Предисловие

Эта книга, посвященная мифу о заговоре, представляет собой переработанное и расширенное по предложению издательства «Марике» издание моего «Тезиса о заговоре, 1776—1945», впервые изданного в 1976 г.

По мнению церковных и светских защитников Старого порядка, (демонизированные ими) «безбожники»-заговорщики сначала подорвали, а потом опрокинули власть трона и алтаря. Миф о заговоре дает контрреволюционное объяснение причин Французской революции. В то же время он бросает вызов отвратительным подрывным элементам. Он претендует на разоблачение закулисных организаторов духовных и политических переворотов и пригвождает их к позорному столбу. Значимость такого разоблачения несомненна, ведь Французская революция, совершавшаяся во имя благородных идеалов, истребила многие тысячи священников, набожных крестьян, дворян, а также королевскую семью, на якобинской же стадии при помощи гильотины создала настоящее царство террора.

Для Германии важно то, что в заостренной форме миф о заговоре выдвигает обвинение: «монстр» Французской революции родился

не в Париже, план дьявольского заговора составили в Германии! И сделал это ставший легендарным масонский орден иллюминатов, который в 1776 г. основал ингольштадтский профессор Адам Вейсгаупт и которым он руководил вместе со знаменитым бароном Адольфом Книгге.

Этот радикально-просветительский орден взял за образец масонство, потому что его ложи казались Адаму Вейсгаупту «приличным платьем для высших целей».

Стратегам иллюминатского ордена особо организованная ложа представлялась желанным прикрытием для достижения политических целей. Свои подлинные тайные замыслы они открывали лишь немногим посвященным. При этом речь шла не более и не менее как о смелом плане «постепенно подавить врагов разума и человечества» и лишить «деспотов» власти без применения насилия. Под последними нельзя было понимать кого-то иного, кроме как монархов, легитимных благодаря случайности — происхождению.

После выхода в издательстве «Петер Ланг» моя книга рецензировалась многими научными, а также масонскими органами и обратила на себя внимание таких надрегиональных газет, как «Франкфуртер альгемайне», «Зюддойче цайтунг» и «Франкфур- тер рундшау». 17 июня 1977 г. в «Литературном приложении» к газете «Таймс» рецензию на нее под заголовком «В поисках иррационального» (In pursuit of the irrational) опубликовал Норман Кон, специалист по «Протоколам сионских мудрецов», «разоблачающим» еврейский заговор. И по сей день «Тезис о загово

ре», переизданный в 1992 г., считается фундаментальным трудом. Профессор В. Дэниэл Уилсон ссылается на него в вызвавшей много споров книге «Тайные советники против тайных союзов. Неизвестная глава классическо-романтической истории Веймара»1. Там этот калифорниец допустил провокацию и несправедливость, приписав князю немецких поэтов и министру Иоганну Вольфгангу Гёте реакционную роль. В работе американского политолога Дэниэла Пайпса «Заговор»2 тоже упоминается «Тезис о заговоре».

Как библиотекарь, основавший в Билефельде авторитетную библиотеку по общественным наукам, я продолжал в качестве хобби изучать тезис о заговоре.

В своей статье о «масонско-иллюминатском заговоре» для каталога «Тайное общество. Веймар и немецкое масонство» фонда «Веймарская классика» в 2002 г. я отметил, что «на тезисы о заговоре имеется повышенный спрос». Он проявился отнюдь не только в научных исследованиях, но вызвал к жизни также ряд публицистических работ, рассчитанных на широкую публику. Из них следует упомянуть работы Матиаса Брёккерса «Заговоры, теории заговора и тайны 11 сентября» за 2002 г.5 и Тобиаса Джеккера «Антисемитские теории заговора после И сентября» за 2004 г.6

Граница между такими текстами, которые надо воспринимать всерьез, и откровенно конспирологическими публикациями, обслуживающими в том числе и сомнительные эзотерические и оккультные интересы, размыта. Авторы последних часто оперируют антисемитскими стереотипами и порой доходят, например, до того, что как Адама Вейсгаупта, так и «сионских мудрецов» изображают агентами банкира Майера Амшеля Ротшильда, но все это нельзя огульно причислять к порождениям правого мышления.

Сюда относятся и развлекательные поделки, демонизирующие власть капитала, крупных финансистов, Бильдербергской группы, нацистов, иллюминатов и масонов, где трудно провести границы между «правым» и «левым». Об иллюминатах, «просветленных», которым приписывается стремление к мировому господству, и баварских основателях этого общества создан медиа-миф беспримерного масштаба.

Таким образом, в подобных фантастических измышлениях о заговорах конструируется некий мета-мир, где факты неотделимы от вымыслов, что субкультурных приверженцев подобных конструктов отнюдь не смущает. Один популярный эзотерик, не брезгующий антисемитскими клише, в своем бестселлере, запрещенном по решению суда, утверждает, что Адольф Гитлер в начале 1945 г. скрылся на НАО и продолжал действовать в Арктике. Поскольку не только авторы небылиц такого рода, но и правоконсервативные публицисты, как Эдуард Дрюмон, князь цу Зальм-Хорстмар и, наконец, Уинстон Черчилль беззастенчиво причисляют Адама Вейсгаупта, специалиста по католическому церковному праву, к «евреям», подобная дезинформация проникает и в полезные научно-популярные книги, такие, как «Масоны: объяснение одного мифа»7. Поэтому Роберт А. Уилсон в 1998 г. в словаре «Всё под контролем. Заговоры, культы, тайны»8 мог саркастически заметить: «Куда ни плюнь, везде теории о заговорщиках».

Но, кроме подобной конспирологической белиберды, вольготно себя чувствующей на эзотерической сцене, были разработаны и варианты мифа о заговоре, которые представляют собой прямую и — пусть отчасти бредовую — субъективно честную реакцию на такие реальные события, как Французская или Русская революции, и, когда эти мифы используются как инструмент в пропагандистской борьбе, они оказывают сильное политическое воздействие. При всех преувеличениях и клевете, которые в них содержатся, как мировоззренчески связные мифы о заговоре они заслуживают подробного анализа и изложения. (Ложную) веру социалистов в зловещий заговор капитала тоже стоило бы тщательно рассмотреть. Ведь в левой иконографии большие деньги олицетворяет дракон, на которого бросаются с копьем. На этом мифе о заговоре остановился в 1999 г. Габор Т. Риттершпорн в докладе «Советский мир как заговор»9. Там он указал, что Сталин несостоятельность советского планового хозяйства пытался объяснять подрывными действиями мнимых врагов Советов.

Когда автор в 1964—1965 гг. трудился в Лондоне над докторской работой о тайных политических обществах в наполеоновскую эпоху, ему бросилось в глаза, что организационным примером и прикрытием для таких союзов служили масонские ложи и что возбуждаемые ими страхи, из которых постепенно сложился миф о заговоре, заслуживают внимания. Поэтому автор скорректировал тему своей работы, взяв за принцип: если в мифах о заговоре обнаруживается минимум серьезности, их всякий раз надо исследовать на предмет связей с реальностью.

Конечно, откровенные вымыслы вроде тех, что сочиняют упомянутые «конспирологи», можно было вывести за скобки. Как, естественно, и заговоры в трактовке американского закона, где, например, налет на банк толкуется как сговор «двух или более лиц с целью совершения незаконного или преступного деяния».

Зато заговору с целью незаконного, насильственного переустройства мира в соответствии с некой политико-идеологической концепцией здесь будет уделено внимание. Именно якобы по такому плану, существование которого допускают и который разоблачают контрреволюционеры, Французская революция 1789 г. свергла религиозный и политический режим «трона и алтаря». Наконец, якобы в продолжение этого плана коммунисты под руководством евреев уничтожили буржуазный строй, основанный на частной собственности.

Такие перевороты всякий раз были связаны с кровавым преследованием и экспроприацией сотен тысяч священников, дворян, крестьян и капиталистов, а также с изгнанием или истреблением царствующих династий. Все это будоражило миллионы людей, порождало страх, ужас и огромные потоки беженцев и вызывало мучительный вопрос о глубинных причинах таких катастроф. Выразители взглядов врагов революции, контрреволюционные и консервативные интеллектуалы, на основе реальных или предполагаемых замыслов организаторов таких бедствий формировали настоящие мифы о заговоре. И последние не всегда лишены определенной логичности и внутренней истинности.

В конечном счете мифы о заговоре, не оставляющие никакого места случайности и допускающие лишь планомерное развитие исторических событий, исходят из дуалистического представления о борьбе добра со злом.

Итак, мифы о заговоре дают упрощенные и обманчиводоступные объяснения сложных процессов, берут на себя функцию ориентации своих сторонников и верующих. Для тех же, против кого направлен подобный миф, эти духовные артефакты представляют потенциальную или же непосредственную угрозу. На этих людях ставится клеймо опасных врагов общества, что грозит им изгнанием, а в крайних случаях и гибелью.

Что касается развития науки со времен выхода «Тезиса о заговоре 1776—1945», то здесь следует отметить: по ранней истории первоначального антимасонского мифа о заговоре никаких существенных открытий больше сделано не было. Правда, надо указать, что в исследовании масонства и, в частности, ордена иллюминатов за последние десятилетия ученые достигли больших успехов, показав тем самым подступы к мифу о заговоре.

Об этом свидетельствует выпуск профессором Хельмутом Райнальтером с 1999 г. «Журнала по международному исследованию масонства» (Zeitschrift fiir Internationale Freimaurer-Forschung, IF). Следует отметить изданный им в 1983 г. сборник «Масоны и тайные союзы в XVIII веке в Центральной Европе», а также его публикацию 1997 г. «Орден иллюминатов, 1776-1785/87: политический тайный союз эпохи Просвещения»10. Герман Шюттлер в Мюнхене в 1991 г. опубликовал книгу «Члены ордена иллюминатов в 1776—1787/93 годах»11.

На инсбрукской конференции «Просвещение и тайные общества» в 1992 г. Шюттлер, опираясь на исследование «шведской коробки», смог доложить об «Участии ордена иллюминатов в конвенте ордена филалетов в Париже в 1787 г.»12. Эта поездка в Париж иллюмината Иоганна Иоахима Кристофа Боде (1730—1793), до того слабо известная и окутанная мифами о заговоре, отныне хорошо документирована. Она свидетельствует об очень интересных связях между немецкими и французскими просветителями, которых

теоретики заговора несправедливо обвинили в том, что те якобы заложили мину, подготовившую взрыв Французской революции.

В книге «Эзотерические союзы и гражданское общество»13 Моника Нойгебауэр-Вёльк в 1995 г. исследовала связь Просвещения с эзотерикой. При этом она пришла к выводу, что процессу трансформации Старого порядка в современный фактически способствовали и политизирующиеся тайные союзы. Таким образом, при всей преувеличенности и даже фантастичности своих тезисов некоторые теоретики заговора действительно нащупали какой-то верный след.

Эта тематика была развита на конференции в Вольфенбюттеле В 1997 Г., на основе которой в 1999 г. та же Моника Нойгебауэр- Вёльк подготовила и опубликовала сборник «Просвещение и эзотерика»14. Согласно этому сборнику, склонность иллюминатов к политизированной утопии связана с эзотерическим мышлением, которое формировал еще предмодерн. Наконец, здесь надо отметить, что Сильва Шепер-Виммер в 1985 г. предложила читателям биографию иезуита Огюстена Баррюэля, главного представителя учения о заговоре. Инго Херман в 2007 г. опубликовал в Берлине биографию барона Книгге, организатора ордена иллюминатов на севере Германии15. Зато и по сей день нет биографии вошедшего в конспирологическую мифологию Адама Вейсгаупта. В 1997 г. в Вольфенбюттеле ее обещал написать Мартин Мульзов.

Если во второй половине XIX в. миф о заговоре — как и масонство, лишавшееся влияния из-за либерализации общества, — уже не играл никакой доминирующей роли, то эпохальные перевороты XX в. — Первая мировая война и мировая революция — придали ему прямо- таки взрывной импульс и почти смертельную бризантность.

Важные исследования были сделаны в рамках изучения Третьего рейха и его кровавого антисемитизма. Среди них надо выделить опубликованный в 1993 г. в Вене «Антисемитско-антимасонский миф о заговоре в Веймарской республике и национал-социалистическом

государстве» Армина Пфаль-Траугбера16. Изданная в 2003 г. книга Вольфрама Майера цу Уптрупа «Борьба со „всемирным еврейским заговором**: пропаганда и антисемитизм национал- социалистов, 1919—1945»17 прежде всего приводит колоссальный список источников национал-социалистической пропаганды.

В 1997 г. автор на германско-польской конференции «Стереотип еврея в Польше и Германии» в Еврейском культурном центре Кракова сделал доклад о своих новых исследованиях антисемитско- антикоммунистического тезиса о заговоре. Его доклад был напечатан в 2000 г. в виде статьи под заголовком «Миф о „еврейском большевизме**: заколдованный круг юдофобства, обращения евреев к социализму и „нового** антисемитизма»18. Об этом варианте мифа о заговоре речь идет в новой заключительной главе19 настоящей книги. Там же представлены исследования национал- социалистической пропаганды, сделанные историком Джеффри Херфом в 2006 г. в книге «Еврейский враг»20.

Они относятся к мифу о еврейско-масонско-плутократическом заговоре, марионетками которого были Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль. В результате благодаря их военному союзу со Сталиным в Третьем рейхе, в бредовых представлениях Йозефа Гёббельса, смогла возникнуть идея о парадоксальном еврейско- плутократическо-большевистском заговоре. Этот вариант мифа о заговоре послужил, по выражению Нормана Кона, «благословением на геноцид».

Доказано, что национал-социалистические идеологи отчасти напрямую использовали христианско-контрреволюционный миф о заговоре. Правда, при этом следует учитывать, что, поскольку в царской империи бытовал свирепый антисемитизм, еврейских функционеров в революционных партиях было столько, что многие агитаторы отказались от сложного мифа о заговоре и просто вывели грубое тождество: еврей = большевик.

Эту «теорию приравнивания» (equation theory), которую укрепила и увенчала пропаганда «Протоколов сионских мудрецов», использовал автопромышленник Генри Форд в своем мировом бестселлере «Международный еврей». Там он заклеймил «еврея» «всемирным большевиком». Родившийся в России ярлык «еврейский большевизм» распространился по всему миру. Хотя после утихания революционных бурь тезис о коллективной вине, опровергнутый фактами, вновь поблек, он фатальным образом возродился в национал-социалистическом Третьем рейхе в качестве государственной идеологии.

В заключение следует отметить, что антисемитские «Протоколы сионских мудрецов» и по сей день находят приверженцев повсюду, особенно в исламском мире21. Этот вопрос исследовал в 1993 г. Бассам Тиби в книге «Заговор: травма арабской политики»22.

Леопольдсхёэ, декабрь 2007 г.

О

Иоханнес Биберштайн

1.