ТОРГОВЛЯ И РАЗВИТИЕ ГОРОДОВ
Эдвард А Алперс
Несмотря на то что в предыдущих работах, например в трудах Стандеса (Statutes, 1989) и Купланда (Coupland, 1938), культурное и торговое развитие Восточной Африки объяснялось исключительно внешними влияниями, приходящими со стороны Индийского океана, существуют веские доказательства влияния местных факторов на развитие торговли и рост городов этого региона.
В качестве отправной точки в начале рассматриваемого периода целесообразно подойти к данному региону как к ряду соседних районов, свободно связанных вдоль побережья западными границами Индийского океана. Другими словами, мы рассмотрим побережье в этот период не как центр разнообразной деятельности (даже несмотря на то, что раздел сосредоточен как раз на этом вопросе), а как границу рассеянных сообществ, занявших данное побережье в процессе общего переселения бантуязычных народов в Восточной Африке. Население побережья несомненно под держивало тесные отношения с жителями внутренних областей материка, с которыми в большинстве случаев их связывали язык и культура, хотя на севере эти взаимодействия затрагивали и южные народы, говорящие на кушитских языках (см. раздел 35.1). Что касается торговли и более крупных субрегиональных хозяйств того времени, то можно предположить существование симбиоза прибрежных и внутренних регионов, в котором обмен товарами и, в частности, продуктами питания практиковался как часть социально-экономической системы, включавшей также родственные отношения и обмен женихами и невестами. Такая система обмена основывалась на неравномерном распределении природных ресурсов, например железа и соли, а также на дифференцированном влиянии экологических ниш на сельскохозяйственное производство и продуктивность животноводства. Особым преимуществом прибрежных жителей в такой системе был доступ к высококачественной морской соли, с одной стороны, и к морепродуктам, в том числе к рыбе и раковинам, - с другой.
Эти схемы также служили структурной основой региональных стратегий преодоления опасности голода, когда отсутствие пищи в экологических зонах становилось критическим.Несмотря на то что свидетельства такой реконструкции в данный период отрывочны, они согласуются с тем, что достаточно подробно известно о более поздних периодах жизни восточноафриканского побережья. Более того, существуют свидетельства, относящиеся ко второй половине первого тысячелетия. Так, кенийские археологи Абун- гу и Муторо (Abungu & Mutoro, 1993) приводят замечательный пример такой субрегиональной сети, связывающей прибрежное поселение Унгуана, основанное в конце первого тысячелетия в устье р. Тана b Кении, с районами нижнего и среднего течения этой реки. Эта долина, считают они, образует сложную, взаимозависимую систему достаточно разнообразных экосистем, которые исторически поддерживали земледельцев, скотоводов и охотников-собирателей. Связи побережья с внутренними регионами страны подтверждают лингвистические свидетельства и описанная выше традиция производства керамики. Однако археологических данных, свидетельствующих о торговле, очень мало. Одной из причин этого может быть то, что товары, которыми торговали внутренние и прибрежные регионы, в большинстве своем были скоропортящимися, как, например, продукты питания и прочие органические вещества, которые невозможно увидеть в археологической «записи» (там же, р. 703). Устные предания, напротив, повествуют о важных связях народов долины р. Тана с жителями побережья и о связях других прибрежных народов с жителями внутренних регионов страны. Кроме того, социальные связи нередко соединяли обширные родовые группы прибрежных сообществ с группами из внутренних регионов,- эти связи были подобными тем, которые в период после 1500 г. в Момбасе подробно описал американский историк Берг (Berg, 1968). На самом деле, намеки о такой связи присутствуют в устных преданиях, собранных по всему побережью. Да это и неудивительно: для жителей внутренних областей континента прибрежные поселения открывали доступ к ресурсам Индийского океана, а их сообщества, в свою очередь, контролировали доступ к богатым ресурсам суши.
Если учесть, что первые жители побережья действовали на самой дальней границе материка, то симбиоз побережья с внутренними регионами приобретает первостепенное значение.Точно также, как сложно найти физические свидетельства торговли, которая велась в этих субрегиональных зонах, крайне трудно выделить обмен между прибрежными сообществами из общей океанской торговли в первые века рассматриваемого периода. Однако точные свидетельства существования такой торговли датируются ІХ-Х вв. благодаря керамике, привезенной со Среднего Востока и иногда из Китая, особенно распространенной в прибрежных областях. Поселения, разбросанные на дальние расстояния, были небольшими и самостоятельными, поэтому их, вероятно, точнее было бы называть деревнями, нежели городами - вплоть до XI в.
Хотя в рассматриваемый период во многих поселениях, несомненно, проживали отдельные мусульмане, отсутствие мечетей во всех, кроме нескольких (самая ранняя мечеть конца VIII в. обнаружена на о. Шанга), свидетельствует о том, что на побережье исламом было охвачено меньшинство жителей. Следует отметить, что эти поселения основаны восточноафриканскими народами, что неопровержимо доказывают результаты археологических раскопок
В ходе каждой из крупных раскопок прибрежных поселений обнаруживалось, что под долговечными, иногда поразительными каменными архитектурными сооружениями, которые относятся к периоду расцвета побережья в последние века рассматриваемой эпохи, находятся более древние основания жилых построек африканцев. Самая поразительная находка была сделана Хортоном (Horton) на о. Шанга, где обнаружился блок круглых и прямоугольных хижин и прямоугольный центральный загон для скота, удивительно напоминающий по пространственной организации такие же строения у жителей сообществ близлежащих внутренних районов. То же самое можно высказать и о далеко расположенных сообществах в Момбасе, на о. Занзибар, на о. Килва и на Коморских о-вах.
В этот древний период процветала также заморская торговля.
Данные археологических раскопок повсеместно свидетельствуют о постоянном увеличении количества привезенной керамики, а некоторые данные с африканской стороны показывают, что в другие страны вывозили слоновую кость и черепаший панцирь. Эти отдельные слабые намеки подтверждаются документальными свидетельствами. Арабский путешественник и географ аль-Масуди, который в последний раз посетил Восточную Африку в 916-917 гг., упоминает оба эти вида сырья. Среди вывозимых товаров в письменных источниках упоминаются серая амбра, хлопчатобумажная ткань, леопардовые шкуры, железо, благовония, дерево и специи. Не известно, где и как происходила торговля, но есть свидетельства вывоза из Восточной Африки рабов, поскольку установлено, что в IX в. на огромных соляных равнинах Нижнего Ирака жило очень много порабощенных зинджей - данный термин арабские авторы обычно использовали для описания народов этой части Африки, хотя к ним же они относили и народы Африканского Рога. Наконец, как и в более поздние века, важными товарами, ввозимыми через Индийский океан для населения прибрежных сообществ, в это время были далеко не вечные товары вроде тканей.С начала второго тысячелетия и затем гораздо интенсивнее к концу XII в. на побережье и прибрежных островах расширилась торговля и развивались города. Изучение археологических местонахождений показало, например, что число поселений, как больших, так и малых, значительно выросло. Каменные здания, появившиеся сначала в более крупных поселениях, распространились с ростом благосостояния. Расширились главные города: Килва, например, разрослась в XI в. до площади в 30 га (Wright, 1993, р. 667), - и они становились все более иерархическими и мусульманскими (карта 31). Некоторые данные позволяют предположить, что главные города были инициаторами образования более мелких городов, по мере того как на яркий огонь процветающей в XIII в. и начале XIV в. индоокеанской торговли сюда стекалось все больше людей. Археологические раскопки показали, что в пору расцвета прибрежной торговли и развития городов существовала богатая архитектура - многочисленные крупные жилые (и, возможно, торговые) здания, а также множество мечетей, причем некоторые из них имели внушительный размер и конструкцию.
От описаний Хортоном Шанги конца VIII в., в которой мусульман явно было немного, и от Мтамбве-Мкуу на о. Пемба в Танзании, где в ХІ-ХІІ вв., судя по результатам раскопок мест захоронений, существовало «смешанное население из мусульман и немусульман, которых хоронили вместе» (Horton, 1992, рр. 2-3), мы переходим ксередине XIV в., к свидетельствам великого арабского путешественника Ибн Баттуты. Его описания Могадишо и Килвы не оставляют никаких сомнений в том, что в городах побережья жили мусульмане, даже если этого нельзя сказать о жителях внутренних регионов материка (см. раздел 35.5).
Карта 31- Остров и город Килва (карта основана на морской карте N-бб 1 Английского адмиралтейства, на археологических раскопках, проведенных Британским институтом в Восточной Африке под руководством Невилла Читгика (Neville Chittick), а также на сведениях из сочинений средневековых арабских авторов) (рис. Matveiev, 1984 г.)
Причиной резкого повышения благосостояния стало расширение торговли золотой рудой, добываемой в шахтах на плато Зимбабве; эта руда затем перепродавалась по суше на южное побережье Мозамбика в Софалу - место, которое, очевидно, сначала подчинялось Могадишо, а затем Килве. Следующим ярким знаком благосостояния, обеспеченного торговлей золотом и характерного для всех крупных прибрежных городов того времени, является появление отчеканенных здесь же монет, прежде всего медных, хотя некоторые монеты делали из серебра и совсем мало - из золота. Монеты чеканили в Килве, в Могадишо и на Занзибаре, но клады в основном фатимидских золотых и серебряных монет середины XI в. в Мтамбве-Мкуу свидетельствуют о расширении исламского мира. Можно считать, что к концу рассматриваемого периода побережье
Восточной Африки и сообщающиеся с ним острова были неразрывно связаны с более обширным мусульманским миром и через него со Средиземным морем и с Востоком. Это явление не было новым, о чем напоминают «Периплы Эритрейского моря», но с приходом ислама, его распространением по всему бассейну Индийского океана и ростом торговой деятельности трех последних столетий этой эпохи данная часть африканского мира оказалась под гораздо более сильным влиянием этих течений, чем когда-либо ранее (илл. 22, 35, 200, 271, 272).
БИБЛИОГРАФИЯ
(См. раздел 35-5)
35.3