10. МАРК МАНЛИЙ КАПИТОЛИЙСКИЙ

Манлий Капитолийский, современник и соперник К імилла, бесспорно, был после этого последнего значи- к іьнейшим человеком в Риме и, по свидетельству одно- и» древнего римского писателя, отличался в равной мере физической красотой, мужеством, красноречием, достоинством, энергией и благонадежностью.

Несмотря на большие услуги, оказанные Манлисм государству спасением Капитолия и другими военными подвигами, он в последующие годы не избирался на вьк шие государственные должности и поневоле уступал пер венство своему сопернику и личному врагу, надменному Камиллу; это происходило оттого, что патриции ненавп дели его за демократический образ мыслей, между тем как жестокосердный, проникнутый аристократическим духом Камилл был им очень по сердцу. Такой образ действий, конечно, должен был огорчать и раздражать человека, охваченного жаждой деятельности и чувствовавшего себя призванным к великим подвигам; и если в первое время он являлся защитником угнетенного народа только по чувству справедливости и естественного сострадания, то те перь оскорбительное недоверие членов его собственною сословия заставило этого честолюбивого и страстного че ловека стать относительно партии патрициев в системагп ческую оппозицию.

Как нам уже известно из предыдущего, народ поен разрушения Рима галлами впал в тяжкие долги, обнищал и сделался жертвой жестоких притеснений. Манлий принял v сердцу бедственное положение народа и помогал чем мої он беспрерывно настаивал на необходимости распредели ния полей и облегчения участи должников, т. е. говорил вещи, для патрициев в высшей степени неприятные. Однажды ему случилось быть на площади в то время, когда одного воина, неоднократно отличавшегося на поле сражения, приговорили к тюремному заключению за долги. Манлий, окруженный своими многочисленными друзьями из народа, выступил вперед и заплатил кредитору долг. Освобожденный от тюрьмы и нищеты воин обратился к собравшемуся на пло* щади народу с просьбой не оставить невознагражденным это благодеяние его благородного избавителя, отца римски* бедных людей; он рассказал, что впал в долги вследствис

і ого, что постоянно служил в войске во время войн с галлами и вейентинцами и что уплаченными процентами давно уже покрыл всю сумму капитала, не избавившись, однако, и им от малейшей части долга; наконец, он заявил, что если пидит еще дневной свет и лица своих сограждан, то этим ооязан исключительно Манлию, которому отныне принадле-жит вся его жизнь. Этими словами он склонил на сторону Манлия весь народ, любовь и преданность которого спаси- ц ію Капитолия усилились еще больше, когда он продал с аукциона главную часть своего состояния, землю в области Иейев и вырученными деньгами оказал помощь многим задолжавшим плебеям.

Є этого времени преданность народа Манлию не имена границ. Его дом в Капитолии сделался сборным пунктом предводителей народной партии, и не одна смелая речь произносилась в этих стенах. Патриции сильно встревожились и для подавления грозившего им бунта призва-нії в Рим диктатора Корнелия Косса, в то время воева- ішіего с вольсками.

С этих пор Манлий стал в еще более враждебные отношения к господствующей партии. Несправедливое и постыдное наказание ожесточило его, привязанность и преданность народа придали ему бодрости и энергии; день и ночь собирались предводители народной партии в его доме и, как говорила молва, совещались с ним касатель-

но разных перемен в государственной администрации. Патриции, опасаясь для себя самых плачевных последствий, убедили в 384 г. двух трибунов, М. Менения и Кв. Публи лия, привлечь Манлия к народному суду по обвинению в государственной измене. Точно так же некогда поступили с Сп, Кассием и Сп. Мелием; патрициям не было никако го дела до того, действительно ли виновен Манлий; им только нужно было во что бы то ни стало уничтожить чс ловека, опасного для их господства. Манлия обвиняли в намерении сделаться царем.

Народ, видя такие гонения на своего благодетеля, пришел в сильное негодование, которое еще более увели чилось, когда Манлий показался на улице в траурной одеж де, без обычного в этих случаях сопровождения родствен ников. Народ помнил, что когда в тюрьму вели децемвирл Аппия Клавдия, все семейство Клавдиев и даже дядя об виненного и его главный противник, К. Клавдий, облачи

Тарпейская скала

¦ нік'ь в траур; теперь же от Манлия отказались даже его два ьрлта.

(¦рым он спас имущество, которых он даже избавил от р.и їства; он привел граждан, спасенных им на поле сражении, и в числе этих последних назвал К. Сервилия, magister «'M^ituin, уклонившегося явиться на суд, чтобы не быть по- ' ід пленным в необходимость свидетельствовать в пользу • in что благодетеля; он показал почетные отличия, полученные им в различных войнах, обнажил свою израненную грудь, указал на Капитолий и храм Юпитера, спасеним от рук неприятеля, и обратился к вечным богам с

ьбой, чтобы они охранили его, защитника их святынь, енависти и мстительной зависти его врагов. Суд проис- п на Марсовом поле, откуда народ, собравшийся сюда центуриям, видел перед собой Капитолий, живой па- іик заслуги Манлия. Когда приступили к собранию гоїв, первая центурия признала его оправданным. Обви- пие Манлия трибуны побоялись, что примеру ее сдуют и остальные центурии, и распустили собрание. О постановлении обвинительного приговора в конях по центуриям, т. е. в общем собрании всего наро- іечего было и думать. Поэтому противники Манлия ивозаконно перенесли дело в комиции по куриям - пое собрание патрициев, и здесь Манлий был при- [>ен к смерти. Ливий передает этот эпизод несколько с: когда трибуны увидели, каков должен быть рс- ат первого собрания, то отложили произнесение при- ра и вслед затем собрали народ в другом месте, отії ельзя было видеть Капитолий и где, благодаря этому жительству, Манлия осудили на смерть. Но в основе і11, ^аза Ливия лежит неправильность, заключающаяся И том, что будто бы и во второй раз суд происходил в ііомициях по центуриям. Правда, что закон двенадцати

129

IRK. 1924

«блиц уничтожил существовавшее в древние времена |||)11ВО комиций по куриям судить патриция, но противо- ійхонность не пугала патрициев в тех случаях, когда с Помощью ее они могли избавиться от ненавистного и пипеного противника.

О кончине Манлия сведения различны. Большинство историков рассказывает, что трибуны сбросили его с Тар- пейской скалы. По другому свидетельству, он был засечем до смерти. Существует еще рассказ иного рода — будто Манлий, чтобы избежать приговора курий, устроил народный бунт и занял Капитолий, вследствие чего патриции по спешили избрать диктатором Камилла; но так как они не знали, каким способом схватить Манлия, то один раб предложил свои услуги; он пробрался в крепость в качестве перебежчика, отвел Манлия в сторону под предлогом необходимости сообщить ему нечто важное и сбросил со скалы.

После смерти Манлия его дом в Капитолии был срыт до основания, причем постановили, что впредь ни один патриций не будет жить в этой части города, — плебеям и без того было запрещено селиться в Капитолии. Аристо-кратический род Манлиев не давал с этих пор ни одному из своих членов имени Марк.