Переселения народов и войны бронзового века.

Металлическое оружие и новые завоеватели в Передней Азии. Египтяне жили долгое время мирно и спокойно в своем оазе, хорошо защищенном от природы и удаленном от больших путей, по которым двигались орды степняков.

Металлы были давно известны мастерам, ломавшим камень для орудий и поделок: и медь, и железо встречаются в виде самородков, лежащих на поверхности земли. К ним было однако мало внимания, пока их не умели обрабатывать на огне. Железо казалось совсем невзрачным. Больше интереса вызывала блестящая медь, похожая на золото; медь довольно мягка, каменным молотком можно обивать ее куски, делать из них бусы, ожерелья, серьги; но лезвия из меди непригодны, потому что слишком легко гнутся и тупеют.

Важным изобретением была плавка меди в соединени с оловом: получилась бронза, металл, в одно и то же время гиб-

кий и крепкий. Из бронзы стали выделывать, помимо украшений, посуду, блюда, ковши, чашки, затем орудия, плуги, мотыги, заступы; но особенно оценили бронзу для оружия, так как она дала несравненные преимущества перед камнем. Из камня можно делать лишь короткие ножи и кинжалы; из бронзы по-лучаются длинные мечи, бронзовыми листами можно обить шлем, щит и кожаный панцырь. Воины, одетые в бронзу, закрытые бронзовыми щитами, напиравшие копьями и рубившиеся мечами из бронзы, составляли несокрушимую силу, которая легко рассеивала копейщиков и лучников, вооруженных каменными пиками и стрелками.

Первую выгоду от нового оружия получили жители горных местностей Малой Азии, Кавказа и Ирана, где встречаются бога- p.

тые залежи меди. Обладатели металла пытались всячески задержать у себя мастеров нового дела, напр. подрезали кузнецам жилы на ногах. Но все напрасно: никакое изобретение не может долго оставаться тайной; оно становится известным соседям изобретателей, переходит от одного народа к другому. Нельзя без конца копить у себя оружие: приходится отдавать его в обмен на другие вещи; для самих оружейников необходимо было покупать олово, которое вообще встречается редко и привозится издалека.

Бронзовая позолоченная вещииа, найденная в Трундгольме (на датском острове Зеландии): изображен диск солнца, везомый священным конем.

С распространением металлического оружия у жителей Двуречья появился новый опасный враг — кочевники Аравийских степей.

Степняки, или бедуины, ив настоящее время представляют те же черты характера, что в далекую старину: подвижные и беспокойные, бедные и презирающие работу, скудно и грязно живущие, они всегда склонны пограбить чужие богатства; в их среде однако нередки таланты поэтов, проповедников, командиров. Сейчас их мало сравнительно с соседними культурными народами, и круг их переселений весьма стеснен; четыре тысячи лет тому назад они составляли грозную многочисленную силу.

Их орды направлялись из глубины пустыни к ее окраинам. На югозападе арабы завоевали Йемен, или Счастливую Аравию. На севере амориты разделились. Одни племена пошли на северовосток и завоевали Двуречье; мы зовем их по имени Вавилона и Ассура, городов ими основанных, вавилонянами и

ассириянами. Другие двинулись на запад и заняли Сирию; среди них были сыны Израиля, родоначальники народа еврейского, который впоследствии создал одну из великих религий мира. Племена арабов, аморитов, израильтян, близкие между собою по языку и наружности, мы зовем семитами, от Сема или Сима, старшего сына Ноя, который, по сказанию еврейскому, спасся со своей семьей от потопа, уничтожившего все человечество.

Вера и нравы кочевых семитов. Бог-покровитель семитских племен (называемый у аморитов Илу, у израильтян Яхве, у арабов Аллахом) чудится воинственным степнякам существом гневным, жестоким и беспощадным.

Вавилонские пахари.

сят в жертву самое дорогое, что есть у человека, убивает пер- венца-сына. Главный праздник, справляемый кочевниками весною, Пасха, состоит в том, что закаляют первенцов-ягнят; ночью, в то время, как люди едят мясо, Бог проносится среди лагеря и вкушает кровь, которой обмазаны шесты и входы в палатки. Кочевники очень боятся злых бесов пустыни, посылающих лихорадку, сбивающих путника с дороги. В бессмертие человеческой души они не верят и потому не заботятся о сохранении тел умерших .

Издавна кочевники перевозили на вьючных верблюдах драгоценные и редкие товары, особенно золото, самоцветные камни, душистые смолы и ладан из Аравии. Живя в степи разбоем и торговлей, они относятся с презрением к труду земледельца; их пророки, т. с. вдохновенные возвестители воли Божьей, проклинают плуг, запрещают возделывать виноградники и пить вино, запрещают жить в постоянных домах. Когда кочевникам удается стать господами богатого края, они перенимают многое из обычаев и понятий покоренных туземцев. Привыкая к оседлой жизни, они забирают в свое владение лучшие поля и сады. По

4*

прежнему нерасположенные к работе, они очень умело управляют чужим трудом, и накопленными богатствами. При своей подвижной натуре они расширяют торговые сношения, открывают новые товары и новых покупателей.

Хаммураби вавилонский и его законы. Амориты покорили не только нижнее Двуречье, где были старые сумерские города, не также области, выше лежавшие по Тигру и Евфрату. Они стали совершать торговые поездки вдоль Тигра в горные местности Кавказа и Ирана, вдоль Евфрата в Сирию и к берегам „моря за-

Хаммураби принимает законы от бога Солнца (рельеф на верхней частя колонны, где записаны царские законы).

ката» (т.

Государство вавилонское, заключавшее в себе Двуречье и часть Сирии, было значительно больше Египта. Крупных размеров достиг и город Вавилон, в котором, помимо царской гвардии и придворных, жили во множестве торговцы, ремесленники,

Одна из таблиц, заключающих в себе законы Хаммураби.

писцы, управляющие царскими складами, судохозяевэ, а также низшие служащие, носильщики, грузчики, матросы, лодочники, толкучники, наконец, рабы; на главных улицах поднимались дома в несколько этажей; у речной пристани пестрел целый лес судов.

В 2000 году во главе аморитского воинства, покорившего Двуречье, стоял царь Хаммураби, оставивший по себе память в многочисленных надписях и рельефах (выпуклых картинах на камне). Больше всего приходилось заботиться Хамму- раби об устройстве своих воинов. Они должны быть всегда готовы к выступлению в поход, но в мирное время они обязаны заниматься хозяйством на участках, которые выданы им царем в награду за службу. Воин не смел уйти с поля битвы, иначе ему

грозила смертная казнь; но так же строго было воспрещено уходить со своей земли, бросать поле и дом. Если воин попадает в плен, его выкупают царским золотом. Убитого в походе воина должен заменить его сын; если последний еще малолетен, вдове убитого оставляют треть участка, чтобы вырастить нового цар-ского воина.

Вавилонский царь хлопотал также о накоплении хорошего оружия.

Вавилонский бог Солнца в его святилище.

лись царским оружейникам, жившим в особом городе на Тигре. Чтобы поощрить торговцев к дальним поездкам, царь приказал выдавать им взаймы серебро из своих богатых складов для закупки товаров. При большом и быстром обмене было необходимо производить точные счеты; поэтому в Вавилоне изобрели металлические деньги. В торговле применялись серебряные шекелк (весом в Iі/, золотника) в виде кирпичиков, кружков и колец.

Хаммураби велел записать на столбцах из чернаго камня свои указы, изданные для воинов, торговцев, земледельцев, судо- хозяев, архитекторов, врачей и ремесленников. С этого оригинала писцы приготовили списки на столбах глиняных; в каждом городе на главной площади был помещен такой список царских законов. В верхней части колонны изображен сам Хамму- раби, принимающий уставы жизни от б о г а Солнца. Земной царь стоит здесь как подчиненный перед царем небесным; но для своих подчиненных сам царь есть божество, призванное высшими богами для того, чтобы истреблять дурных и злых, чтобы не дать сильному притеснять слабого.

Гильгамеш в борьбе с львом.

Закон устанавливает цены на товары и плату за труд во всех ремеслах и искусствах. Он определяет, как судить и как наказывать неисправных и провинившихся. Если на человеке тяготеет обвинение в убийстве или краже, а он отрицает свою вину, применяется испытание водой: бросают обвиняемого в реку и, если он удержится на воде, оправдывают; если станет тонуть, оставляют на произвол судьбы, считая тогда вину доказанной. При очевидной вине применяют правило: око за око, зуб за зуб; напр. если при падении плохо выстроенного дома убит хозяин, казнят архитектора; если убит сын хозяина, должен быть казнен сын архитектора.

Вавилонские мифы. Законы Хаммураби написаны на семитском языке старинными клинообразными знаками, которые применялись у сумеров. В рассказах вавилонян о богах также соединяются верования, принесенные семитами из пустыни, с почитанием светил небесных, принятым у суме- ров.

В начале мира — по представлению вавилонян — был великий океан; от морской бездны, чудовищной Т и а м а т, родились боги, сначала одно поколение, потом другое.

дук разрубает Тиамат на две части, небо и землю; в каждой половине образует он три царства: океан, сушу и воздух; из них вода, окружающая отовсюду землю — самая могучая стихия. Небесная суша подобна крепкой плотине, обходящей кругом весь свод; на ней возведено 12 дворцов, это — 12 созвездий большого кольца (эклиптики), по которому ходит солнце.

Первым человеком на свете был Адапа, сын бога мудрости Эа, хитроумный, мощный, но лишенный бессмертия. За дерзкие подвиги Адапу зовут на ответ к небесному царю Ану. Эа предостерегает Адапу не есть хлеба смерти и не пить воды смерти, которые ему подадут во дворце небесном. Ану вместо того, чтобы разгневаться на Адапу, прощает его и, желая дать человеку веч-ность, велит подать ему хлеба жизни и воды жизни; но Адапа,

Крылатые божества перед священным древом, из дворца Саргона.

помня наставления отца, отказывается и лишает себя бессмертия. За грехи потомков Адапы боги решили наслать на землю великий потоп. Друг людей, бог Эа, хочет спасти своего любимца Утнапиштима и советует ему сломать свой дом, построить корабль, набрать туда всякого рода зверей и птиц, золото и серебро и выехать в океан. Когда разразилась жестокая буря, тьма окутала небо и землю, потоп залил весь мир, боги сами стали' плакать от ужаса. Но на седьмой день ураган остановился; корабль Утнапиштима пристал к острову, который оказался вершиной высокой горы. Утнапиштим выпускает птиц, сначала голубя, потом ласточку и ворона; когда ворон не вернулся назад, Утнапиштим решил выйти из корабля и принес богам благодарственную жертву.

і

Великие подвиги совершает богатырь Гильгамеш: своими могучими руками удушил он льва, убил огнедышащего быка;

но в борьбе с этим чудовищем гибнет молодой друг Гильга- меша Эабани. Глубоко опечаленный, Гильгамеш идет узнавать свою судьбу в далекий край блаженных, куда боги перенесли его предка Утнапиштима. За великой горой, охраняемой людьми- скорпионами, Гильгамеш открывает райский сад с плодами, сверкающими, как алмазы и рубины; через безбрежное море Смерти Гильгамеша перевозит лодочник, отправляющий души умерших на тот свет. Утнапиштим узнает Гильгамеша и открывает чудесную траву вечной юности, растущую на дне морском. Гильгамеш добывает траву, но на возвратном пути змея похищает у него волшебное растение.

Вера и наука вавилонян. Гильгамешу удается вызвать с того света лишь тень Эабани, "которая подобно вихрю вырывается из

Изображение демона (с двух сторон).

под земли: он узнает, что ушедший в ад больше ожить не может. Отвратительные демоны наполняют преисподнюю; выходят они и на поверхность земли, свирепствуют ночью, воют пронзительным ветром, насылают лихорадку и чуму, разрушают тело человека, его орудия и постройки, не щадят даже изображений богов. Вавилоняне представляли себе бесов волосатыми и хвостатыми с обезьяньими, гиеновыми и козлиными головами, оскаленной пастью и выпущенными когтями.

Против адских сил даже боги бывают безпомощны. Прекрасная богиня И ш т а р, творящая жизнь на земле, спускается в преисподнюю, и у каждого из семи затворов ада отдает часть своих украшений. Царица подземная Эрешкигаль поражает богиню проказой по всему телу и велит заковать ее в цепи. Пока Иштар заключена ь аду, на земле вянут и сохнут цветы и деревья, звери перестают плодиться. Боги посылают в ад волшебного певца, чтобы высвободить Иштар, но он не имеет успеха. После долгих и слезных молений Эрешкигаль смягчилась: Иштар кропят водой жизни, она исцеляется от своих ран и получает назад свои украшения и сияющие одежды.

Есть против злых духов волшебные средства: повесить перед домом куклу, изображающую дем*она, сжечь его деревянную фигуру, призвать заклинателя, чтобы он читал таинственные молитвы. Наконец, защиту могут дать великие боги, которые показываются в семи светилах небесных: солнце (по вавилонски Шамаш), луне (Син) и пяти ярких планетах, видимых простым глазом (из них Венера, Марс и Юпитер посвящены Иш- таре, Нергалу и Мардуку). Звезды приносят счастье и горе: белая звезда Иштары дает счастливое предзнаменование, красный Нергал — зловещее. Служители богов непрерывно наблюдали за расположением светил на небе: новорожденному сыну царя предсказывали по звездам всю его судьбу; при выступлении царского воинства в поход гадали, каков будет успех задуманного- дела.

Число семь считалось священным. Каждому' из семи великих светил принадлежит по очереди определенный день; отсюда у вавилонян счет семидневными неделями, который перешел потом к европейским народам вместе с названиями дней по светилам (воскресенье — день солнца, Sonmag. Sunday, понедельник — день луны, lundi, Monlag и т. д.).

Разделение года на месяцы по кругам оборота луны также принадлежит вавилонским астрологам (звездочетам). Будучи народом практичным, привыкши к быстрому обмену, ва-вилоняне во всем стремились к круглым числам. В каждом из 12 месяцев они считали 30 дней, хотя оборот луны = 29 дням. Дальше —в году 365 дней, а 12 X 30 равняются 360; опять таки, чтобы не отступать от этого замечательного числа, делящегося на 2, 3, 4, 5, 6, 8, 9, 10 и 12, они прибавляли в конце года 5 недостающих дней. От вавилонян, считавших не десятками, а дю- . жинами, мы имеем разделение суток на 24 часа (2 X 12), часа на 60 минут, минуты на 60 секунд (5 X 12). От них же усвоено принятое в геометрии разделение круга на 360 градусов: вавилоняне заметили, что в день равноденствия, т. е. когда солнце делает ровно полкруга от востока к закату, оно укладывается своим диском на небе 180 раз (360 : 2).

Нашествие пастухов на Египет. Распространение металлического оружия повело к тому, что войны стали чаще, и воински'е силы крупнее; на слух о богатых и счастливых землях поднимаются племена с дальних окраин.

Скоро после Хаммураби у земледельцев Двуречья появился новый враг с севера: это были х е т и т ы, или хетты, вой-

Сфинксы в искусстве хетитов.

тели горных местностей Малой Азии, пришедшие с востока из Туркестана, похожие на монголов, с узкими глазами, бритой головой и чубом, заплетенным в длинную косу. .Хетиты скрывались за горами Тавра точно в неприступной крепости; их замки часто выложены внутри скал над обрывами;-своих богов они изображают в виде могучих великанов, шагающих по горным вершинам. Хетиты несколько раз нападали из своего горного убежища на Вавилон, пока не разрушили державу, где царствовали преемники Хаммураби (около 1800 г.).

В то же самое время в степях, прилегающих к Сирии, скопилась новая грозная сила кочевников, которая обрушилась на Египет, до тех пор избавлявшийся от вражеских налетов. Степняки (по египетски х и к - ш а с у, т. е. вожди пастухов) прошли Суэцкий перешеек и вторглись в Дельту. Они впервые применили против египтян новое военное изобретение: часть воинов была поставлена на небольшие двухколесные повозки, запряженные лошадьми, до тех пор в Передней Азии невиданными. Стремительным натиском налетала эта конница на пешие отряды, рассеивала их и топтала бегущих.

Пастухи заняли равнину Нижнего Египта, взяли Мемфис и прошли по Нилу вверх. Беспощадно уничтожали они все па пути своем, жгли города и деревни, обращали людей, уцелевших от резни, в рабство, жадно бросались на царские могилы, подкапывались под каменные громады, добирались до скрытых там сокровищ. В глазах египтян пастухи были злыми святотатцами: они не признавали светлого бога Ре, а чтили только своего

ГОСУДАРСТВО ХАММУРАБУ!

Передняя Азия около 2000 года до Р. X.

мрачного бога пустыни. С ненавистью обрушивались они на изображения богов, опустошали храмы от украшений и как бы в насмешку покрывали оголенные стены каррикатурами. Их хан приказал стереть на обелисках и сфинксах имена фараонов и написать свое. Не желая смешиваться с покоренными, он выстроил большую крепость А у а р и с на границе пустыни у восточного края Дельты, где и засел со своим войском, оберегая награбленные сокровища.

Пастухам не удалось разгромить только город Фив ы, на

юге Египта; но они заставили фивского фараона признать свое владычество и поручили ему собирать в их пользу дань со всех других владетелей в долине Нила.

Двухколесные повозки в битвах египтян.

Переселения на Дальнем Востоке. Одновременно с нашествием хетитов на Двуречье и пастухов на нильскую долину происходили большие передвижения в восточной и южной Азии.

Середина азиатского материка представляет собой горный узел, от которого расходятся в разные стороны высочайшие в мире хребты: на восток Гималаи (т. е. снеговые дворцы), Каракорум и Тиан-шань («небесные горы») на запад Памир («дикий край», он же Бам-и-дунья, т. е. крыша мира) и Гиндукуш. По одну сторону этого узла, от склонов Тианшаня к верховьям реки Гоанго и дальше на восток к равнинам, расстилающимся у Великого океана, направилось большое племя желтой (или монгольской) расы; завоеватели покорили множество народцев, разбросанных в долинах больших рек этого края: Гоанго, Янцзы и реки Жемчужной, и образовали царство Середины, или Небесную империю, которую мы' зовем Китаем. По другую сторону того же горного узла Средней Азии от склонов Памира двинулись на юг через Гиндукуш племена белой (кавказской) расы, по наружности и языку близкие к европейским народам.

Белолицые, сами называвшие себя ария (благородными, господами) разделились на несколько ветвей. Одна из них двинулась на северозапад по равнинам, расстилающимся к северу от Аральского и Каспийского морей; под названием скифов она встретится нам потом в степях нынешней южной России. Другая направилась на югозапад к долинам и оазам Иранского плоскогория; от нее произошли говорившие на зендском языке мидяне и персы, судьбы которых тесно связаны с Передней Азией. Третья ветвь нашла себе путь к благословенным странам, лежащим у Индийского океана.

Движение народов в Азии: китайцев, индусов, зендов, скифов.

Завоевание арийцами Индии. В сопровождении своих стад арийцы вступили через Кабульский проход и Кашмирскую долину в широкую область, орошаемую реками Индом и его четырьмя притоками (П ан д ж а б, т. е. пятиречье). Плодородная страна была занята темнокожими дравидами, которые уже знали земледелие и умели обрабатывать металлы. Началась ожесточенная борьба: гордые своей наружностью, высокие и стройные с правильными чертами лица, завоеватели называли своих противников, низкорослых, косоглазых, с приплюснутыми носами — д а с а (отверженцами, дьяволами). На богатый край, открывшийся перед ними, они смотрели как на свою обетованную землю, называя его Ариаварта (т. е. собрание арийцев); постепенно они оттеснили туземцев в горы, а оставшихся обратили в рабство.

Памятниками побед арийцев служат священные песни и молитвы, собранные в книге Р и г - В е д а (Веда значит «мудрость», «наука», слово того же корня, что наше ведение, вещий). В обращениях к богам открывается характер арийцев; видно действие на них величественной природы, где у подножия высочайших гор, покрытых вечным снегом, вырываются могучие многоводные потоки, где глаз слепит яркость и пестрота сказочных тропических лесов: воображение молящихся склонно к преувеличению, к восторженности. Арийцам кажется, что их боги — светлые, благодетельные, тогда как над темным миром их врагов царят и боги черные, страшные, силы дьявольские. Старейший из арийских богов, В а р у н а, небесный царь со многими головами, тысячеокий с руками и ногами, обращенными во все страны света. За ним идет троица богов: Индра, Сурийя, Агни.

Индра — повелитель воздушных сил, грозы и зимы, властитель ветров (как в Египте произрастание хлеба зависит от нильских наводнений, так в Индии земледелие и садоводство должны приспособляться к ветрам - муссонам, приносящим дожди). Индра молнией рассекает темную тучу, освобождает благотворную воду, которая напояет жаждущую землю; таким же могучим ударом разрушает он замки врагов, убивает их тысячами, охраняя свой арийский народ. Сурийя — сверкающий бог солнца, от которого исходят все блага, тепло, свет, жизнь; утром богиня зари Ушас открывает ворота его сияющей колеснице. Агни (тот же корень, что огонь), хранитель домашнего очага; будучи зажжен на алтаре, он — посредник между богами и людьми; на врагов он — страшный опустошительный пожар.

Арийцы приготовляют для богов сладкий опьяняющий напиток, сома. Молящийся просит Индру принять его в дар в таких словах: «готов для тебя, Индра, кубок сома; да наполняет он тебя мощью! пей чудесный напиток, вселяющий радость, дающий бессмертие! Приблизься, Индра, вкушай с удовольствием выжимку; охмеляйся, могучий, чтобы разгромить врагов! садись на крышу дома моего; вот я тебе, мой благодетель, выжал сладкий сок; наполни им чрево твое; тебе, грозный бог, мы его даруем!»

В Панджабе арийцы побеждали дравидов благодаря колесницам, запряженным лошадьми, и своему уменью сражаться спло-ченными рядами. Они остались далеки от сближения с туземцами, но их быт на новых местах поселения сильно изменился: они перешли к оседлости, земледелию и садоводству, выстроили себе деревни и города. Однако они не ограничились Пяти- речьем; их тянуло в богатые края Ганга и его притоков. Здесь положение завоевателей стало иным: они встретили большие

царства, роскошную жизнь, блестящие одежды, драгоценности. Для того, чтобы утвердиться в новой стране, им приходилось заключать дружбу с туземными властителями. Они покидают простоту старинной своей жизни, вступают в браки с темнокожими; из смешения и получилась та раса, которую мы называем индус ами.

Памятью о покорении равнины Ганга осталась огромная поэма Магабгарата (т. е. великие бои в роде Бгарата). На наш европейский глаз здесь все преувеличено, начиная от размеров произведения: в Магабгарате 220.000 стихов (строк), так что из нее можно сделать 18 наших больших томов (в Илиаде Гомера, поэме о Троянской войне, в 14 раз меньше, только 16.000 стихов). Необыкновенны подвиги героев, полна крайностей их жизнь. Содержание главной части поэмы следующее.

У старого царя Дритараштры 10Q сыновей, по имени Кау- рава; они ненавидят пятерых Пандава, племянников царя, порученных его опеке умершим братом его, Панду. Каурава собираются сжечь Пандавов, но те в одежде браминов (священников) ускользают. После долгих блужданий по лесам они приходят на праздник состязания женихов при дворе царя Драупада. В военных играх наибольшую ловкость показывает третий из братьев, прекраснокудрый Арджуна, которому удается натянуть крепкий лук, не поддававшийся его соперникам. Он получает руку прекрасной дочери царя, Драупади, называемой также Кришной (черной); но она становится женой всех 5 братьев.

Снова Пандава в доме Дритараштры, который делит оар- ство между ними и Кауравами. Но старший из Пандавов, Юд- хиштира, проигрывает в кости свое владение, все имущество братьев и их общую жену. Они уходят опять в изгнание и после многих приключений возвращаются с оружием в руках. С обеих сторон собираются знаменитые герои во главе несметных сил: начинается 18-тидневный бой. В ожесточенной схватке сталкиваются колесницы и слоны, воины, конные и пешие, сверкают пламенем панцыри и шлемы, огни носятся над сражающимися, земля дрожит и стонет, звери рыщут среди трупов убитых. Главные подвиги совершает Арджуна, колесницей которого правит хитрый чародей Кришна. Все Каурава погибают в битве, и Пан- дава торжествуют победу.

Ослепший Дритараштра уступает им все царство; огорченный гибелью своих детей, он обращается в отшельника, уходит в дикие края и умирает среди великого лесного пожара. В свою очередь и Пандавы, мучимые угрызениями совести, покидают власть и богатство. Все 5 братьев, вместе с женой, в сопровождении верной собаки, удаляются в пустыню и хотят подняться на Гималаи, чтобы увидеть небеса Индры. Один за другим умирают богомольцы по дороге, доходит только Юдхиштира вместе с собакой. Индра приглашает его в небесный рай, но Юдхиштира требует допущения также всех остальных. Тогда Индра отказывает, и Юдхиштира низвергается в ад: он согласен лучше разделить страдания других, чем быть одному в раю. Но тут вне-запно оказывается, что огорчения были только майя (сном и навождением), а на яву вся семья вступает в небеса и соединяется навсегда с Индрой.

Магабгарата сильно отличается от Веды. В долине Ганга арийцы перестали чуждаться туземцев: арийских героев выру

чает черный чародей Кришна, в лице которого скрывается Вишну, бог - благодетель человечества. Завоеватели допускают у себя туземные обычаи: братья Пандавы имеют общую жену (это — брак полиандрический: одна жена, несколько мужей),

между тем как Веда предписывает строгое единобрачие (или моногамию: один муж, одна жена). Из Магабгараты видно, что арийцы не смогли образовать в Индостане единое большое государство; белолицые ведут между собою истребительную борьбу. В боях воинство истощает свои силы; от роскошной жизни слабеет его прежняя суровая храбрость. Его упадок ведет к усилению браминов. '

Господство браминов. В старину вожди умели одинаково командовать на войне и обращаться к богам от имени всего народа: молитвы и обряды были просты и кратки. С течением

времени обряды и священные песни становятся сложной наукой, которую могут изучить только брамины, священники, долго готовящиеся к своей деятельности. Брамины объявляют себя единственными посредниками между богами и-людьми: они учат, что без Брамы, т. е. молитвы, нет доступа к богам; от Брамы зависит сила всех других богов; Брама выше всех и как бы заслоняет собой других.

Опираясь на это учение, брамины требуют себе первого места в жизни: их мудростью должны руководиться цари, воины и весь народ. Брамины старались вернуться к старинной чистоте арийского племени, его вере и обычаям, остановить дальнейшее смешение с туземцами. Они учили, что от начала времен божество разделило людей на нерушимые 4 касты (разряды): бра-минов (священников), кшатриев (воинов), ваисиев (торговцев и ремесленников) и судр (рабов). Непроходимая пропасть разделяет первые три касты, потомков арийцев, от последней, происходящей от туземцев. Они уверяли еще, что брамины выросли из уст Брамы, кшатрии из его рук, ваисии из бедр, а су- дры, которые обязаны нести на себе все остальные органы и части тела, из ног.

Однако брамины сделали важные уступки туземным обы-

Р. Виппер, Учебник истории. Ч. I. 5

чаям и вере. В число покровителей индийского народа вступил не только Вишну, божество малоизвестное и невеликое во времена Веды, но также Сива, бог почитаемый темнокожими, в котором арийцы прежде видели злого демона. Вместо старой троицы — Индра, Сурийя, Агни — они установили новую: Брама, Вишну, Сива. Брама — великий творец, Сива — разрушитель, Вишну — возродитель. По временам, когда разрушение заходит слишком далеко, Вишну спускается на землю и принимает человеческий вид для того, чтобы помочь страждущим людям. Сохранив веру глубокой старины в то, что во всяком животном, растении, камне может жить дух, брамины придали ей новый нравоучительный характер. Человеческое тело представляется им временным местопребыванием души, которая обладает вечностью и осуждена странствовать, переселяться из одного существа в другое. От того, как прожита земная жизнь, зависит дальнейшая судьба души: добрая душа способна приобретать

божественную природу и возвращаться вновь в свою светлую небеснПю родину, а злые, увлекавшиеся грехом и страстями, должны возрождаться бесконечное число раз в других людях и животных.

Новое царство в Египте. Пастухи более полутораста лет владели нильской долиной. Их дикая сила постепенно расстрои-лась; подчинивши фиванскому владетелю других египетских князей для сбора дани, они сами подготовили свое падение. Фиванский фараон перенял у кочевников бой на повозках, задел у себя конницу, отвлек на свою службу часть пастухов и разгромил главный их лагерь Ауарис. После этого масса степняков отхлынула назад за Суэцкий перешеек; Египет опять объединился под властью фараонов, но их столицей сделались теперь Фивы, расположенные далеко от границы и более безопасно, чем Мемфис.

На этом успехе фиванские фараоны не захотели останавливаться, но со своим большим войском, наполовину составленным из чужестранцев, нанятых за деньги, они двинулись в Азию, на новые завоевания. Воинственный Т у т м е с III в 1480 г. до Р. X. прошел победоносно вдоль берега Средиземного моря, перешел горы Ливана и покорил всю Сирию вплоть до реки Ев-фрата и до гор Тавра. Владетели городов и замков этого края обязались посылать богатые подарки в Фивы и отдавать в виде залога фараону своих сыновей: воспитывая их по египетскому обычаю при своем дворе, фиванский владыка думал в них вы- ростить верных слуг своих. Подчинившийся фараону князь города Иерусалима в Ханаане писал униженно: «семь раз припадаю я к ногам твоим и еще семь раз; не от отца и матери получил я владение, а из могучих рук твоих».

Тутмес, гордый своими победами, велел выстроить в Фивах для своего возвращения триумфальные ворота; свои подвиги он записал на 4 огромных обелисках (все обелиски Тутмеса увезены из Египта и украшают собою в настоящее время площади Константинополя, Рима, Лондона и Нью-Йорка).

Египетские ваятели.

Для снаряжения и прокормления воинства фараону нужны были в большом количестве золото и серебро; он занимал дра-

Хетитский рельеф.

гоценности в храмах, а по окончании походов отдавал долг с лихвой, одаряя священников и украшая святилища богов. Главную выгоду получал бог-покровитель Ф и в, А м о н, и его слу-

5*

жители. Фараон выстроил Амону храм небывалой величины; вся военная добыча, приходившая из Сирии, поступала в пользу фиванского бога; его стали почитать, как верховного властелина великой державы, ему подчинили всех других богов. Фараоны один за другим принимали имя Аменофиса, в честь Амона.

Торжеством и обогащением Амона были крайне недовольны священники других богов, не получавших богатых подарков и приношений. Пышностью и роскошью богослужения в Амоно- вых храмах возмущались также проповедники новой возвышен-ной веры: они говорили, что изображать божество человеческими чертами, класть к его ногам поверженных врагов, засыпать его золотом грубо и нечестиво; в мире есть лишь единый Бог,

Хетитские иероглифы.

изливающий свою благодать на людей; он невидим, и его нельзя изображать; только через солнечный лик обнаруживается его сила.

Увлеченный новой верой, молодой фараон Аменофис IV задумал опрокинуть господство человекоподобного Амона и его алчных служителей. Он предписал прекратить жертвы и подарки, приносимые Амону, отнять у него все его богатства, вычеркнуть всюду его имя. Единым Богом всего Египта он объявил Великую силу А то на (солнечного круга); свое имя Аменофис, в котором слышался ненавистный звук Амона, он переменил в Эхнатон (т. е. угодный Атону). Он покинул Фивы и назвал свою новую столицу Ахетатон (восходящее солнце). Фараон требовал, чтобы художники изображали следующую картину: наверху солнечный круг с расходящимися во все стороны лучами, которые оканчиваются протянутыми к людям руками божества; ниже сам фараон, как исполнитель воли Божией и посредник между Богом и народом, раздает всякие блага жизни.

Недолго удержались эти новые порядки в обрядах и вере.

разъяренные служители Амона по смерти Эхнатона, уничтожили его сооружения, стерли его имя; столицу его разорили и разрушили. Новому фараону, выбранному из другой династии (семьи) поставили условием возродить все прежнее величие Амона. Пока

Рамзес II.

Египет был полон споров из-за религии, войска фараона не показывались в Азии. Этим воспользовался вождь х е т и т о в, Са- палулу: увлеченный примером египетской державы, он соединил в своих руках горные страны Малой Азии и Кавказа, обильные металлом, подчинил себе Месопотамию, т.е. северную часть Двуречья, завоевал всю Сирию и назвался великим царем.

Фараоны однако не хотели отказываться от своих азиатских владений и вступили в борьбу с великим царем горных стран. В 1320 г. до Р. X. фараон Рамзес II встретился с врагом в Ливанских горах. Хетиты окружили передовой отряд, в котором находился сам царь, и чуть не взяли его в плен; его спасла только большая армия, подоспевшая на поле битвы. Придворный поэт Пентаурт прославил потом этот бой, рассказав в стихах, как царя окружили 2500 вражеских повозок, как он обратился с мольбой к богу Амону, обещая ему бесчисленные подарки и постройки, как после этого, точно волшебством получив-

Новое царство в Египте, хетитская держава, нападение морских народов.

ши великую мощь, фараон разогнал и затоптал вражескую силу.

Война не дала ни той, ни другой стороне полного перевеса. Воюющие заключили мирный договор, в котором обязались соблюдать вечный мир, облегчить торговые поездки хе- титам в египетских владениях, египтянам — в хетитских, выдавать друг другу беглецов и преступников. За хетитами остался север Сирии, фараону отдали Ханаан и кроме того береговую

полосу у Средиземного моря. Хетиты? настоящие горцы, чуждались моря; напротив, египетские фараоны усердно снаряжали корабли для торговых путешествий на запад.

Уже давно в Египет возили с берегов Эгейского моря, лежащего между Балканским и Малоазийским полуостровами, красивую глиняную посуду, расписанную яркими красками. Теперь посредниками торговли между нильской долиной и странами, прилегающими с севера к Средиземному морю, взялись быть рыбаки и судохозяева приморской части Сирии. Берег этот впоследствии назывался Финикией, т. е. страной пурпура, красной и синей краски (добываемый из морской каракатицы сок служил для окраски самых дорогих материй, а жители Финикии известны были в других странах, как распространители этих материй). Сначала финикияне, опасаясь двинуться в открытое море,

Нагрузка египетского корабля.

держались берегового плавании я. Со своего берега они видели в хорошую погоду оконечность о. Кипра, богатого медью, отсюда недалек переезд к Малой Азии; следуя вдоль малоазий- ского берега, финикийские корабли добирались до Эгейского моря, полного островов, которые составляют как бы мост от Малой Азии к европейскому побережью.

Эгейско-критская культура. На берегах Эгейского моря, занятого впоследствии греками, за 2000 лет до Р. X. жил народ, в культуре которого были черты, общие с египтянами.

В области, называвшейся потом Беотией, от озера Копаид- ского были проведены каналы и устроены плотины для пользы земледелия. Умерших хоронили в больших каменных склепах, высеченных в скале или сложенных из огромных плит. В могилу клали убранство и украшения, принадлежавшие умершему: на женщинах широкие пояса из тонкого золотого листа с привесками, большие золотые пластинки на груди; с воином лежит его парадное оружие; на лицах покойников золотые маски как бы для

того, чтобы придать им сияющий вид. Из обычая старательного сохранения тела видно, что старинные жители Греции, подобно египтянам, верили в возрождение душ и воскресение умерших.

Недалеко от моря богатые вожди выстроили себе крепкие замки среди подвластного им населения, жившего в деревнях.

Особенно замечательны три замка: ь Микенах на южной оконечности Балканского полуострова, называемой Пелопоннесом, в Трое на малоазийском берегу у входа в Геллеспонт (Дар- данельский пролив), и в Кнос- с е, на большом острове Крите, замыкающем с юга Эгейское море.

Микенский замок построен на скалистом холме с крутыми, обрывистыми боками. На вершине холма неприступные стены замыкают просторный двор, где в случае нападения врага могли укрыться окрестные жители. Сам владетель замка со своей родней жил в глубине дворца, в укрепленном строении, сложенном из камня и глины в перемежку с деревянными брусьями. Вечером все собирались у очага, горевшего в среднем большом покое; в доме не было окон, свет проникал только через дымовое отверстие в крыше.

Из эгейских вождей больше всего дружил с египетским фараоном обладатель кносского замка, который своим флотом го- Красочная картина со стены Кносского сподствовал над островами Эгей- дворца (придворный паж, затянутый в ского моря. Долго потом жила узкое пжтк, жсет тяжелую н°шу). слава этого владыки морей: гре

ки, позднейшие поселенцы на Крите, рассказывали миф о хитроумном и жестоком царе Ми- носе, увозившем пленников со всех берегов и отдававшем их на съедение Минотавру, полубыку - получеловеку, который жил в громадном запутанном и заколдованном дворце, Лабиринте. В этой сказке есть верные сведения, им только придан волшебный вид, и, как всегда в мифе, дела, совершенные несколькими вождями, приписаны одному герою. В К н о с с е действительно был очень большой дворец, в котором помещался придворный штат и гвардия царя, со множеством приемных зал, передних, спа-

/

лен, кладовых, со сложными ходами, корридорами, лестницами и баллюстрадами, так что новому человеку в нем не трудно было заблудиться. Миф о чудовищном людоеде Минотавре мог получиться вследствие того, что на Крите существовал обычай закалать людей в жертву перед изображением бога в виде человека - быка.

Во дворце кносского Миноса были усовершенствования, которых не знали на востоке, между прочим водопровод и канализация: вода горных источников сбегала по глиня

ным трубам во дворец; здесь ее наливали для питья, для вина, для умывальников, для мытья каменных полов; нечистые воды

Кладовая Кносского дворца.

по другим трубам отводили из здания дворца в море. Наружные стены дворца были глухие, без дверей и окон, точно стены крепости, с одним лишь входом через ворота. Свет проникал в покои сверху через пролеты крыши: под ними помещались небольшие дворики и площадки, на которые выходили двери и оконные отверстия комнат.

Лабиринт отличался роскошью и блеском; жизнь в нем кипела шумная и полная развлечений. Внутренние стены дворца были украшены картинами, изображавшими или морскую глубину с водорослями, рыбами и восьминогами, или цветущие луга и собирающих лилии детей, или придворных, несущих к царскому

столу чаши и кубки, или охоту дикой кошки за фазанами и т. п. В приемных комнатах стояла мебель, на туалете громоздились безделушки из слоновой кости и фаянса, изображавшие акробатов, прыгающих через спины быков, заклинательниц змей, дикую козочку с козлятами, морских крабов и диковинных рыбок

Критские вазы.

и т. д. В хозяйстве применялось множество глиняной посуды, большие чаны для хранения вина, масла, муки и зерна, расписанные красками кувшины, вазы, блюда для стола и украшения зал. Посуду эту приготовляли уже не от руки, как в ста-

Хор жнецов (рельеф на серебряной вазе).

рину, а на гончарном колесе, которое позволяло работать несравненно быстрее и в то же время придавать материалу правильную и красивую форму.

Придворные Миноса носили своеобразную одежду: дамы — длинные платья, туго стянутые в талии, со множеством сборок, топорщившихся в роде кринолина, мужчины—узкие и короткие панталоны и корсеты. Церемонный костюм этот непохож на легкие просторные рубашки египтян, а также позднейших обитателей Крита, греков. Вблизи дворца Минос выстроил театр под открытым небом с уступообразными сидениями вокруг сцены;

царь проходил к нему особым длинным корридором и смотрел из своей ложи хороводы, танцы, пантомимы (мифы в лицах). На другом конце Лабиринта была также открытая арена для боя быков; к ней спускалась от дворца широкая лестница; Минос со своим двором глядел на зрелище сверху, а с другой стороны арены снизу приходила толпа зрителей из города Кносса.

Предвестия железного века. - Для изгнания пастухов и для борьбы с хетитами египетские фараоны нанимали в большом количестве иностраннык воинов; особенно охотно забирали они на свою службу рослых полудиких европейцев, прибывавших морем с полуостровов Балканского и Апеннинского, с островов Сицилии и Сардинии. Слухи о хорошем военном заработке и богатой добыче, проникая в Европу, привлекали на восток все больше и больше беспокойных искателей приключений. Наконец, в умах наиболее предприимчивых европейцев сложилась мысль о самостоятельном большом походе на заманчивый, сказочный по своей роскоши край.

Собравшись- из различных европейских стран, воители обру-шились прежде всего на Крит. В 1200 г. они осадили кносский дворец; ворвавшись внутрь, пришлецы перебили всех обитателей Лабиринта, захватили накопленные там драгоценности и, не умея по своей дикости пользоваться красивой обстановкой, изящными изделиями критской культуры, сожгли великолепное здание с его произведениями искусства. Корабли Миноса очень пригодились завоевателям: Крит стал местом сборища для их дальнейших предприятий. Отсюда они сделали нападение на о. Кипр, затем большое сухопутное войско европейцев, высадившись на берегу Сирии, разгромило хетитскую державу. После этой победы оно двинулось против египтян; между тем флот «морских народов» (так в Египте называли пришельцев) вошел в восточный рукав Нила и направился вверх по реке.

Фараон Рамзес III оказался находчивым и 'неутомимым полководцем . Он повел свои корабли навстречу вражеским, притиснул их к берегу и поставил под стрелы своих пехотинцев. Уничтожив флот противника, Рамзес поспешил через Суэцкий перешеек и подошел к большому укрепленному лагерю, который европейцы выстроили недалеко от берега. И на этот раз искусство египтян одержало верх над диким натиском пришельцев с запада.

Нападение морских народов на Ближний Восток, несмотря на испытанную ими неудачу, предвещало в будущем новый прилив европейцев. Теперь цель была ясна, пути открыты; все дело заключалось в том, чтобы овладеть морем и приобрести перевес в оружии. В свое время, когда с увеличением войн обнаружился недостаток в каменных орудиях, воители изобрели бронзу; теперь, когда стало не хватать бронзы, пришли к мысли воспользоваться лежавшим до тех пор в пренебрежении .железом. В стра-. нах старинной культуры, в Египте и Двуречьи не имелось металлов. Европа, напротив, была богата ими, особенно железом.

Европейцы открывают собою железный век, еще более воинственный, чем был бронзовый.

Греки на берегах Эгейского моря. В числе морских народов, разгромивших Крит и напавших на Египет, находились греки (или как они сами себя называли ахейцы и данаи), которым суждено было создать самую замечательную культуру Древности.

По языку близкие к арийцам, греки своим бытом и верованиями отличались от старого населения берегов Эгейского моря. Они забросили каналы и плотины, выстроенные у Копаидского

Сбор оливок в Греции.

озера и служившие земледелию; склоны гор и холмов они покрыли виноградниками и оливковыми посадками. Греки привыкли к более простой жизни; их вожди не знали, что и делать в громадном Лабиринте. Микенский замок, гораздо менее просторный, они приспособили себе; но убранство комнат, изящные вещицы эгейской культуры мало интересовали их; скоро перевелись и мастера, умевшие работать эти изделия. Всего больше расходились пришельцы с туземцами во взглядах на загробную жизнь и в способах погребения умерших. Греки не считали нужным сохранять тела покойников и строить для них вечные каменные дома, так как не верили в возможность их возрождения. Тело умершего вождя клали на костер; с ним вместе сожи- гали зарезанных пленников, быков и баранов; затем отбирали

кости великого человека, помещали в золотой сосуд и насыпали над ним холм.

Из всех европейцев греки обнаружили наибольшую охоту к морским набегам и торговым поездкам. Пытливые и переимчивые, они быстро усвоивали иностранные изобретения, открытия, верования, мифы. Выучившись у финикиян мореплаванию, греки загородили азиатским морякам доступ в Эгейское и Чер-

Старинная афинская ваза, служившая для хранения праха умерших.

ное море. У вавилонян греки взяли рассказы об ужасах ада, о лодочнике, перевозящем в страну мертвых, о волшебном певце, спускающемся в преисподнюю, чтобы смягчить сурового повелителя подземного царства, о жалкой участи умерших, тени которых заклинанием можно вызвать на поверхность земли; даА лее — сказание о великой борьбе между богами старшими и младшими; у греков место Мардука занял Зевс, вооруженный

так же, как вавилонский бог, молниями. В греческом сказании о потопе нет большого ковчега, в котором спасаются люди и звери: Девкалион и Пирра, пара людей, пощаженных богами, восходят на высркую гору и создают новое поколение из камней, которые они бросают себе через голову. Подвиги героя Гильгамеша греки приписали своему герою Гераклу: он

борется со львом, с огнедышащим быком, он странствует на да-лекий запад за сверкающими яблоками райского сада. Священное число вавилонян, 12, греки приняли в свои верования и мифы: двенадцать высших богов правят миром, двенадцать подвигов совершает Геракл.

война (около 1000 года

' омеР <в позднейшем изображен*..

Первое крупное предприятие греков, о котором у них сохранилась память, — Троянская до Р. X.). К событиям и героям этой войны любили обращаться греческие поэты. Особенно замечательны два произведения, приписанные Г о м е р у: И л и а д а, т. е. бои под Илионом (другое имя Трои), и Одиссея, странствования одного из героев Троянской войны послевзятия Трои. Преданиям поэмы рассказывают следующее.

Царь микенский Агамемнон, вступился за брата своего Мене- лая, у которого Парис, сын троянского царя Приама, увез жену, прекрасную Елену, вместе с ее сокровищами: на зов Агамемнона собрались воители со всей Греции в поход против Трои. Бурные ветры мешают им выехать из пристани, служащей сборным местом: предсказатели объяснили, что богиня Артемида гневается на Агамемнона за то, что царь убил посвященную ей лань; единственное средство искупления вины — принести в жертву дочь царя Ифигению. В ту минуту, когда жрец заносит нож над девушкой, совершается чудо: богиня похищает Ифигению в облаке и предоставляет людям для жертвы лань. Высадившись у малоазийского берега против Трои, греки вытаскивают корабли на сушу и строят против городских стен укрепленный лагерь. К троянскому царю Приаму подходят союзники из Азии, и между двумя воинствами начинаются упорные бои, в которых с той и другой стороны принимают деятельное участие боги. У греков лучший герой — Ахилл, рожденный морской богиней Фетидой, которая купала сына в огне, чтобы сделать его неуязвимым.

Илиада рассказывает о жестокой ссоре Ахилла с Агамемноном из-за добычи, после чего Ахилл отказывается от участия в боях. Троянцы под предводительством Гектора, старшего сына

Приамова, начинают теснить греков, врываются з греческий лагерь, собираются зажечь вражеские корабли. Чтобы помочь грекам, друг Ахилла, Патрокл, выходит в блестящем вооружении Ахилловом; но Гектор убивает его и снимает с убитого доспехи. Ахилл в отчаянии хочет наложить на себя руки; его мать, морская богиня, утешает его, упрашивает бога огня и волшебного кузнеца, Гефеста, приготовить сыну новые доспехи. Ахилл, горя мщением, беспощадно убивает троянцев, топчет их своей колесницей; но священный долг мести, который на нем лежит, будет исполнен, лишь когда он убьет Гектора. Перед единоборством Ахилла и Гектора верховный бог Зевс гадает на весах, кому из них дать победу; участь Гектора решена, когда его жребий спустился на чашке весов вниз, к смерти и аду. Бог Аполлон, по-

Борьба Ахилла с Гектором (живопись на вазе).

кровитель Гектора, должен отступиться от него, богиня Афина Паллада помогает Ахиллу. Убивши Гектора, Ахилл подвергает поруганию его труп, волочит его за собой привязанным к колеснице. Старик ГІриам не может вынести этого зрелища, приезжает в ставку к Ахиллу и вымаливает у него тело Гектора.

Илиада оканчивается на этом. Предания рассказывают дальше, что греки, простоявши под Троей 10 лет, взяли город только хитростью. Сделав вид, что отплывают на родину, греки оставили троянцам большого деревянного коня, как бы для принесения жертвы богам; троянцы приняли дар и ввезли к себе коня; ночью из сооружения вылезли спрятанные там греческие герои и открыли ворота своим соратникам. Произошло избиение троянцев и сожжение Трои; женщины и дети были уведены в плен и обращены в рабство.

В этих рассказах сплетаются волшебные приключения с действительными происшествиями. По ним трудно восстановить ход событий и размеры войны; взятие Трои приходится отвергнуть, как явную сказку. Зато история Троянской войны в передаче греков дает нам ясное понятие о их быте и верованиях. Они не так представляли себе богов, как египтяне и вавилоняне: греческие боги ближе к человеческому миру; живут они не на небе, а на горе Олимпе, где выстроены их дворцы Гефестом, часто спускаются в среду людей, принимают человеческий вид.

Между тем как боги у греков человекоподобны, люди по вре-менам могут делаться богоподобными.

В Илиаде есть рассказ о том, как герой Диомед, в пылу сражения, подстрекаемый богиней Афиной Палладой, ранит с 2МОГО бога войны Арея, помогающего троянцам. Из этого видно, что хотя греки приняли религию, внушавшую им учение о всемогуществе богов, но в то же время у них сохранилась старинная вера в волшебство, дающее человеку сверхъестественную силу.