возможности варварских племен по осуществлению данной деятельности в пределах Римского государства.

Ключевые слова: Римская империя, варвары, катаскопы, areani, limes, ех- ploratores.

Катаскопы, по определению В.В. Кучмы, это общее наименование военнослужащих, осуществляющих наблюдательные, разведывательные функции как на собственной, так и на неприятельской территории с последующей передачей этих сведений военному командованию[471] [472]; в русском языке наиболее точно этому греческому термину (катокукожх;) соответствовало бы слово «соглядатай». В настоящем докладе речь пойдет о присутствии наблюдателей варварских племен в римских пределах.

В античном военном деле большое значение придавалось сбору разведывательных данных о противнике. Трактаты греческих и римских авторов изобилуют советами по организации тайного наблюдения за врагом. Разведке отдавали должное и ближайшие соседи Рима. Империя шла на всевозможные меры, осуществляемые политической властью вместе с военным командованием, чтобы противостоять разведывательной активности других государств (Карфаген - Liv. XXII. 33. I; XXX. 23. 5; эллинистические государства - Polyb. XIII. 5. 7; Liv. XLII. 26. 3: Парфия: Персия; германские союзы). О высокой эффективности персидской разведки сообщаю г Аммиан Марцеллин (Атт. Marc. XVIII. 5. 7; XIX. 5. 5; XXV. 7. 1), Прокопий Кесарийский (Ргосор. В. Р. II. 21. I) и Феофилакт Симо- катта (Theophyl. III. 3. 8; 7. 4-6). Другое дело - это вопрос об уровне разведки европейских «варваров».

Сообщения о действиях военных разведчиков и особенно варварских лазутчиков в античной нарративной традиции крайне редки и отрывочны. Здесь также приходится учитывать два момента. Во-первых, при описании военных действий большинство авторов не считало нужным рассматривать подготовительный этап боя, его разведывательную составляющую (Тас.

Известно, что в 390 г., после битвы при Аллии, галльский вождь Бренн перед тем как войти в Рим посылал лазутчиков к стенам Города (Liv. V. 39. 3). С их же помощью он пытатся найти удобную тропу на Капитолийский холм (Liv. V. 47. 2). Разведчиков- галлов использовал против римлян Ганнибал. Тит Ливий отмечал, что галлы безопасней всего могли доставлять ему требуемые сведения, так как их соплеменники служили в обоих армиях (Liv. XXI. 53. 11). Видимо этим же соображением руководствовались Помпей и Цезарь, переманивая друг у друга знатных галлов в качестве перебежчиков (Ps.-Caes. В. Civ. III. 61, 79). В период Галльской войны Цезаря варвары узнавали через разведчиков о передвижении противника (Caes. B.G V. 49; VII. 61). Собственно, все племена, с которыми сталкивались римляне вполне успешно справлялись с наружным наблюдением. Но насколько глубока была осведомленность варварских катаскопов на различных уровнях внедрения: военный лагерь, приграничные провинции, глубокий тыл?

Римский военный лагерь не нуждается в особом представлении: ров, вал, частокол, наблюдение с башен, караульные у четырех ворот, ночная стража система паролей и проверок часовых (РоІуЬ. VI. 27-37; Onasand. X. 4; Joseph BJ. III. 5. 2-3; Ps.-Hyg. Munit. Castr. 48-55; Polyaen. III. 13. 1), использование охотничьих собак (Aen. XXII. 14; Vegel. ГѴ. 26; Polyaen. II. 25), установка на дорогах ловушек и заграждений (Polyaen. V. 33. 1). При такой организации противник мог попасть внутрь контролируемой территории только в качестве пленного. На Колонне Траяна, в частности, можно видеть подобную сцену: император, окруженный

speculatores\ допрашивает неудачливого дакийского лазутчика'.

Римская приграничная система состояла из ряда сторожевых башен и постов, соединенных между собой охраняемыми дорогами. На классических ли месах сигнальные башни из дерева на каменном цоколе строились в высоких местах на расстоянии от 300 до 1000 м друг от друга и были соединены первоначально земляным валом, а позднее - каменной стеной. Обычно в каждой из башен располагалось по 8 человек. Границу следовало охранять от набегов разбойничьих групп, и укрепления служили для контроля движения на границе. В периоды относительного затишья в пограничные районы империи проникати небольшие отряды варваров[473] [474] [475]. Не давая римлянам повода дія широких ответных действий, эти группы держати лимес в напряжении, разведывали силы противника[476]. Ослабление римской обороны, связанное, например, с переброской армий на тот или иной фронт сразу же провоцировало крупные вторжения. Так. в мае 357 г., когда император Констанций находился с войском в Паннонии, натиск сарматов столь возрос. что под угрозой оказалась значительная часть Иллирика (Атт. Marc. XVII. 13). Варвары, как правило, были хорошо осведомлены о намерениях противника. Они стремились нападать неожиданно, вступать в бой, имея перевес в силах[477]. Потому-то одной из функций приг раничных отрядов должно было быть контрразведывательное реагирование: уничтожение небольших группировок,

осуществляющих рекогносцировку, с целью предотвращения массового нашествия . Из сочинения Диона Кассия известно, что при заключении перемирий с племенами во время Маркоманнских войн одним из условий оговаривалось право римлян запретить членам племен посещения римских торжищ из опасения, что стекавшиеся на лимес варварские торговцы и лазутчики могли разузнавать о состоянии дел в провинциях, в том числе о положении с продовольствием (Dio Cass.

О возможности беспрепятственных тайных и явных перемещений варварских катаскопов на римской земле свидетельствует

Зосим. В 391 г. Феодосий 1 столкнулся с организованным грабежом Македонии и Фессалии: пока император был занят гражданской войной, варвары совершали разбойничьи рейды, скрываясь в лесах и болотах. Историк передает случай, когда Феодосий, путешествия по провинции, остановился отдохнуть в таверне и столкнулся там с подозрительным постояльцем, который оказался вражеским лазутчиком. Под пытками тот признался, что должен был сообщитъ варварам, где находилась римская армия, и где ее лучше было атаковать (Zos. IV. 48).

Следующий уровень внедрения - это глубокий тыл. Чаше всего варвары могли беспрепятственно проникнуть во внутренние районы империи под видом посольства. Самый простой способ контроля иностранных посольств заключался в ограничении их передвижения (Арр. Liv. VI. 31; Dio Cass. L1X. 23. 5) . Анонимный автор VI в. советовал всегда быть у веренным в том, что члены посольства не смогут ничего разузнать из расспросов местных жителей (De re strategica, XLIII).

Почему были в принципе возможны такие эксцессы? Мы считаем, что все дело не в якобы хорошо налаженной у варваров практике добывания информации, а в кризисе римской разведывательной системы, в том числе и на тактическом уровне. Евгиппий, автор жизнеописания с в. Северина передавая подробности вторжения азаманнов в пределы Норика упомянул об exploratnres, посланных гражданами Лавриака для патрулирования окрестностей придунайских городов[484]. Разведчики, вернувшись, доложили об отсутствии опасности. На следующее утро Лавриак оказался в кольце варварского окружения (XXX. 1-4). Прокопий Кесарийский, желая показать упадок римской разведки в VI в., писал о том, что у персов была полная возможность когда угодно оказаться среди римских владений, причем римляне даже и слухов бы еще не имели о вторжении врагов (Procop. De Aedificiis II. 8. 10). Агафий Миринейский, также свидетельствует о низком профессионализме римских лазутчиков, которые часто передавали лишь непроверенные слухи (Agathias. Hist. II. 19).

С другой стороны, каков был этнический состав разведывательных подразделений римской армии? Квинт Метелл Сципион засылал в лагерь Цезаря в качестве лазутчиков гетулов, предков современных туарегов (Ps.-Caes.

Относительно такого источника информации как перебежчики стоит сказать, что немало римлян покидало родину в результате внутренних смут (Herodian. Ill, 4. 7-9). По римским законам карался смертью тот, кто был задержан, когда намеревался перебежать к врагу (D. 49. 16. 3. 11). Причем, перебежчиком считали не только того, кто перебежал к врагам во время войны, но и того, кто перебежал к нейтральным или дружественным нациям (D. 49. 15. 19. 8). Такой человек потенциально мог поделиться своими знаниями стратегической важности. Судя по сочинению Аммиана Марцел- лина, перебежчики - фактически единственные информаторы германских племен (XVI. 12. 2: XXXI. 7. 7, 15. 2, 16. 1). Евсевий Кесарийский упоминал, что варвары не раз принимали христиан во время гонений (Euseb. Vit. Const. И. 53). Иногда римские граждане призывали варваров к нападению на империю или оставались на их земле после освобождения из плена, чтобы защититься от неизбежного зла цивилизации - налогового гнета (Zos. ГѴ. 32. 2; Еипар. 49-50; Oros. VII. 41.7; Priscus. fr. 8).

Заимствовали ли варвары что-либо из римской разведывательной традиции? В плане организации, структуре разведывательных подразделений, - скорее всего, что нет'6. В плане опыта - возможно. Однако диапазон разведывательной деятельности варваров на римской территории, по крайней мере до IV в., был крайне узок. Ого было связано, в большей степени, со сравнительно высоким уровнем римского военного дела использованием элементарных приемов по защите жизненно важной информации. Варвары узнавали ровно столько, сколько им позволяла узнать беспечность римлян. При этом у нас, конечно, нет оснований ограничивать источники получения информации только перебежчиками (тем более, только германцами по происхождению) и отрядами войсковой разведки". Потенциаіьные возможности тех же германцев позволяли им использовать в своих интересах дипломатию и торговые связи. Так, путем проб и ошибок, через взаимо- [485] [486] [487] [488]

действие с иной цивилизацией, европейские варвары на собственном опыте познавали секреты разведывательного дела.

ЛИТЕРАТУРА

Белоусов С.В. 1998: О характере разведывательной службы древних германцев // Античная древность и средневековье Европы. 4, 94-99.

Данилов Е.С. 2011: Война и разведывательная деятельность в античном Риме. Ярославль.

Ермолова И.Е. 2010: Внешняя торговля в поздней Римской империи // GAUDEAMUS IGITUR: Сборник статей к 60-летию А.В. Подосинова / Т.Н. Джаксон, И.Г. Коновалова Г.Р. Цецхладзе (ред.). М., 149-156.

Калосовская Ю.К. 2000: Рим и мир племен на Дунае. М.

Контамин Ф. 2001: Война в Средние века / Пер. с фр. Ю.П. Малинина и др. СПб.

Кучма В.В. 2002: Трактат «Об охоте» // Античная древность и средние века 33,48-58.

Нечаева Е.Н. 2000: Внешняя разведка в период в поздней античности Ч Человек. Природа. Общество. Актуальные проблемы. Материалы ll-й международной конференции молодых ученых 27-30 декабря 2000 г. СПб., 291-295.

Ременников А. М. 1970: Военное искусство племен Подунавья в эпоху войн с Римской империей (IV в. н.э.) // ВДИ. 2, 162-166.

Тампсон Э.А. 2003: Римляне и варвары / Пер. с англ. Т.О. Пономаревой. СПб.

Austin К., Rankov N.B. 1995: Exploratio. Military and political Intelligence in The Roman World. London.

Laing L.R. 1975: The archaeology of late Celtic Britain and Ireland, c. 400- 1200 AD. London.

Lee A D. 2006: Information and Frontiers. Roman Foreign Relations in Late Antiquity. Cambridge.

Ramsay J.H. 1889: Areani // The Classical Review. 5, 222.

Rossi L. 1971: Trajans Column and the Dacian wars. London.

Southern P. 2007: The Roman Army: A Social and Institutional History. Oxford.