Наследники греко-римского мир

ВВЕДЕНИЕ

Яннис Караяннопулос

ОТ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ

ДО КОНТИНЕНТАЛЬНОЙ ЕВРОПЫ

За три столетия, прошедших после смерти Юстиниана в 565 г., эта часть мира испытала коренные перемены, приведшие к появлению территории, известной нам как Европа.

На Востоке преобладающее влияние на частную и общественную жизнь продолжали оказывать греко-римская традиция и христианство - с различными модификациями и изменениями, приспосабливающими их к меняющимся обстоятельствам. В западной же части развивались новые формы на основе на греко-римской традиции, но многим обязанные теперь влиянию германских народов. Эти новые элементы объединились в новом государстве и общественных структурах и стали источником образа жизни и мышления, который со временем начал рассматриваться как собственно европейский.

Усилия Юстиниана по отвоеванию захваченных варварами земель были последней серьезной попыткой возрождения Римской империи в форме средиземноморской державы. После занятия Африки, Юго-Восточной Испании, Балеарских островов, Корсики, Сардинии и большей части Италии средиземноморская Европа, вытянутая по оси восток-запад, казалось, была восстановлена. Но это оказалось иллюзией. Прежде всего, она включала в себя лишь малую часть земель, когда-то занимаемых римлянами в Испании, не затронула территории Галлии и Англии и большую часть Северной Италии. Более того, в областях за пределами отвоеванных территорий образовались новые германские государства, которые отнюдь не стремились принадлежать Римской империи.

Воображаемая линия, которая с 395 г. проходила от Иллирии до Африки, в реальности была не разграничительной линией между двумя частями одного государства, а границей между греческой культурой на Востоке и германо-латинской культурой на Западе. Тем не менее можно было бы говорить о понятии средиземноморской оси и средиземноморской Европы, если бы эта ось не была разорвана вандалами, пиратские действия которых на сто лет сделали почти невозможными торговые отношения между западно-средиземноморским бассейном и другими областями, и если бы средиземноморские народы имели общий язык и общий религиозный догмат.

Таким образом, военные действия Юстиниана привели к появлению искусственного образования, которое не могло быть долговечным, хотя и создали впечатление, что ось восток-запад еще существует и является подлинной Европой. Однако за эффектным фасадом разрушались сами основы этой Европы. В течение VII в. на западе возникали новые государства: вестготы установили ограниченное господство в Испании, удерживали Септиманию (историческая область на средиземноморском побережье Франции. -Прим, ред.), франки образовали государство, в которое вошли почти вся Галлия и область к западу от Альп и Юры; лангобарды основали государство в Италии, бок о бок с византийским Равеннским экзархатом.

К этим внешним факторам, обусловившим крушение географического и политического единства средиземно- морской Европы, добавилось чрезвычайно важное событие - экспансия арабского мира. Двинувшись из Аравии на второй год после смерти Мухаммеда (632 г), арабы между 637 и 647 гг. захватили Сирию, Палестину, Египет и некоторые области Персии и Северной Африки. В 673-678 гг. и повторно в 717-718 гг. они осаждали Константинополь, но были отбиты. На этом направлении Европа была надежно защищена.

Почти в то же время арабы попытались вторгнуться в Европу через Испанию и дошли до Аквитании, однако в 732 г. были разгромлены при Пуатье Карлом Мартеллом.

На другом конце Европы на север и северо-запад Балкан в течение последних 20 лет VI в. вторгались славяне. Постепенно, попутно создавая славянские государства болгар, сербов, хорватов и словенцев, они медленно продвигались в южном направлении и вступили на Балканский п-ов, где основали небольшие изолированные поселения, которые с течением столетий стали христианскими, эллинизировались и уподобились в образе жизни основному населению страны.

В начале VII в. сербы и хорваты расселились на западе и северо-западе Балкан, а словенцы - на территории нынешнего п-ова Истрия, образовав таким образом барьер, который император Ираклий пытался использовать против аваров, хотя с 626 г. последние не представляли более угрозы для Византии. После второй трети VII в. появляется новый враг, арабы. Это обстоятельство, наряду с агрессивной политикой молодого болгарского государства, вызвало беспокойство в Византии и отвлекло ее внимание от западного мира.

Вторжение лангобардов в Италию пополнило список факторов разделения двух миров, поставив римского папу в оппозицию Востоку. В 751 г. лангобарды заняли Равенну и ликвидировали византийский экзархат. Так как Византия не располагала силами, чтоб помочь Италии, папа обратился к франкам, и те по договору, заключенному в Понтионе (754 г.), обещали ему свою помощь. Когда лангобарды в 756 г. вновь напали на Рим, Пипин Короткий пересек Альпы и, разбив лангобардов, передал папе территории, ранее управлявшиеся экзархами Пентаполиса и Эмилии. Двадцать лет спустя, в 774 г., Карл Великий уничтожил лангобардское государство и утвердил дар Пипина уже как папское государство.

В политическом и интеллектуальном отчуждении между Западом и Востоком, в дистанцировании западного мира от средиземноморского и в его повороте в северном направлении сыграли свою роль и политические интересы самих франков. Народ, северный по происхождению, был напрямую связан с регионом своего исконного проживания и в меньшей степени - с теми областями на юге, что были заняты ими позднее. Когда в конце VIII в. норманнские вторжения стали угрожать их северным владениям, франки естественным образом переключили свое внимание на данные области, оказавшиеся под угрозой. Следует добавить также, что из-за этих вторжений франкский народ сохранял хорошие отношения со своими местными вождями, организовавшими отпор норманнам, и это имело политические и социальные последствия для Франкского государства.

Вполне естественно, что вследствие всех этих событий Византия в сознании западных европейцев стала невероятно далекой и почти мифической страной. Запад и Восток, эти две половины «единой и неделимой Римской империи» минувших дней, находились в процессе формирования двух миров, чуждых один другому. И это бьио еще не все. Накопление культурных различий, враждебность и непонимание в вопросах религии и культуры, столкновения между Востоком и Западом были столь сильны, что понятие «Европы» в глазах западноевропейцев оказалось сведенным к северным и западным частям континента, фактически представлявшим собой империю Карла Великого. По словам историка Нитгарда, «Carolus... отпет Europem [sic] omnibomtate repletam reliquil» («Карл... оставил после себя всю Европу всяческим благом преисполненной»). Восточные части Европы образовали отдельный мир, называвшийся «Востоком», или «Восточной империей». Наиболее очевидные различия проявлялись в образе жизни.

В основу европейской культуры в Средиземноморье легли достижения греко-римской цивилизации.

То, что классическая традиция все же сохранилась, можно объяснить существованием монастырей, особенно в Ирландии, которые в эти нелегкие времена не только предоставляли убежище, но также были местом, где изучались и переписывались классические тексты. Из Ирландии и из Англии, после ее обращения в христианство, элементы классического образования были не ранее VII в. принесены обратно в Галлию (св. Колумбаном, ок. 530- 615 гг.), а в первой половине VIII в. - в ІЪрманию (св. Бонифацием, 672/3-754 гг.).

То обстоятельство, что интеллектуальная деятельность велась теперь в большей степени духовенством, а не мирянами, привело к переменам в ее направленности, которая, перестав быть сугубо культурной, приобрела религиозное содержание. Это изменение продолжало традицию, заложенную св. Августином, считавшим, что единственная цель обучения - углубление понимания людьми Священного Писания. Данная тенденция оказала неблагоприятное воздействие на светское образование, пришедшее в необычный упадок Вся культурная активность в континентальной Европе исходила от духовенства, а миряне почти поголовно оставались неграмотными (гл. 10).

Тем не менее интеллектуальная и культурная деятельность в это время не стала исключительной прерогативой церкви и теологов, потому что монархия в собственных административных и политических целях также использовала людей, обученных церковью. В силу этого церковь и монархия оказались институтами, тесно связанными между собой, что создало новые возможности для художественного и интеллектуального творчества.

Во времена Карла Великого произошел новый расцвет культуры, называемый «Каролингским возрождением», существенная особенность которого - подъем образования. В основе обучения лежал метод Исидора Севильского, сохранившего римскую систему, но при этом рассматривавшего тривиум (1-й цикл «семи свободных искусств», включавший грамматику, риторику и логику) и квадривиум (2-й, повышенный цикл, следовавший после тривиума и включавший арифметику, музыку, геометрию и астрономию) как служителей духовной царицы всех наук - теологии. Эта просветительская работа, обеспечившая благоприятные условия для возведения барьера против невежества и варварства, началась еще задолго до Карла Великого. Уже с начала VIII в. активно функционировали монастырские школы. Но их подлинный расцвет наступил позднее, и одним из наиболее ярких примеров является начавшая свою деятельность в последней трети VIII в. школа в аббатстве Сен-Дени, где делалась работа по восстановлению латинского языка в его чистых формах.

Карл Великий основал придворную школу, о которой до нас дошло очень мало сведений. Главным же его достижением стала придворная Академия, где собрались вместе ученые мужи из различных стран. Ее влияние на развитие западной литературы было весьма значительным. Академия провела работу по очищению латыни от просочившихся в нее элементов общеупотребительных тогда германских и романских языков и разработала необыкновенно изящную форму письма (каролингский курсив), использовавшуюся при переписке рукописей и в дипломатических документах.

Арабы, в свою очередь, обнаружили в завоеванных ими областях, в особенности в Сирии и Египте, важные учебные центры, истоки которых восходили к золотому веку классической Греции. Во множестве здешних библиотек сохранялись сочинения греческих, еврейских, персидских, китайских и индийских ученых Западный мир, вновь открывая для себя через посредство арабов греческую науку и философию, оказался в состоянии внести в них свой оригинальный вклад прежде всего потому, что был способен смотреть на плоды греческой науки и философии не с почтением подражателя, а с любопытством исследователя.

На Востоке, в Византии, положение было иным. Классическое образование и интерес к античному миру здесь были неизменны. В Византии культивировалось изучение древнегреческой литературы, хотя поначалу это выглядело лишь имитацией духа античности.

Таким образом, независимая традиция в литературе, науке и искусствах (каролингское искусство) прежде всего возникла в Западной Европе. Традиция эта восприняла элементы, позаимствованные у германских народов, воспользовалась философией и наукой Древней Греции, обогащенной арабами, и положила в основу всего христианское вероучение, открыв таким образом новые культурные горизонты и приведя к появлению интеллектуальных и философских концепций, весьма отличных от византийских. В результате культурный разрыв между Византией и Западом, их языковые и политические различия создали между ними пропасть, углубившуюся из-за ненависти, вызванной разницей в догматах.

Европа средиземноморского единства ослабела. Теперь рядом с византийским миром, на Западе, возникло то, что стало преимущественно «Европой», с собственными политическими задачами и собственной интеллектуальной, художественной, общественной и научной жизнью. Так, поначалу медленно, но начиная с VIII в. все интенсивнее центр политической активности перемещался с берегов Средиземного моря на территории, входившие во Франкское государство. На смену средиземноморской Европе пришла Европа континентальная.

В Европе развивались не только политика и культура. В обществе, экономике и системе управления появились изменения и новшества, обусловившие коренные отличия в положении Средиземноморья и континентальной Европы. Если в Византии эти перемены поддерживали старую социальную и административную структуру, трансформируя ее в соответствии с требованиями дня на основе римского права, то подобные изменения на Западе вели к новшествам, которые, разумеется, испытали на себе влияние римского права, но многим были обязаны также законам, нравам и обычаям германских народов. Последствия этих инноваций проявились в переменах, происходивших в сельской жизни и отношениях землевладения, а также, что наиболее важно, в появлении феодализма. Если западные аграрные отношения, несмотря на все отличия, имели что- то общее с соответствующими институтами на Востоке, то феодализм был исключительно западным явлением. Основную роль в его возникновении сыграли потребность в сильном, хорошо оснащенном, и потому дорогом, войске, невозможность оплачивать его содержание деньгами, обусловленная состоянием хозяйства того времени, и, наконец, необходимость управлять государством, состоявшим из множества разных народов со своими обычаями и традициями, без государственных служащих и без развитой административной системы.

Все это означало, что изощренный римский стиль управления не годился для новых условий. Поэтому он был в конечном счете отвергнут, а на его место пришла более простая и более соответствовавшая новым отношениям децентрализованная феодальная система, ставшая типичной для новой континентальной Европы. При ее формировании в период средневековья воспользовались позднеримским институтом бенефициев (от лат. beneficium — благодеяние, пожалование), кельтской вассальной системой (от кельт, vassus - слуга) и германской системой Gefolgschaft (от нем. Gefolge - свита), создав таким путем новую систему - феодализм, характерным признаком которого были личные отношения между господином и его вассалом, основанные на взаимной верности, а также ступенчатая система землевладения и политической власти. При всех своих местных особенностях, феодализм включал в себя и новую для того времени идею рыцарства с присущими ей правилами поведения и системой социальных связей.

В Византии феодализма никогда не существовало. Власть византийского императора была абсолютной и нераздельной. Все прочие - простой народ, крупные землевладельцы и высшие чиновники - были прямо подчинены ему и не могли обладать иной властью, кроме ограниченных полномочий, которыми их наделял император. Равным образом здесь не бьио таких общественных групп, как рыцари, и специфической литературы, ими вдохновлявшейся. Эти отличия также способствовали трансформации некогда единой средиземноморской Европы в континентальную - независимую и оторванную от средиземноморского мира и Византии.

По сути, история Европы с VI в. н.э. (и даже с более раннего времени) - это история разделения и отчуждения двух половин европейского мира - Запада и Востока. Каждая из этих, основанных на различных культурных фундаментах частей пошла своим особым путем в формировании экономических и социальных структур, при создании которых Запад в наибольшей мере использовал вклад чужеземных народов. Как следствие, на Западе сложился собственный уникальный подход к данным проблемам. Восток же в своей системе управления продолжал следовать римским традициям. В течение долгого времени он сохранял формы социальной организации, бывшие более свободными и гибкими, однако при этом оставался верен старинным консервативным принципам государственного вмешательства в торговлю и экономику. Лишь на закате его существования была предпринята попытка применить новые идеи в хозяйстве, городской организации и управлении, но было уже слишком поздно. Восток попал под турецкое господство и на протяжении четырех столетий не участвовал более в жизни Европы. В течение всего этого переломного периода - эпохи географических открытий, изобретений, развития науки и мысли - Европа была представлена лишь своей западной частью.

БИБЛИОГРАФИЯ

BOOCKMANN, Н. 1985. Einftihrung in die Geschichte des Mittelalters.

Munich.

FOLZ, R; GUILLOU, A.; MUSSET, L.; SOURDEL, D. 1972. De l’antiquite au

monde medieval. Paris.

LOPEZ, R S. 1962. Naissance de l’Europe. Paris.

MAIER F. G. 1968. Die Verwandlung der Mittelmeerwelt. Frankfurt.

9