Начало Столетней войны. Первые поражения Франции
В 1328 г. династия Капетингов (по прямой линии) прекратилась, так как ни один из сыновей Филиппа IV не оставил после себя мужского потомства. Поэтому французские феодалы выбрали на королевский престол представителя новой династии — Валуа, младшей линии рода Капетингов.
Одновременно притязания на французский престол предъявил и английский король Эдуард III, внук Филиппа IV по материнской линии. Эти династические притязания и послужили предлогом для открытия в 1337 г. военных действий между Англией и Францией, которые явились началом наиболее длительной в истории войны, получившей название Столетней. Настоящей причиной войны являлись, конечно, не династические притязания, а борьба Франции и Англии за овладение богатой промышленной Фландрией и стремление английских королей вернуть в свои руки те территории на континенте, которые были утрачены Англией при Иоанне Безземельном. Французские короли в свою очередь надеялись окончательно вытеснить из Франции англичан, еще владевших там частью Гиени (Аквитании).Первоначальный успех в войне был на стороне Англии, одержавшей крупные победы над французскими войсками в двух больших битвах — при Креси (1346 г.) и при Пуатье (1356 г.). Впечатление, произведенное во Франции разгромом французской армии при Пуатье, было буквально потрясающим «К рыцарям, вернувшимся с поля сражения, — писал один из современников, — народ относился со столь великой ненавистью и с таким осуждением, что в добрых городах все их встречали палками...». Такими большими неудачами началась Столетняя война для Франции.
Вполне понятно, что военные поражения подорвали всякий авторитет первых Валуа. Уже после поражения при Креси на созванных Филиппом VI Генеральных штатах горожане высказали открыто своё недовольство королевской политикой и советниками короля. Еще тяжелей для народных масс было поражение при Пуатье. От войны страдали в первую очередь крестьяне.
Их хозяйства были разорены, а феодальная эксплуатация в связи с военными расходами всё возрастала. Поэтому в крестьянских массах назревало всё большее недовольство существующим порядком вещей.Такое же недовольство нарастало и в городах. Война подрывала ремесло и торговлю. Ремесленники оказывались вынужденными закрывать свои мастерские и выбрасывать подмастерьев и учеников на улицу. Тяжёлые налоги, которые платили горожане на ведение войны, пропадали, как они полагали, совершенно безрезультатно, ибо рыцари терпели одно поражение за другим. Неудачное ведение
Миниатюра Симона Мармиона из рукописи «Большие французские хроники»
(битва при Бувине, 1214 г.).
XV в.
войны свидетельствовало о том, что правительство было не в состоянии организовать оборону страны и изгнать из неё чужеземных захватчиков. Наиболее ярко недовольство правительством, охватившее все слои городского населения, проявилось в Париже — крупнейшем торгово-ремесленном центре и столице Франции.
Парижск0е в0сстание Генеральные штаты, собранные в 1356 г. дофином Карлом, 1356 1358 гг наследником французского короля Иоанна Доброго, нахо
дившегося в плену, оказались фактически в руках горожан и предъявили Карлу ряд требований. Главным из них являлось требование, чтобы король подчинялся во всех своих действиях контролю особого совета, избранного Генеральными штатами. Дофин Карл отказался выполнить эти требования и распустил Генеральные штаты.
В ответ на такие действия дофина в Париже вспыхнуло народное восстание, во главе которого встал купеческий старшина города Этьен Марсель. Напуганный восстанием, дофин Карл был вынужден созвать новые Генеральные штаты (1357 г.), на которые не явились многие представители духовенства и дворян, также устрашившиеся восстания. Таким образом, Генеральные штаты 1357 г. опять оказались во власти горожан, которые теперь потребовали уже коренной реформы государственного управления.
Карл был вынужден опубликовать так называемый «Великий мартовский ордонанс» (указ), в котором намечалось проведение ряда реформ. Правительственная власть фактически попадала в руки Генеральных штатов. Согласно этому ордонансу Генеральные штаты получали право собираться для обсуждения государственных дел регулярно два раза в год без королевского разрешения, т. е. самостоятельно. Взимание налогов без разрешения Генеральных штатов категорически воспрещалось. Наконец, Генеральные штаты получали право назначать королевских советников.
В то же время Карл поспешил заключить перемирие с англичанами и запретил населению Франции повиноваться комиссии, избранной Генеральными штатами. В результате в феврале 1358 г. в Париже вспыхнуло новое восстание. «В четверг, 22 февраля 1358 года, утром..,
— писал автор «Больших хроник», — купеческий старшина (т. е. Этьен Марсель.—Ред.) велел собраться на площадь св. Ильи близ дворца всем парижским ремесленникам вооружёнными. Их собралось около 3000 человек... После этого купеческий старшина в сопровождении нескольких приверженцев поднялся в комнату монсиньора герцога (т. е. дофина Карла.
— Ред.) во дворце, помещавшуюся в верхнем этаже; они нашли там герцога, к которому купеческий старшина обратился вкратце с такой речью: «Монсиньор! Не изумляйтесь тому, что вы увидите, так как необходимо, чтобы это было совершено!» Затем восставшие бросились на двух представителей высшей феодальной знати, находившихся в комнате дофина, и убили их. Однако самому дофину Этьен Марсель обещал полную безопасность и покровительство.
Затем Этьен Марсель отправился в городскую ратушу (здание городского совета) и там обратился с речью к большой толпе вооружённых ремесленников, дожидавшихся его на площади, заявив, что всё совершённое было сделано в интересах страны. Этьен Марсель просил у собравшихся поддержки. Восставшие единодушно ответили, что они всё одобряют и «готовы жить и умереть с купеческим старшиной». Дофин принял требования восставших и подтвердил «Великий мартовский ордонанс» 1357 г.
Несмотря на то, что богатая городская верхушка, представленная купеческим старшиной Этьеном Марселем, стремилась всячески оградить и обезопасить королевскую власть от покушений со стороны народных масс, дофин Карл, конечно, не мог чувствовать себя в безопасности в Париже, попавшем в руки восставшего народа. Поэтому вскоре дофин тайно бежал из города и начал собирать войска для расправы с восставшими. Через некоторое время дофин с помощью собранных феодальных отрядов сумел занять ряд крепостей на севере Франции и отрезать дороги к Парижу, по которым столица получала провиант. Городу угрожал голод.
Но в это время у парижан появился новый союзник в лице рестьянская вОйна восставших крестьян. Восстание крестьян на севере Франции, (Жакерия) и её начавшееся в конце мая 1358 г., было одним из величайших
историческое значение крестьянских антифеодальных восстаний в Западной Европе в средние века. Оно получило название «Жакерии» от прозвища французских крестьян «Жак- боном» («Яша-простак»), которое им дали дворяне. Жакерия явилась ответом крестьянства на ту беспощадную эксплуатацию, которой оно подвергалось со стороны феодалов в условиях продолжавшегося во Франции роста товарного производства и обмена. Жакерия была одним из наиболее ярких проявлений ожесточённой классовой борьбы, особенно обострившейся в стране в XIV в.
Непосредственная причина восстания заключалась в резком ухудшении положения крестьянства в связи со Столетней войной. Английские войска хозяйничали во Франции, как у себя дома, разоряя крестьянские хозяйства. Французские войска действовали так же. В перерывах между военными действиями крестьян грабили наёмники, остававшиеся не у дел. Положение французских крестьян в эпоху Столетней войны реалистически рисовал один из хронистов XIV в. — Жан де Ве- нетт.
По его словам, в 1358 г. «...виноградники, источник благотворной влаги, веселящей сердце человека, не возделывались; поля не обсеменялись и не вспахивались; быки и овцы не ходили по пастбищам; церкви и дома...
повсюду носили следы всепожирающего пламени или представляли груды печальных, ещё дымящихся развалин... Самая отчаянная нищета царила повсюду, особенно среди крестьян, ибо сеньоры переполняли их страдания, отнимая у них имущество и их бедную жизнь. Хотя количество оставшегося скота — крупного и мелкого — было ничтожно, сеньоры всё же требовали платежей за каждую голову: по 10 солидов за быка, по 4 или по 5 — за овцу. И всё же они редко обременяли себя заботами о том, чтобы защищать своих вассалов от набегов и нападений неприятелей».Феодальный гнёт в условиях полного разорения крестьянского хозяйства во время Столетней войны ложился на крестьянство невыносимой тяжестью. Кроме того, с обнищавших крестьян требовали уплаты высоких налогов, а после битвы при Пуатье — новых платежей для выкупа короля и сеньоров из плена.
Восстание крестьян вспыхнуло стихийно. Когда дофин распорядился отрезать все подходы к Парижу, то сеньоры начали приводить свои замки в окрестностях города в боевую готовность. Все работы по укреплению замков пали на плечи крестьян. К тому же крестьяне подвергались бесконечным насилиям со стороны солдат дофина Карла, живших грабежом местного населения. 25 мая 1358 г. один из таких солдатских отрядов был уничтожен крестьянами, которые после этого решили выступить с оружием в руках против сеньоров. Восстание, начавшееся в Бовези, быстро распространилось в Пикардии, Иль-де-Франсе и отчасти в Шампани, охватив значительную часть территории Северной Франции.
Восстание развивалось без какого-либо заранее продуманного плана. Восставшие крестьяне громили феодальные замки, убивали феодалов, захваченных ими в плен, и сжигали все документы, в которых были зафиксированы крестьянские повинности. Письменной программы у восставших не было, они формулировали свои требования устно, сводя их к одному: «Истребить всех знатных людей до последнего!». «Некие люди из деревень, — писал один из хронистов, все симпатии которого находились на стороне феодалов, — собрались без вождя в Бовези, и вначале их было не более 100 человек.
Они говорили, что дворянство королевства Франции — рыцари и оруженосцы — опозорило и предало королевство и что было бы великим благом их всех уничтожить». Рисуя картины народного гнева, направленного против эксплуататоров, тот же хронист писал, как за несколько дней восставшие крестьяне «...умножились настолько, что их было уже добрых 6 тысяч; всюду, где они проходили, их число возрастало, ибо каждый из людей их звания за ними следовал...»Вскоре у восставших крестьян, осуществлявших революционную расправу с феодалами, появился руководитель — Гильом Каль, родом из бовезийской деревни Мело. По-видимому, хорошо знакомый с военным делом, Гильом Каль стал «генеральным капитаном жаков». Он создал нечто вроде канцелярии, имел свою собственную печать и издавал приказы. Организовав восставших крестьян в десятки, он поставил во главе каждого десятка десятника, подчинил этих десятников капитанам, а капитанов — уже непосредственно себе.
Умный и дальновидный, до конца преданный интересам восставших, Гильом Каль отлично понимал, что разрозненным и плохо вооружённым крестьянам необходим сильный союзник в лице горожан, и пытался установить связи с Этьеном Марселем. Он отправил в Париж делегацию с просьбой помочь крестьянам в их борьбе с феодалами и сразу же двинулся в Компьен. Однако богатые горожане не пустили туда восставших крестьян. То же самое произошло в Санлисе и Амьене.
Разумеется, состоятельные горожане, в руках которых находилось городское управление, были не прочь использовать крестьянское движение в своих целях для разгрома ближайших феодальных замков, для оказания давления на дофина Карла и пр. Но идти на союз с восставшими крестьянами эти горожане не решались. Богатые горожане боялись за своё собственное положение и имущество, опасались развёртывания революционного движения и стремились поставить ему преграды. Они были готовы пойти скорей на союз с господствующим классом, получив от него нужные им уступки, нежели на союз с революционным народом. Крестьянам сочувствовали лишь малоимущие слои горожан, оказавшие
Стеклодувы в мастерской.
Фламандская миниатюра. XV в.
восставшим поддержку (в Амьене, Бове и некоторых других городах). Однако не эти слои определяли политику городов, ибо беднота не играла в них большой политической роли.
Позиция Этьена Марселя олицетворяла отношение зажиточной части городского населения к восставшим крестьянам. С одной стороны, Этьен Марсель вступил в связь с крестьянскими отрядами и даже послал им на помощь отряд парижан для того, чтобы разрушить укрепления, возведённые между Сеной и Уазой феодалами и мешавшие подвозу продовольствия в Париж. С другой стороны, Этьен Марсель отозвал свой отряд обратно как раз в тот момент, когда он больше всего был нужен Гильому Калю, и оставил крестьян лицом к лицу с прекрасно вооружённым врагом.
В это время против крестьян, быстрые успехи которых в первые дни восстания объяснялись растерянностью застигнутого врасплох и объятого паникой дворянства, искавшего спасения лишь в бегстве, выступил новый враг — король Наварры Карл Злой. Желая захватить в свои руки французский престол, он попытался воспользоваться всеобщей растерянностью, охватившей правящие круги французского общества после того, как король Иоанн Добрый был захвачен в плен англичанами. Таким образом, против крестьян одновременно выступили и отряды дофина Карла и отряды короля Наваррского Карла Злого.
Первый удар восставшим нанёс Карл Злой. С хорошо вооружённым войском в тысячу человек он подошёл к деревне Мело, где расположились главные силы восставших. Гильом Каль справедливо решил, что победить в бою на открытом месте крестьяне не смогут, и начал их уговаривать двинуться к Парижу. Но крестьяне не желали слушать советов своего предводителя, заявляя, что они не отступят ни на шаг, так как достаточно сильны, чтобы сражаться с дворянами. Тогда Гильом Каль выстроил свою армию для битвы. Он удачно расположил крестьянские отряды на холме, который господствовал над окружающей местностью. Всю свою армию Гильом Каль разделил на две части — по 3 тыс. человек каждая, велел сделать вал из повозок и всякой клади и
на первую линию выдвинул стрелков из луков и арбалетов. Отряд конницы численностью в 600 человек был построен отдельно.
Позиция, которую заняли отряды Гильома Каля, выглядела столь внушительной, а сами крестьяне были преисполнены такого боевого пыла, что Карл Злой в течение нескольких дней не решался напасть на восставших. Тогда Карл Злой вызвал к себе в лагерь Гильома Каля, якобы для переговоров, а когда Гильом, не обеспечив своей безопасности заложниками, явился к королю Наваррскому, тот приказал его схватить и заковать в цепи (10 июня). Одновременно был дан сигнал к атаке на крестьянский лагерь, и оставшиеся без опытного и умелого предводителя крестьяне были скоро разбиты. «Карл, король Наварры, — писал современник событий, — со всем своим отрядом, который был очень велик, обрушился на пеших жаков и истребил их всех, за исключением очень немногих, укрывшихся в одном хлебном поле и ночью убежавших...». Другой дворянский отряд, шедший на помощь Карлу, встретив восставших крестьян, тоже обрушился на них, уничтожил без всякой пощады более 1300 человек, а затем ещё 800 крестьян. 300 человек, укрывшихся в монастыре, были там сожжены.
До 24 июня, по свидетельству современников, погибло не менее 20 тыс. крестьян. Кровавая расправа озверевших феодалов над крестьянами прекратилась лишь в августе 1358 г., когда дворяне испугались, что некому будет убирать их поля. Самого Гильома Каля Карл Злой подверг мучительным пыткам. Он приказал «короновать» его раскалённым треножником, как «крестьянского короля», а затем казнил его. В подавлении крестьянского восстания принимали одинаковое участие и французские, и английские рыцари, забывшие в этот момент о своих разногласиях перед лицом общей опасности, угрожавшей их классовому господству, и с равной жестокостью убивавшие восставших крестьян.
Так закончилось великое крестьянское восстание во Франции. Крестьяне потерпели поражение. Основными причинами этой неудачи являлись: разрозненность, неорганизованность и стихийность крестьянского восстания, предательство со стороны имущих горожан и, самое главное, отсутствие класса-гегемона, который сумел бы стать во главе крестьянства и повести его на борьбу. Тем не менее, несмотря на конечную неудачу. Жакерия имела огромное значение для народных масс. После Жакерии феодалы долго не решались усиливать эксплуатацию крестьян. Жакерия способствовала также более быстрому освобождению крестьян от личной крепостной зависимости. Таким образом, крестьянское восстание, направленное против феодальной эксплуатации и расшатывавшее феодальный строй, облегчило до некоторой степени положение народных масс.
После того, как было сломлено сопротивление крестьян, наступила очередь восставшего Парижа. Господство купеческой верхушки в столице не принесло никакого облегчения народным массам. Городская беднота не желала дальше поддерживать Этьена Марселя в его борьбе с дофином. Сам же Этьен Марсель, напуганный размахом революционных событий и предпочитавший, как и все богатые горожане, союз с феодалами союзу с восставшим народом, вступил в переговоры с Карлом Злым и хотел, по-видимому, сдать ему столицу Франции. Однако это намерение Этьен Марсель не успел осуществить. Однажды ночью, во время обхода сторожевых постов, он был убит сторонниками дофина Карла, который после этого был впущен в город. Вернувшись в Париж, дофин Карл жестоко расправился с главными участниками городского восстания, которое, так же как и Жакерия, окончилось поражением.