ПРЕДИСЛОВИЕ

Очерк о Торо являет собой яркий пример того, что избранный «угол зрения» неизбежно искажает изображаемый предмет, а также того, как честное суждение может основываться на неверных фактах.

Торо, с его моральной чистотой, ограниченностью, аскетизмом, солнечным видением мира, произвел на меня сильное впечатление. Даже в тех немногих строках, которые я написал сразу после знакомства с его произведениями, внимательный критик обнаружил бы его влияние. И все-таки я относился к нему именно как к писателю. Я основывался только на написанном им и когда узнал некоторые факты его жизни, то воспринял их в свете его высказываний и подогнал под свое представление о нем. Подобное искажение было оправдано особенностями жанра очерка, который я избрал, и моим собственным parti-pris; но все же это было искажением. Мое эссе о Торо вызвало такой гнев д-ра Джеппа (Дж. А. Пейджа), искреннего последователя и ученика Торо, что, если бы мы оба обладали меньшим чувством справедливости и меньшей сдержанностью, то могли бы стать врагами, а не друзьями, как это случилось. Ему, который близко знал Торо, многие мои утверждения показались умышленно несправедливыми и парадоксальными. Но когда мы заговорили о них и он понял, что я воспринимал Торо по его книгам, в то время как он читал его книги глазами человека, хорошо знавшего их автора,— я думаю, он увидел причину моих заблуждений.

Д-р Джепп сообщил мне две очень важные вещи, которые совершенно перевернули мое представление о Торо. Во-первых, Торо удалился на берег Уолдена не просто для практики самосовершенствования, но для того, чтобы послужить обществу в высшем смысле этого слова. Здесь у него находили приют беглые рабы, отсюда они отправлялись дальше на север, продолжая путь по дороге свободы. Домик в лесу был станцией «подземной железной дороги», а его хозяин, философ-отшельник и мастер на все руки, неутомимо служил душой и телом благородному делу, которое — если возможно искупление грехов для целой нации — должно было бы завоевать себе гораздо больше приверженцев, чтобы искупить грех рабства.

Но в ходе истории грех не всегда получает заслуженное наказание; поколение уходит, а несправедливость остается, обрекая на страдания невинных. Никакой «подземной железной дорогой» невозможно смыть грех рабства, так же как никакими парламентскими актами невозможно- искупить то зло, которое Англия причинила Ирландии. Но, по крайней мере, этот факт помогает увидеть уолденский эксперимент в новом свете. Во-вторых — и это очень существенно,— Торо, по- видимому, глубоко любил однажды, но отказался от любимой женщины ради брата, проявив в этом почти ангельское великодушие. Его брат вскоре умер, и мы не знаем, что думала обо всем этом возлюбленная Торо. Как бы там ни было, эпизод этот объясняет, почему он научился дышать, как я выразился, «разреженным и бодрящим воздухом». Составив себе представление о человеке по его книгам, я искренне поверил всем его заявлениям. Но он обманул меня, как обманывал и самого себя, пытаясь с помощью философии смягчить горечь утраты. В свете этого нового факта те страницы, которые казались мне холодными, теперь кажутся исполненными чувства и жизни. То, что представлялось равнодушием философа, теперь оказывается трогательной попыткой писателя обмануть свое сердце, а возвышенная теория дружбы, которая казалась лишенной человеческого тепла, была для него средством утолить боль. Однажды самый сдержанный из ныне здравствующих критиков отметил абзац в моей книге и написал рядом: «Это кажется мне невозможным». И он был прав. В моих словах была определенная бравада. Они помогали мне не падать духом, и, часто повторяя их, я в конце концов поверил в них и представил их жизненным правилом. То же самое можно сказать и о наиболее холодных аспектах филосо-фии Торо. Он притворялся аскетом, но старая любовная рана продолжала кровоточить, в то время как он обманывал себя различными доводами. Короче говоря, следует различать Торо-теоретика и Торо-человека. Что касается теории, то в этом очерке читатель найдет довольно точное изложение ее и, как мне кажется, достаточно справедливую критику. Что же касается Торо-человека, то здесь присутствует лишь его искаженная тень. Как выражаются фотографы, «хорошо получились» лишь те черты его, которые в точности соответствуют его доктринам. Но в очерке, как и в той книге о Торо, которой я пользовался, не получила отражение большая часть его натуры, которая не умещалась в рамки его философии и для которой он не нашел, а может быть, и не и?кал выражения. Подлинный Торо — в некоторых отношениях менее серьезный писатель и во всех отношениях благородный человек — еще ждет своего исследователя.

1886

<< | >>

↑

Источник: В.П.Шестаков. АМЕРИКА ГЛАЗАМИ АНГЛИЧАН. 1876

Еще по теме ПРЕДИСЛОВИЕ:

- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История Византии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Казахстана - История кинематографа - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Музееведение - Новейшая история России - Палеонтология - Первая мировая война - Ранний железный век - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век -

- Антропология - Астрономия - Безопасность жизнедеятельности - Библиотечное дело - Биология - Военное дело - География - Зоология - История - Культурология - Литература - Математика - Медицина - Педагогика - Политология - Право России - Право України - Психология - Религоведение - СМИ и журналистика - Социология - Технические науки - Транспорт - Физика - Философия - Финансы - Экология - Экономика - Этнография и демография - Юриспруденция - Языкознание -