Кеннет Стамп (Kenneth М. Stampp) (p. 1912)
Одной из ключевых тем в американской историографии XX в. была проблема рабовладения как особого общественного института, оказавшего огромное влияние на историю США. Рабовладение интересовало исследователей как источник противоречий, приведших к главному конфликту американской истории — Гражданской войне, как социальный феномен, сформировавший особый характер межрасовых отношений, заметный и через столетие после принятия і 3-й поправки к конституции, отменившей рабство на территории Соединенных Штатов.
К.
Стамп в рамках этого историографического направления занимает центральное место как хронологически — его главный труд «Особый институт» («Peculiar Institution») был опубликован в середине века, в 1956 г., как раз через два года после исторического решения Верховного суда о запрете расовой сегрегации, так и идеологически — его интерпретация рабовладения соответствовала либеральной трактовке проблемы отношений белых и черных американцев. Кроме того, книги К. Стампа задали высочайший стандарт качества исторического исследования, на который должны были ориентироваться в разной степени и его последователи, и его критики.Мировоззрение К. Стампа формировалось в годы Великой депрессии, когда он, выходец из семьи немецких и шведских иммигрантов, учился в университете своего родного штата Висконсин, в г. Мэдисон. В избранной им исторической специализации в те годы Доминировала доктрина «экономического детерминизма», восходящая к трудам основоположника прогрессистской школы Ч. Бирда. Научный руководитель Стампа У. Хесселтайн подливал масла в огонь своим неприятием любых абстракций и теорий в исторической науке. Он однажды сравнил занятия интеллектуальной историей с «прибиванием желе к стенке гвоздями». Однако в работах самого Стампа, начиная с его докторской диссертации, защищенной в 1942 и опубликованной в 1949 г. («Политическое развитие Индианы в годы Гражданской войны»), заметно стремление к более сбалансированной оценке факторов исторического развития, дополнение материальных оснований психологическими и культурно-обуслов- ленными мотивами поведения людей.
В 1946 г.
Стамп получил должность ассистента на историческом факультете Калифорнийского университета в Беркли и сохранил верность этому факультету вплоть до ухода на пенсию в 1983 г. Здесь его интересы стали постепенно перемещаться от политики и экономики периода Гражданской войны к центральной для этого периода теме межрасовых отношений и рабовладения. Уже во второй его книге «И пришла война: Север и сецессион- ный кризис, 1860-1861» (1950) заметен отход от прогрессистского понимания истоков войны как чисто экономических к признанию важности фактора морального — неприятия рабства жителями свободных штатов.Главная книга Стампа «Особый институт: рабство на довоенном Юге» (1956) содержала уже развернутую интерпретацию темы рабовладения, причем практически во всех основных пунктах эта интерпретация противоречила общепризнанным трактовкам. Представление о рабовладельческом Юге держалось тогда на трудах У. Филлипса, в частности, на его книге 1918 г. «Рабство американских негров». Базовым для Филлипса был тезис о неравенстве черной и белой рас, интеллектуальном и цивилизационном превосходстве хозяев над рабами. Филлипс утверждал, что стабильность и внутреннее единство общества довоенного Юга базировались на обеспечиваемом рабовладельцами патриархальном укладе. Хозяева плантаций кормили, одевали своих рабов, давали им возможность жить и работать, причем зачастую делали это в ущерб собственным экономическим интересам. Естественно, в подобных условиях не могло быть и речи о внятном формулировании рабами своих политических требований, борьбе за права и т. п. — чернокожие американцы влачили пассивное существование, всецело определяемое белой элитой. Филлипс считал, что и без Гражданской войны рабство было обречено на исчезновение как экономически неэффективная система. К. Стамп как истинный либерал начал с того, что провозгласил абсолютное равенство черной и белый рас: «... Негры являются таг кими же людьми, как и белые, только с черной кожей». Это сразу повлекло за собой наделение рабов исторической субъектностьЮ наравне с их хозяевами.
В книге Стампа мир южных плантаций описывается и «сверху», и «снизу», через призму восприятия белы* и черных ее обитателей. Отсутствие же массового сопротивления рабов автор объяснял жестким контролем со стороны рабовладель-цев.Другой существенной поправкой к концепции Филлипса стало утверждение Стампа о том, что плантационное хозяйство было не убыточным, а выгодным, по крайней мере для активных деятельных плантаторов. Следовательно, если бы не Гражданская война, рабство могло не просто существовать в США еще долгие годы, но и развиваться «вглубь и вширь».
Эти, а также многие другие выводы Стампа стали темой оживленных дискуссий в американской историографии 1950-1970-х годов, которые стимулировались не только академическим, но и общественным интересом к обсуждаемой проблематике. Вопросом номер один было определение исторического статуса афроамерикан- цев (кстати говоря, именно на протяжении 1960-х годов в научной литературе и публичных дискуссиях их перестали называть «неграми»), Если согласиться с либеральной трактовкой равенства рас, чем тогда можно было объяснить очевидную отсталость чернокожих по многим параметрам: уровню жизни, стремлению к получению образования, склонности к асоциальному поведению и т.д.? Один из либеральных же оппонентов Стампа С. Элкинс опубликовал в 1959 г. книгу, в которой, согласившись с базовым постулатом равенства рас, попытался обосновать теорию, будто чернокожие рабы, из поколения в поколение вынужденные жить на плантации и находиться под полным контролем со стороны хозяев, приобрели особые психологические черты характера, превратившись во «взрослых детей», инфантильных «Самбо». Это обстоятельство не только удерживало их от сопротивления системе в довоенный период, но и повлияло на их жизнь после освобождения, заставило смириться с правовыми ограничениями, сегрегацией и общим социально-политическим доминированием белой элиты.
Стамп не согласился с Элкинсом, утверждая что инфантильность рабов была напускной, не настоящей, они таким образом всего лишь вводили в заблуждение своих наивных хозяев.
Впрочем, гораздо более мощная атака на концепцию Стампа была предпринята со стороны радикальных историков, белых и особенно черных. Они писали о том, что Стамп не смог разглядеть в источниках мощной революционной традиции афроамериканцев, которая на самом Деле существовала в веке девятнадцатом и должна быть продолжена в борьбе черных за свои права в веке двадцатом.В последующих публикациях Стамп продолжил линию на низвержение традиционных консервативных представлений. В 1965 г. вышла в свет его книга «Эра Реконструкции, 1865-1877», в которой он дискутировал в основном с признанным авторитетом в изучении этого периода У.Даннингом (и его книгой 1929 г. «Трагическая эра»). Стамп опроверг однобокую трактовку радикальной реконструкции как нашествия алчных «северных мешочников- карпетбэггеров», которые силой поставили на колени благородный поверженный Юг, привели во власть неграмотных бывших рабов, которые не смогли сделать ничего полезного, и лишь возвращение власти белой элите в правительствах «искупителей» позволило нормализовать ситуацию. Согласно Стампу, и северные радикалы были, скорее, хороши, чем плохи, и неопытные чернокожие политики успели внести множество позитивных черт в общественную организацию Юга.
Еще в 1970-х годах, заслужив статус «патриарха американской историографии», Стамп подтвердил своим примером известное утверждение: «Активно работающие ученые обычно живут долго». В 2006 г. прошло чествование 94-летнего Стампа в Калифор-нийском университете по поводу 60-летия его сотрудничества с этим научно-образовательным центром.