Греция и Македония накануне войны с Персией
Кризис греческого полиса, с большой силой проявившийся уже в событиях первой половины IV в. до н. э., наложил решающий отпечаток на всё дальнейшее развитие социальнополитической жизни Эллады.
Прогрессирующее разорение свободных производителей и обогащение узкого слоя крупных рабовладельцев, рост частной собственности, бурное развитие денежного хозяйства и ростовщичества подрывали основы экономически самодовлеющего полиса.Ожесточённая конкуренция в области морской торговли между отдельными греческими городами-государствами переплеталась с борьбой за политическую гегемонию. В ходе этой борьбы складывались и распадались коалиции греческих государств, неоднократно менялось соотношение сил борющихся сторон, города взаимно ослаблялись и в конечном счёте подпали под власть Македонии.
Предпосылки
греко-македонских
завоеваний
Решения Коринфского конгресса закрепили потерю Грецией политической независимости. Хотя в решениях конгресса говорилось о самостоятельности греческих городов-государств, но эта «самостоятельность» фактически заключалась лишь в том, что города не подверглись обложению в пользу Македонии и в них были оставлены у власти местные правящие круги — разумеется, в том случае, если они придерживались промакедонской ориентации. Такой дорогой ценой было куплено то, чего сами греки смогли добиться лишь однажды, не в полной мере и лишь на сравнительно короткий срок во время греко-персидских войн, — мир между полисами и консолидация сил вокруг общей задачи.
В установлении общеэллинского мира были непосредственно заинтересованы самые различные слои греческого общества. Бесконечные междоусобные воины сопровождались экспроприацией земель, домов и движимого имущества крупных собственников. Положение их становилось довольно неустойчивым. Скопление наёмников, численный рост люмпен-пролетарских элементов создавали постоянную угрозу политических переворотов.
Поэтому имущие классы были готовы поступиться государственной независимостью, если это вело к восстановлению их экономического и политического господства. Не случайно сами решения Коринфского конгресса соединяли условия мира между полисами с запретом наиболее ненавистных для имущих слоев лозунгов античной демократии: передела земель и уничтожения долговых обязательств.В решениях конгресса олигархические круги видели реализацию тех основных пунктов своей политической программы, которая ещё до завоевания Филиппом Греции была сформулирована выразителем их интересов — Исократом. Но историческая действительность шагнула дальше всех этих расчётов — в форме восстановления старогреческой симмахии (союза) независимых городов-государств фактически наметилась новая политическая организация, которая основывалась на сочетании лишь формально свободных полисов с централизованной властью военной монархии.
В установлении общеэллинского мира были, конечно, заинтересованы и широкие массы населения, на плечи которых в первую очередь обрушивались все тяготы бесконечных войн, несущих им голод, смерть, разорение. Но именно в этих слоях греческого общества были наиболее сильны антимакедонские настроения и наиболее живы традиции независимости и полисной демократии. Поэтому мир на условиях, продиктованных Македонией её греческим «союзникам», не мог встретить сочувственного отклика среди широких масс. Он мог быть навязан им лишь силой оружия, и именно поэтому появились македонские гарнизоны в важнейших стратегических пунктах Греции.
Однако решения Коринфского конгресса представляли собою попытку дать этим слоям греческого общества, не желавшим примириться с потерей политической самостоятельности и подавлением демократии, хотя бы частичную компенсацию и направить их недовольство существующим положением в иное русло. Так, был провозглашён равно приемлемый как для рабовладельческих верхов, так и для деклассированных элементов греческого общества лозунг войны с Персией «во имя отмщения эллинов».
Этот лозунг не был навязан извне, со стороны Македонии. Знакомство с неисчислимыми богатствами Персидской державы уже давно производило на греков сильное впечатление. «Персидского царя и его слуг надо почитать счастливыми,—писал Ксенофонт,— видя, как велика и обильна его страна, богатая провиантом, рабами, скотом, золотом, одеждой». Поход 10 тыс. греков достаточно ярко продемонстрировал внутреннюю слабость военной и политической организации персов. Поэтому призыв Исократа: перенести войну в Персию, а персидское золото в Грецию, нашёл живой отклик.
Вопрос о войне с Персией, о способах её ведения, о её предполагаемых результатах ставится в публицистических и популярно-философских трактатах. Возникают различные проекты военно-земледельческой колонизации, которая получила в это время новый стимул в росте наёмничества и массовой эмиграции — явлениях, порождённых конкуренцией между рабским трудом и трудом свободных, нарастанием социальной борьбы, политическими переворотами и междоусобными войнами. На протяжении IV в. в пределах греческого мира и на его окраинах делаются попытки колонизации, основываются новые города. Все эти попытки были началом того мощного колонизационного потока, который после грекомакедонского завоевания хлынул в страны Востока.
В силу этих причин лозунг войны с Персией не только пробуждал старые воспоминания о величии и славе Греции, но и был той заманчивой и в новых условиях, видимо, посильной задачей, которая находила отклик в самых различных слоях населения и даже придавала некоторое оправдание вынужденному союзу с Македонией. Отряды греческих полисов в сочетании с македонскими фалангами, с высокой по тем временам технической оснащённостью македонской армии представляли собой такую силу, которая могла быть с успехом, как это показал опыт прошлых столкновений, противопоставлена даже превосходящим её в несколько раз по численности персидским войскам. Успех представлялся том более возможным, что истинные масштабы войны с Персией не были, да и не могли быть ясны накануне войны, когда в первую очередь выдвигалась вполне конкретная, но ограниченная задача освобождения малоазийских городов и более общая, но вместе с тем и несравненно более смутная цель: «отмщение» персам.
Вскоре после Коринфского конгресса Филипп II начал подготовку к войне с Персией, отправив в Малую Азию своих пол-
воины с Персиеи
Александр Македонский
Скульптура Лисиппа. Вторая половина IV в. до н. э.
ководцев Аттала и Пармениона с войсками. Но внезапная смерть Филиппа, убитого на свадьбе своей дочери летом 336 г. до н. э., помешала осуществлению этих планов. Обстоятельства убийства, вероятно, имевшего политическую подкладку, остались невыясненными. После смерти Филиппа II царём Македонии становится его сын Александр (356—323).
На всём облике Александра лежит печать его времени и той среды, в которой он вырос,— господствующего класса примитивного полуварварского государства, вступившего на путь широких завоеваний и оказавшегося к этому времени во главе эллинского мира. Македонские пари оказывали покровительство выдающимся греческим поэтам и художникам, многие представители македонской знати зачитывались произведениями Гомера и Эврипида, а рядом с этим уживались характерные для македонского двора грубые обычаи, беспощадные расправы и казни. Александр получил эллинское образование, его учителем был Аристотель, оказавший на своего ученика глубокое влияние. Благодаря Аристотелю Александр приобрёл широкий кругозор и живой интерес к различным отраслям знания. Вместе с тем он с увлечением занимался физическими упражнениями и военным делом. В восемнадцатилетнем возрасте Александр уже командовал конницей на левом фланге македонского войска в битве при Херонее. Ещё раньше Филипп начал привлекать сына к делам государственного управления. С ранних лет Александр усвоил взгляды и моральные навыки, господствовавшие в окружавшей его придворной среде. Очевидно, уже в это время
складывается его характер, противоречиво сочетавший в себе холодный расчёт и пылкий темперамент, великодушие и жестокость, несгибаемую волю и уменье лавировать, приспособляясь к сложным обстоятельствам.
Обстановка македонского двора была довольно сложной: шла борьба между различными группировками знати.
Одну из этих группировок составляла в основном знать Нижней Македонии, так как именно Нижняя Македония была в своё время тем ядром, вокруг которого совершилось объединение остальных областей. Многие из представителей нижнемакедонской знати были приближены Филиппом и занимали важнейшие посты при дворе и в армии. Вокруг Александра, в свою очередь, начинает группироваться молодёжь из знатных родов, главным образом Верхней Македонии, нередко настроенная довольно оппозиционно к окружению Филиппа. Так складывается круг друзей и приближённых Александра. Из этого круга вышли впоследствии самые энергичные и способные деятели времён завоевания Азии: Птолемей — сын Лага, Гарпал, Гефестион, критянин Неарх и др. В 337 г. в результате борьбы в придворных кругах Александр и некоторые из его друзей даже вынуждены были покинуть Македонию. Вскоре, однако, Филипп примирился с сыном.После убийства Филиппа придворные интриги вспыхнули с новой силой. Но Александр беспощадно расправился с возможными претендентами на престол из числа своих родственников и с некоторыми оппозиционно настроенными военачальниками македонской армии. Однако власти Александра помимо придворных интриг и возможных смут в Македонии грозили: на севере — давнишняя вражда и отпадение фракийско-иллирийских племён, на юге — антимакедонское движение в Греции. Возобновив союз эллинских государств и Македонии, Александр весной 335 г. двинулся на север, во Фракию. С крайней жестокостью он расправился с фракийцами, а затем направился дальше на Истр (Дунай) против гетов. Македоняне продавали в рабство захваченных мужчин и женщин, забирали скот и имущество, сжигали и сносили поселения. Геты не выдержали натиска македонян, но Александр вскоре должен был повернуть отсюда в Иллирию, где началось восстание против македонского господства. После подавления восстания иллирийцев цель похода была достигнута: на севере на долгое время наступило спокойствие.
Между тем убийство Филиппа и временное отсутствие Александра способствовали оживлению антимакедонских настроений в Греции.
Первыми открыто выступили Фивы. Афины и государства Пелопоннеса примкнули к антимакедонскому движению, но держались, осторожно. Узнав о начавшемся движении, Александр быстро вернулся с войсками из Иллирии и уже через две недели стоял под стенами Фив. Александр, в общем осторожный в своей политике по отношению к греческим городам, в данном случае решил показать пример беспощадной расправы. После того как Фивы были взяты, оставшееся в живых население было продано в рабство, а самый город срыт до основания. Трагическая судьба Фив произвела громадное впечатление во всей Элладе. Эти события, по словам историка Арриана, были восприняты современниками, как «эллинское страдание». Антимакедонское движение было подавлено. Удача похода на север и экспедиции в Среднюю Грецию развязывала руки Александру для осуществления азиатского похода. [24]Первая встреча с противником произошла недалеко от Геллеспонта, на реке Граник, в мае 334 г. до н. э. В ней решающую роль сыграла македонская конница. Захваченных в плен греческих наёмников, находившихся на службе у персов (около 2 тыс. человек), Александр обратил в рабство и отправил в Македонию, поскольку греки, находившиеся на персидской службе, на Коринфском конгрессе были объявлены изменниками общему делу. Победа при Гранике сделала возможным дальнейшее продвижение по побережью Малой Азии.
Большая часть греческих полисов добровольно подчинилась македонянам, однако были и исключения. Особенно упорно сопротивлялись Милет и Галикарнас. Внешняя ориентация греческих городов в Малой Азии определялась борьбой партий в этих городах, наличием или отсутствием персидских военных сил и греческих наемников. Наёмники оказывали войскам Александра ожесточённое сопротивление. Лишь постепенно, в результате успеха похода македонской армии, греческие наёмники поняли, что им выгоднее служить македонскому царю, чем сражаться против него.
По отношению к подчинившимся ему греческим полисам в Малой Азии Александр, руководствуясь прежде всего тактическими соображениями, проводил «освободительную» политику, восстанавливая в них демократический строй и изгоняя персидских ставленников. Но «свобода» полисов в Малой Азии оказалась ещё более призрачной, чем в Греции; как правило, освобождённые малоазийские полисы даже не включались в Коринфский союз.
Завоевание Малой Азии свелось главным образом к захвату побережья, основных военных и торговых путей и установлению общего контроля над местным управлением и финансами. Через горные проходы войска Александра двинулись в Северную Сирию. Встреча с персами и новое крупное сражение произошли осенью 333 г. до н. э. при Иссе, в узкой долине между морем и горами. Позиция персидских войск, во главе которых стоял сам Дарий, была сильна, так как отрезала македонское войско от его тыла, а труднопроходимая местность облегчала оборону, хотя, с другой стороны, мешала персам использовать своё численное превосходство. Македоняне стремительным натиском правого фланга достигли успеха. Дарий бежал, бросив весь свой обоз; его мать, жена и дети оказались во власти Александра. Победители захватили громадную добычу. Александр отверг мирные предложения, с которыми обратился к нему персидский царь, и быстро двинул свои войска к югу — в Южную Сирию, Палестину и Нильскую долину.
Упорное сопротивление македонянам оказали крупные торговые центры Финикии я Палестины: Тир и Газа. Взять такую крепость, как Тир, с ходу было невозможно, и Александр приступил к её осаде. Были подвезены машины, проведены широкие по масштабу осадные работы, сооружена большая насыпь, соединившая расположенный на острове Тир с материком. После семимесячной осады в 332 г. до н. э. Тир был взят штурмом. Богатый город был разграблен, мужчины перебиты, женщины и дети проданы в рабство. Такая же участь постигла и Газу. В Египте, всегда тяготившемся властью персов, Александр не встретил сопротивления: персидский сатрап передал ему крепость в Мемфисе, государственную казну и сдался сам со своим войском. Египетское жречество приветствовало нового завоевателя. Александр совершил экспедицию в оазис Амона и там, в храме этого божества, жрецы объявили его сыном Ра, «любящим Амона». Подчинение Египта получило, таким образом, религиозную санкцию; власть Александра была облечена в традиционные для древнего Египта формы.
Зиму 332/31 г. до н. э. греко-македонские войска провели в Египте. В дельте Нила, между морем и обширным озером Мареотис, Александр основал новый город, названный по его имени Александрией. Место для города было выбрано необыкновенно удачно. Уже к концу IV—началу III в. до н. э. Александрия становится крупнейшим средоточием торговли и ремесла, важнейшим культурным центром греко-восточного мира. Захват Египта и основание Александрии способствовали установлению полного господства македонян над Восточным Средиземноморьем.
Весной 331 г. до н. э. македоняне вышли из Египта по древ-
Битва при Гавгамелах.
нему пути через Палестину в Финикию и далее на Евфрат.
Завоевание Междуречья
Дарий не сделал попытки задержать продвижение войск
и Восточного Ирана
Александра и помешать их переправе через Евфрат и Тигр. Лишь по ту сторону Тигра, на территории древней Ассирии, около деревни Гавгамелы, произошло новое столкновение противников.
Битва при Гавгамелах в сентябре 331 г. до н. э. была одним из самых крупных сражений древности. Успешная атака превосходной среднеазиатской и индийской конницы на левый фланг македонских войск не смогла предотвратить поражения Дария. Центр персидской армии и на этот раз не выдержал удара гетеров и фаланги. Весь огромный лагерь персов с обозом, слонами, верблюдами, деньгами попал в руки
Битва греков с персами.
Рельеф так называемого саркофага Александра Македонского из Сидона. Конец IV в. до н. э.
победителя. Поражение было сокрушительное, решающее. Дарий бежал в Мидию, а потом в горные, малонаселённые и труднодоступные местности на юг от Каспийского моря. Путь к столицам Вавилонии и Сузианы лежал перед македонянами открытым. С захватом казны Дария при Гавгамелах и особенно сокровищ, хранившихся в Вавилоне и Сузах, денежные ресурсы Александра возросли в огромной мере.
В Персеполе в отмщение за опустошение Греции во время похода Ксеркса в 480 г. до н. э. был сожжён великолепный дворец персидских царей. Из Персеполя македоняне двинулись через горные проходы в Мидию, к её столице Экбатанам. Там в связи с окончанием войны «за отмщение эллинов» Александр отпустил на родину фессалийских всадников и других греческих союзников. Но участие в дальнейшем походе сулило огромные выгоды, и многие из греческих воинов остались на службе у Александра. Ближайшей его задачей было теперь преследование Дария.
После поражения Дарий стал лишь помехой для правителей восточных областей, издавна слабо связанных с переднеазиатскими сатрапиями державы Ахеменидов. Поэтому летом 330 г. до н. э. они убили последнего Ахеменида, а сами ушли дальше на восток. Вскоре после этого сатрап Бактрии Бесс провозгласил себя «великим царём», приняв имя Артаксеркса IV. Александр же объявил его узурпатором, считая себя отныне единственным законным преемником власти Ахеменидов. Продолжая поход на Восток, Александр с наиболее подвижными частями войска направился в Гирканию, куда отступили греческие наёмники Дария. Наступление македонян заставило наёмников прекратить сопротивление и сдаться. Политика Александра по отношению к ним меняется: тех, кто служил персам до Коринфского
Поход в Азию и Египет
БИТВА АЛЕКСАНДРА МАКЕДОНСКОГО С ДАРИЕМ ПРИ ИССЕ Мозаика из дома Фавна в Помпеях. Конец II-начало I вв. до н. э.
конгресса, он отпустил на родину, тех, кто поступил к ним на службу позже, он включил в состав своей армии. Прежний контингент этой армии быстро таял в непрерывных боях, и необходимы были всё новые и новые пополнения.
Из Гиркании македонское войско двинулось в Парфию и Арейю. Захватив главные центры, овладев колоссальными сокровищами, подчинив самую населённую, богатую и культурную часть Персидского государства, греки и македоняне продолжали двигаться всё дальше и дальше в пустынные или гористые места. Это завоевательное движение было обусловлено изменением общего политического положения, состава и характера армии.
Успех похода на первых его этапах и, в частности, захват сокровищ персидского царя вызвали большой приток в македонскую армию не только новых воинов, но и всякого рода торговцев и дельцов. Все они жаждали новых завоеваний, добычи, земли. На сторону Александра перешли многие персидские сатрапы и другие представители иранской знати с сопровождавшими их воинскими отрядами. Александр уже завоевал западную часть территории державы Ахеменидов и стремился к полному овладению её наследием. Однако он не представлял себе ясно обширности оставшейся территории и всей трудности её завоевания.
Возможность дальнейшего наступления на Восток зависела в значительной мере от положения на Западе, в Элладе. К 331 г. до н. э. главным центром антимакедонского движения была Спарта, царю которой Агису удалось привлечь на свою сторону некоторые другие государства Пелопоннеса. Рост этого движения мог стать серьёзной угрозой македонской гегемонии в Греции. Однако победа Антипатра над союзниками под Мегалополем и смерть Агиса обеспечили Александру прочный тыл на Западе и свободу действий на Востоке.