Глава 2. CCCP с 1917 года до нашихдней

Революция 1917 г. уже была рассмотрена в первой части данной книги: от ее предпосвшок до последствий (политических, экономических и социалвнвіх) B настоящей главе нам предстоит остановигвся на проблемах, имеющихотношение к советской цивилизации, а именно:

1) как марксизм встретил, а затем направлял русскую Революцию;

2) как марксизм сохраняет свое влияние в советской действитель- ности (влияние в человеческом смвісле, а не влияние в планах и цифрах, что имеет, конечно же, большую значимость);

3) можноли понять настоящее и будущее советской цивилизации, исходя из противоречий и потрясений, связанных с историей марК' сизма в России

От Карла Марксадо Ленина

Учение Маркса довольно быстро проникло в умы русской интеллигенции и русских революционеров, внимательно следящих за всем, что происходило на Западе, и находящихся в оппозиции к славянофилам.

востоит его философии. По Гегелю, дух господствует над материальным миром, а человек — это прежде всего его сознание. По Марксу,’ напротив, материальный мир господствует над духом. Маркс писал, что система Гегеля стояла на голове, а они поставили ее с головы иг ноги. Ho марксистская диалектика вобрала в себя понятие времени,] этапа, последовательныеопытыдиалектикиГегеля: 1 — утверждение;] 2 — отрицание; 3 — отрицание отрицания, т.е. утверждение истины] в становлении, истины, которая учитывает одновременно оба первых] этапа и примиряет их между собой.

Этот способ размышления всегда присутствует на заднем плане' марксистской аргументации. Как говорил русский революционер Герцен, «диалектика — это алгебра революции». Язык Маркса — это искусство выделения, уточнения противоречий после ихнаучногооп- ределения, а затем искусство их преодоления.

По его мнению, западное общество середины XDC в. представляло собой основополагающее противоречие, диалектический анализ которого и является основой марксизма. Попытаемся кратко резюмировать этот анализ. Труц есть средство освобождения человека от природы, есть средство властвования над ней. B процессе труца человек осознает себя: будучи работником среди других работников, становится частичкой общества. B обществе, которое естьтруц и освобождение, имеется одновременно «натурализм человека» и «гуманизм природы». «Общество представляет собой единосущность человека с природой». Таково утверждение относительно ценности и смысла человеческого труда.

Затем следует отрицание: парадоксальным является то, что в современном Марксу обществе груд не освобождает человека, а наоборот, порабощает его. Человек отчужден от собственности на средства производства (на землю или завод), ему не принадлежит прибьшь от производства. Он вынужден продавать свой труд, отчуждать его в пользу другого. Современное общество превратило труд в средство закрепощения.

Каким же будет отрицание отрицания, каков вькод из этого противоречия? Капиталистическое общество, продуцирующее отчуждение, дойдя в своем развитии на стадии индустриализации до массового труда и массового производства, создает все более широкий класс осознающих свое положение порабощенныхлюдей, т.е. пролетариат. Этот последний автоматически обостряет классовую борьбу, войну классов и ставит на повестку дня вопрос о скоройреволюции.

Поскольку промышленный капитализм является последней стадией длительного процесса исторического развития, в ходе которого человеческое общество последовательно прошло стадии рабоеладелъ- ческогообщества_у феодализма, затемкапитализма f вначалеторгового, а потом промышленного), то, следовательно, общество XDC в. оказалось на стадии индустриализации и одновременно на стадии революции, стадии ликвидации частной собственности; общество будущего должно стать обществом коммунистическим.

Вместе с тем не предполагалось, что коммунизм придет сразу же на смену капиталистическому обществу (известно, что Маркс, хотя и бьш знаком, по меньшей мере с 1846 r., со словом «капиталист», еще не использовал стольудобное слово, как капитализм). Как говорил сам Маркс (1875), должна «наступить низшая фаза коммунизма», определяющая то новое общество, которое придет на смену старому. Нынешняя терминология обозначает эту фазу как социализм, где «каждый получает по труду». Высшая фаза развития обозначается как коммунизм, по своей сути напоминающий землю обетованную. И только тогда общество сможет написать на своих знаменах: «от каддого по способностям (на стадии производства) и каждому по потребностям (на стадии потребления)». Из сказанного вытекает, что диалектика Маркса оптимистична, она «идет но восходящей», как заметил Жорж Гурвич.

* Однако учение Маркса мото показаться русским революционерам pa- зочаровьшающим, так как Маркс констатировал на тот момент теоретическую невозможность револкции в России (хотя следует отметить его колебания в этом вопросе в 1880 r., коща он узнал о ведущейся в России револкционной работе).

Считалось, что пролетариат в России еще недостиг зрелости, что понадобятся годы для его окончательного сформирования, для проявления последствий развития капиталистических производительных сил. Только тогда возможно наступление «эпохи социальной революции». Bo времена Маркса все эти условия еще не были созданы.

Эти предположения бьти обусловлены тем, что Маркс и Энгелі думали, спорили, действовали исходя из специфическихусловийАнг^ лии, которая уже на момент ввіхода в свет первого тома Капитале (18б7)достигла ввісокого уровня промышленного развития, а если го- воритв точнее, достигла ввісокого уровня трудностей, ВБІЗВаННБІХ жизни промвішленной революцией, не имея при этом возможностей| их преодолетв.

Вот почему трудно бвшо представитв — исходя из этих теоретических принципов — возможности социалвной революции в России конца XDC в., которая в ту пору находиласв на ранней стадии индустриализации и в которой крествянство все еще составляло 80% населения, арабочие — 5%.

Ленин прекрасно понимал эту ситуацию во время выхода в свет его работві РазеитиекапитализмаеРоссии( 1899) и позднее — накануне и сразуже после окончания Революции 1905 г. Конечно, он был верным учеником Маркса, работами которого восхищался и учением которого умело полвзовался. B его трудах трудно найти какую-либо идею, которая бы до него уже не бвша бы изложена Марксом. Однако даже если исходитв изтого, что его гений наиболее полно проявился в разработке учения о революционном действии, его оригиналвностБ в теоретическом плане все равно представляется гораздо более значи- телвной, чем обвічно полагают.

Будучи по происхождению дворянином (даже в его речи проскалвзві- вал акцент, свойственнвій русским аристократам), он не являлся в прямом смвюле «представителем русского народа» со свойственной последнему простотой и «практичностБЮ». Равнвім образом, его ум не бвш озабочен исключителвно проблемой конкретногодействия. Его анализ бвш конкретен, оригинален идостаточно критичен, что позволило ему«вві- чиститБ авгиевві конюшни Второго Интернационала». Прежде чем на- чатвдействоватБ, он продумвівал необходимвіе шаги заранее, доказвівая свою прозорливоств. B далвнейшем он вступил в противоречия с Марксом, причем потем проблемам, где эти противоречиябвши aprioriнеизбежны, прежде всего в вопросе о революции, которую он рассматривал с учетом реалий России; для него революционнвій процесс определялся отношениями между «пролетариатом» и «революционной партией».

Скажем просто: Ленин постоянно отдавал палвму первенства политике, а не социалБнвім или экономическим проблемам, он отдавал прєддочієнш«партии»,анепролетарскиммассам.

По Марксу, революция есть результат естественных социальных взрывов, происходящих в определенное время под воздействием индустриализации и борьбы классов. Пролетариат, которого вследствие индустриализации становится все больше в городах, является революционным по своей природе. K нему примыкают некоторые круги буржуазии, в среде которой формируются новые идеологии и которая также имеет революционное призвание. B некоторыхслучаях пролетариат может пользоваться поддержкой этой либерально-демократи- ческой буржуазии. Ho надо заметить, что Маркс и Энгельс приняли эту стратегию не без колебаний. После событий 1848 г. они относились с недоверием (и тому были причины) к французскому крестьянству, этому лже-пролетариату, привязанному к своему клочку земли.

Дискуссия относительно форм революционного действия после смерти Маркса (1883) продолжилась. Немка РозаЛюксембург (1871 — 1919) следовала заветам Маркса: с ее точки зрения, доверять можно только пролетариату; он должен оставаться единственной движущей силой революции; вседругие классы ему враждебны, а следовательно, и создание «партии»должно бытьделом пролетариата; партиядолжна контролироваться изнутри, прежде всего со стороны массы ее рядовых членов; такой контроль есть единственное средство воспрепятствовать бюрократизации партии.

МысльЛенина пошла вдругом направлении: вместе сдругими реформистами он подверг сомнению («в эпоху империализма») мысль о естественности, спонтанностиреволюционногохарактера пролетариата (впрочем, он всегда ненавидел «спонтанность»). По его мнению, пришло время сделать акцент на создании партии, обратить внимание на поиски пролетариатом союзников среди других угнетенных слоев населения. B 1902 г. в своей работе Чтоделать?он писал, что без централизованной партии профессиональных революционеров пролетариат пойдет не по революционному, но по реформистскому пуги, по пути некоего тред-юнионизма, подчинится утопии рабочей аристократии. Разве не было тому свидетельств? B тогдашней Англии формирующаяся лейбористская партия выступила против осторожного консерватизматред-юнионов, а во Франции, что бы там ниутвердда- ли, профсоюзное движение (синдикализм) мешал развитию социализма.

Мы не можем себе позволить входить в детали этих дискуссий определения идеологических позиций; некоторые из них сыгралі свою роль в эволюции CCCP после 1917 г. Достаточно показать, каі менялись взгляды от первичного марксизма до ленинизма. Л низм — это идейно переработанный марксизм («переинтерпретированный», как сказали бы антропологи), это марксизм, адаптирован^ ный к конкретным условиям недостаточно промышленно развитоЇ России с ее преимущественно сельским населением, кусловиям царской России началаХХв. «Численность пролетариатабьша слишком] незначительной, его роль в экономической, социальной и политической жизни бьша явно недостаточной, чтобы своими собственными силами он смог вызватькжизни революцию, которая бы сразу противопоставила его всемуостальномуобгцеству» (Люсьен Гольдман). ^[77]

концепция приведет к установлению диктатуры одного человека, а именно руководителя Центрального Комитета партии.

Вместе с тем очевидно, и тому имеются доказательства, что этот тактический ход бьш предопределен особыми условиями России, OCO- бенностямиеесоциальногоипромыгиленногоразвития. B 1905 г. Ленин в категорической форме выступил против некоторых, впрочем немногочисленных, социалистов, которые считали возможной «со- циалистическуюреволюцию (т.е, пролетарскуюреволюцию), какесли бы производительные силы страны бьши ужедостаточно развиты для осуществления такой революции». Еще более показательна полемика 1917 r., накануне взятия власти революционерами, между Лениньтм и основателем русской школы марксистов Георгием Плехановым. Ленин отводил от себя обвинения в желании завладеть властью; если бы он это и сделал, то только в надежде получить поддержку в виде социалистической революции в одной из развитых капиталистических стран (отметим, что от этой мечты русская революция вскоре вынуждена бьша отказаться, и решать свои проблемы собственными силами). Плеханов, приводя базовые марксистские аргументы (слабость рабочего пролетариата, недостаточное развитие капитализма, подавляющее большинство крестьянского населения), предупреждал Ленина, что в случае захвата власти он будет вынужден, даже против своей воли, прибегнуть к диктатуре, к террористическим методам правления. Ленинотвечал, что говоритьтаК” значит оскорблятьего. И тем не менее он захватил власть и начал аграрную революцию, что через тридцать лет повторил Mao Цзэдун.

Bce эти проблемы не переставали его волновать и после Революции. Когда во времена нэпа в 1921 г. он сделал шаг назад, то его заявления оказались созвучны идеям старойдискуссии. Он признал, что тогда бьша допущена ошибка, что тогда действовали так, как будто можно было построить социализм в стране, где капитализм практически еще не существовал. Он приптел к выводудо того, как строить социалистическое общество, нужно реконструировать капитализм. Однако нэп ненамного пережил Ленина. Начиная с 1928—1929 гг. Сталин принялся за индустриализацию, используя имевшиеся в его распоряжении средства и невзирая на трудности, что в итоге привело страну к грандиозным успехам,

Ho вернемся назад, в 1883 г. (годсмерти Маркса), чтобы проиллюстрировать все эти объяснения. Георгий Плеханов, рассматривая гипотетический случай (если вдруг революционерам «случайно» или «в результате заговора» удастся захватить власть), писал, что «в этом случае им удалось бы создать только социализм империи инков», т.е.

социализм авторитарного толка. Плеханов повторил слова Маркса, которвш, рассматривая схожую вероятности, говорил о «монастыр- ском социализме[78], о «казарменном социализме».

Мы не собираемся исполвзоватв (как это частоделается) все эти идеи и спорві, чтобві вынести обвинение тому, как разворачивалисв собвітия 1917 r., от имени «чистого марксизма*, которвій история будто бы исказила в процессе развития. Что необходимо подчерк- нутв, так это то, что социалистическая революция началасв в наименее промышленно развитой стране тогдашней Европы. Естественно, что в этих условиях бвшо невозможно, чтобві революция разворачи- валасв в полном соответствии с марксистской схемой взятия власти пролетариатом. ВластьбьшазахваченаКоммунистическойпартией (название, которое впоследствии бвшодано РСДРП), насчитывав- шей максимум 100 тыс. человек, что ничтожно мало для такой огромной странві, как Россия. Это прекрасно организованное мень- шинство восполвзовалосБ бегством с фронта 10—12 млн крествян, которвіе возвращалисв в свои деревни и начинали захватвіватв земли аристократов, богатвіх буржуа, церковнвіе и монаствірские земли, земли коронві и государственнвіе земли...

Ленину приписвівают следующее шутливое замечание: «Если царизм смог продержатвся у власти в течение многих веков благодаря поддержке 130 000 аристократов и феодалвнвіх землевладелвцев, осуществлявших функции полиции каждый в своем районе, то почему бы и нам не удержатвся у власти несколвко десятков лет, опираясв на партию, состоящую из 130 000 преданнвіх ее членов?» Еоворяг также, что он любил цитироватв известное ввіражение Наполеона: «Ввяжемся вбой, атам посмотрим».

«Удержатвся у власти несколвко десятков лет» до того, как Россия сумеетдостичвтребуемогоуровня промвішленного развития, — такой в течение долгого времени бвша ключевая проблема страны. Этой же цели служила и суровая диктатура, которая бвша не «диктатурой пролетариата», нодиктатурой коммунистическихруководите- лей, которвіе установили ее от имени зарождающегося пролетариата. «В эпоху Сталина эта диктатура партийнвіх руководителей пре- вратиласв в диктатуру одного человека». Эти полнвіе драматизма мрачнвіе годві русской действителвности заставляют вернуться к примеру Комитета Общественного спасения во Франции в 1793— 1794 гг.: представим себе, что этот Комитет бы не исчез, а продолжил свое существование. Причинутого, что в России этот режим установился надолго, следует искать в железной дисциплине единственной партии, которая, в отличие от Франции, не позволяла

сколько-нибудь продолжительного существования внутри себя какой бы то ни было «фракции».

Марксизм исоветскаяцивилизациясегодня

Вотуже сорокпятьлет, т.е. почти половинустолетия, в СССРустанов- лен режим политической диктатуры, где отсутствует свобода слова, прессы, высказывания независимого мнения, организации обществен- ныхсоюзов, забастовки, где сугцествуетодна-единственнаядисципли- нированная и «монолитная» политическая партия, противоречия в которой проявляются только на уровне драматического столкновения личностей. Всего несколько лет тому назад, после смерти Сталина в 1953 r., произошла либерализация режима (назовем ее гуманизацией, поскольку слово «либерализация» звучит уничижительно для коммунистов), но процесс этотидетмедленно, ограниченно, хотя, каккажет- ся, необратимо. He означает ли «десталинизация» режима того, что драматические времена Комитета Общественного спасения канули в лету? Разумеется, CCCP пока не преодолел своих внутренних трудностей, но отныне он вошел в семью крупных индустриальныхдержав мира, в семью привилегированных народов — это место он завоевал потом и кровью. Одновременно, хотела она того или нет, но страна создала новые структуры, необходимые для массовой цивилизации. Отныне в первый раз за свою историю CCCP получил свободу выбора своей революции, своего пути внутреннего развития. Что касается внешнего пути, то здесь дальнейшее развитие страны обусловлено ее значением в мировой политике, ее ролью лидера социалистических государств. ^*

взглядам русской интеллигенции началаХХв., взглядам, которвіе впоследствии усвоили и революционеры; согласно им идея толвко тог/ имеет ценностБ, когдаона проверенажизнвю, практикой, Будучи системой тесно взаимосвязаннвіх идей, марксизм толвко тогда приобре свою ценноств, свое значение, когда оказался проверенным жизнен-1 нвім опвітом миллионов людей. Он как бы «актуализировался» в их] свершениях и одновременно видоизменился под их воздействием*! Впрочем, для последователей марксизма он является «концепцией ми-j роздания, которая сама себя опережает», B том же духе высказывают- ся и те наблюдатели, которвіе благосклонно к нему относятся: «комму-] низм XX в. трансформировался подобно тому, как трансформирова- лосБ христианство в период I-IV вв.».

Подобноказуисту,можноперечислгпы/злгеления,ереси, дажепро-] яеленияеероломстеапоотношениюксеоимпрежнимдогмам, которые¹ испвітал живой марксизм за истекшие годы. Каталог всех этих изменений не бвш бы лишен интереса, но при одном условии: не замалчи- ватвникаких, пуствдаженезначителвнБіх,деталей. Подобный каталог толвко тогда имеет смвісл, когда он соотнесен с общим опвітом человечества. B этом плане советский опвіт не является ни самвім важ-

НБІМ, НИСаМБІМЯСНБІМ.

Что касается человеческой истории, то пятвдесятлет чередования революций и испвітаний остаются недостаточнвім хронологическим пространством, чтобві можно бвшо сделатв окончателвнвіе ввіводві о произошедшей идеологической, социальной и кулътурнойэеолюции общества, последовавшей за столв резкой ломкой общественнвіх структур. Нужно отделить то, что в данном опыте является неприемлемым (прежде всего вгоды переходного периода — до идаже после 1930 r.), от того, что оказалось и останется эффективным. Только тогда можно установить окончательные отношения между насильственно привитой идеологией и обществом, ставшим объектом опыта, который оно не выбирало и которого до конца так й не понимает. Так,например ,явилосьлипредсказанноеещеЛенинымвосстановление широкойсеткизаработнойплатыслучайностъю, волейвсемогущего Сталина,выражениемсоциальнойнеобходимостиилифакторомнеиз- бежного экономического процесса ЗТаким образом была установлена социальная иерархия в обществе, появились очевидные привилегии. Один из советских ученых шутил: «Мы — это советская буржуазия...» Ho эта иерархия сможеттолько тогда восстановить социальные классы, когда эти привилегии, сегодня связанные с исполнениемдолж- ностных функций, будут автоматически передаваться от отца к сыну в виде разного рода преимуществ в части образования, денег, должностей. Эта тенденция является естественной для любого общества, где сохраняется семейная жизнв; коммунизм не затронул ее основ, а Сталин даже укрепил.

Другая важная проблема — попвітки реорганизации сельскохо- зяйственного производства на коллективной основе не дают ника- кихрезулвтатов, что ввізвано, судя по всему, сопротивлением крес- твян, с которвши еще недавно Сталин столвжестоко обращался. Ho создается впечатление, что крествянская проблема, опосредственно ощущаемая в современной русской литературе, является лишъ нор- малвной, естественной реакцией «традиционной» культуры, которая бьша вырвана из привычных вековых рамок в процессе быстрой модернизации национальной экономики. Похоже, что аналогичная проблема возникает во всех странах, которые выбрали путь быстрого промышленного развития, какими бы ни были принятые при этом решения.

Еще одна проблема: было ли сказано последнее слово — если вообще в этом вопросе может быть последнее слово — вдиалоге между советской идеологией и православной церковью? Перед лицом «религиозной недоброжелательности» правящий режим выбрал путь воинствующего материализма, шокового рационализма, т.е. не отрицания Бога, а велеречивого утверждения человека. Ho разве война не способствовала росту ценностей православной веры? Она привела к компромиссу между церковью и Сталиным. Разве Сталин не восстановил Московскую патриархию, которуюликвидировал Петр Первый? Седьмого ноября 1951 г. он напомнил в своей речи о князе Александре Невском, которого церковь причислила к лику святых. Конечно, верующие, посещающие церковь, — это в основном пожи- лыелюди. Однако интересно было бы узнать, каково истинное отношение большинства населения к церковным обрядам: крещению, свадьбам, похоронам?Декорации, которые государство возводит вокруг таких гражданских церемоний, как свадьбы, показывает, что необходимо заполнять пустоты, бороться с церковными обрядами.

Наконец, с появлением новых поколений не предается ли забвению драматичное прошлое, не происходит ли глубинного сворачивания изучения самого марксизма-ленинизма подобно картезианству на Западе, которое, сохраняя свое значение, постепенно уходит из западного сознания? Это все истины, которые и так понятны и потому не требуют постоянного обсуждения. Ha 220 миллионов co- ветскихлюдей приходится 9 миллионовчленов партии. Марксизм- ленинизм — ихдостояние, ихлозунг, ихязыкповседневного общения. A что остальные?

* Тем не менее наиболее глубоко советское общество меняется под воздействием ивдустриализации и близкой перспективы ее ушешвэ- го завершения, что предполагает необходимость развития успехов, преодоления трудностей, исправления недостатков.

Безусловно, в человеческом плане за индустриализацию пришлос дорого заплатить. B 1917 г. Россия не предоставила новому режиму за^ готовок, поэтому Советский Союз вынужден был создавать их саї что предопределило особенности сталинской диктатуры. Индустриа* лизация выполнила здесь свою основную, «осуществленную в другт странахкапитализмомжелезноговека» задачу. Тягот ысталин ск огоре* жима нельзя полностью объяснить ни капризами человека, ослепленного властью, ни нуждами построения социализма, ни требованиямі отълыл:ъа.коммунистическогообщества.Этотякж&драмаслабоЛ развитости, выбранный государством безжалостный способ быстроА го, невзираяначеловеческиежертвы,прохожденияэтаповпромышА

ленного развития в отсталой аграрной стране. T аже драма начинает! разворачиваться на наших глазах в Китае, когда CCCP уже от нее ос-] вобождается.

Специалисты еще долго будут спорить о том, были ли выполнены поставленные перед индустриализацией задачи. Споры подстегиваются еще итем, что сами статистическиеданные подготавливают для них почву. Народы сравниваются между собой подобно детям, которые проверяют свой рост. Ежегодное промышленное производство в среднем росло в различных странах следующими темпами: во Франции между 1953 и 1959 и. на 7,7%, в Германии — на8,3%, в CCCP — на 11,3%.Таковыданные официалънойстатштя- ки. Между тем национальные статистические данные не поддаются прямому сравнению. Западные страны подсчитывают индексы промышленного развития иначе, чем это делают в СССР. Советский экономист С.Г. Струмилин показал, что официальный рост промышленного производства в 1956 г. в 22,9 раза превышал тот же показатель 1928 r., если его подсчитывать в валовом выражении, и в 14,7 раз, если его подсчитыватьв чистом выражении. B этихусло- виях становится понятно, что противники CCCP могут еще долго спорить об этих цифрах.

Нодаже если предположить, что поставленные перед индустриализацией экономические цели не были достигнуты в полной мере, то все равно результаты налицо. Процесс индустриализации развивается, невероятные успехи бьшидостигнуты в Сибири и других регионах.

* Произошли огромные социальные сдвиги. Bce слои советского общества подверглись влиянию развивающейся быстрьми темпами иццуст- риализации. B свою очередь, эти социальные преобразования повлияли на жизнь в CCCP в целом. B настоящее время формируются новые общественные структуры

1. Прежде всего следует отметить приток крестьян в города. CCCP предложил традиционно консервативному, главным образом крестьянскому (к 1917 г.) населению страны американский темп развития (американский в смысле слова «бум»). Повсюду можно заметить это противоречие темпов промышленного развития с традиционной медлительностью, которая зачастую берет верх. B республиках Средней Азии эта смесь американизма и восточного начала поражает еще более.

Цифры говорят о значимости перемен. B 1917 г. население страны состояло на 80% из крестьян, арабочиесоставлялилишь 5% отобщей численности населения. B 1962 г. доля крестьян упаладо 52%, тогда какдоля промышленныхрабочихи инженерно-техническихработни- ков возросладо 35%. За этот же отрезоквремени в Юразувеличилось число служащих, а численность интеллигенции выросла не менее чем в ІООраз. Результатомсталорезкоеувеличениечислагородскихжите- лей за счетдеревенских.

Этотрезкий приток в городатолько что завершился. За исключением Ленинграда, сохранившего свой изначальный облик, новые и старые города, включаядаже Москву, ныне напоминающуюЧикаго, приобретают некий крестьянский вид. Городской быт начинает походить надеревенский. «В России возникла новаяраса», которая проникла повсюду, начиная от самыхскромныхдолжностей и кончая научными кадрами (в России это одна из вершин социальнойлестницы). Одновременно с индустриализацией, проводимой невиданными до того темпами, Сталин проводил вдеревне политику всеобщей коллективизации, что позволило высвободить большое количество рабочих рук, которые требовались в городе. Ha это ушло всего несколько лет.

B 1947 г. крестьян, приехавших в города, еще можно было узнать по иходежде, манере передвигаться, с криками бросаться занимать места в автобусе или трамвае. B 1956 г. все выглядело уже иначе. Крестьянин привыкал к городской жизни одновременно с улучшением общего уровня жизни, его внешний облик менялся. B 1958 г. уже нельзя было встретить мужчин или женщин, идущих по улицам босиком. B театр и в кинотеатры люди приходили в хорошей одежде, крестьяне утратили былую неловкость. Однако крестьянские корни можно заметить в тысячах деталей поведения. Ho в Ленинграде по-прежнему все кажется

Освоение новых экономических территорий B CCCP

более рафинированным, женщины смотрятся более элегантными, разговорный язвік представляется более чистым. После войнві город бъш прекрасно отреставрирован, он оставляет впечатление старого европейского города, бвшой столицві, открытой миру благодаря своему болвшому порту. Онтак и не превратился в болвшуюдеревню. Создается впечатление, что, несмотря на промвіншеннвіе пригороды, он остался чутв в стороне от того смешения крествян и горожан, которое представляется прообразом России будущего. Ho втоже время именно это необвічное смешение придает Москве облик столичного города.

І.Крестьянепришлиназаеодыиешколы.

Приток новой рабочей силві в города буквально затопил старых квалифицированных рабочих. Крестьяне пришли на заводы со свойственной им неловкостью и неумением работатьс машинами. Очень быстро превратившисьв промышленного рабочего, крестьяниндемонстриро- вал поначалунизкую производительностьтруда. Именнодлятого, чтобы выправить положение, увеличивали количество рабочих рук.

Тот же приток крестьян или их детей наблюдался в школах и высших учебных заведениях. Если в 1917 г. Россия насчитывала не менее 75% неграмотного населения, то ныне безграмотность полностью исчезла. Это объясняет число библиотек, читальных залов, фантастические тиражи книг русских классиков (за исключением, пожалуй, Достоевского и Есенина, которых мало издавалидо 1955 г.) и иностранных авторов, доходящие иногдадо 10 млн экземпляров. Книги печатают на посредственной бумаге, стоят они совсем недорого. Естьли какие- либодругие причины такой популярности классиков? Быть может, не очень талантливы современные авторы и недостаточно выпускается развлекательного и легкого чтения? Одновременно с печатной продукцией большие усилия по образованию населения предпринимают радио, телевидение, предприятия звукозаписи.

«Эта культурная революция» (О. Розенфельд) уже сама по себе повлекла за собой подлинную социальную революцию, огромное желание раскрепоститься, получить образование, как можно быстрее подняться по социальнойлестнице. «Чрезмерный карьеризм», каксказа- ли бы лишенные снисходительности судьи Мы же скажем иначе' скорее жадность к культуре, которая означает одновременно престиж и материальный успех. Что бы там ни было, но число учащихся высших школ, студентов-заочнйков или вечерников постоянно растет. И здесьдети крестьян часто оказываются в первых рядах. Таким образом CCCP готовит необходимые ему кддры инженеров, ученых, офицеров, учителей, черпая их в неисчерпаемом людском источнике. To же самое наблюдалось во Франции в эпоху школьной реформы Жюля

Ферри и в эпоху перехода к бесплатному школьному и высшему обра) зованию. Ho если у нас все это происходило медленно и в малом мас[79] штабе, то в Советской России это происходит крупномасштабно^ большими темпами, зачастую прыжком, что, конечно же, вызывает некоторые сбои. Так, например, мы с удивлением узнали, что в пери4 одс 1947 по 1956 г. школьное образование в CCCP бьшо платным*, >i

Ъ.Вместестемчастоутверждают, чтообщийуровенъобразовані понизился.

Ho сформулировав это замечание, сразуже об этом жалеешь. Ko-J нечно, сегодняшний разговорный русский — это не рафинированный! русский язык прошлого. Образование утилитарно, она поставило наІ поток производство интеллигенции, в которой нуждается современ-] ная жизнь, а также специалистов — от инженера и учителя до универ-j ситетского профессора. По замечанию одного из обычно снисходи-] тельных наблюдателей, школа готовит полу-интеллигентов.

Справедливо ли это? Может быть, эта полукультура большинства] населения естьследствие создания новой страны, как нам часто под-' сказывают, а может быть, она попросту присуща возникающей массовой цивилизации... Кто знает? Bo всех развитых в промышленном отношении странах мира, в Европе и Америке, образование по мере охвата все более широких слоев населения имеет тенденцию к специализации, что приводит к снижению уровня общей культуры. Вместе с тем нельзя утверждать, что интеллектуальная элита стала малочисленной. B наихудшем случае, она остается такой же. Вместо интеллектуальной элиты, существующей рядом с неграмотным большинством населения (что характерно для традиционных цивилизаций), современные цивилизации формируют рядом с той же элитой и небольшим числом неграмотных огромную массу людей, для которых образование представляется скорее орудием труда, чем средством интеллектуального совершенствования.

B любом случае, когда мы сравниваем представителей интеллектуальной элиты, то оказывается, что советская интеллигенция, советские ученые и профессора, если не учитывать их идеологических особенностей, ни в чем не уступают европейцам или американцам того же уровня. Bce они наследники одной культуры. Для французского интеллектуала, например, приехать из французского университета в Москвудля работы в одном из учреждений Академии наук — значит оказаться как бы у ce-

бядома, в привьшной среде, гделюбая іема научного спора понятна, где на любую шутку всегда находится ответ. Согласно первому впечатлению, полная изолированноств России в течение сорока лет, ее изоляция от Европы в этом плане не нанесли болвшого вреда. Это первое впечатление, но такли это вообще? B начале XX в. Европа и Россия бвши по- груженві в одну цивилизацию. A что значат сорок лет для цивилизаци- оннвіх реалий? Несмотря на разрущение многочисленнвіх социалвнвіх структур, CCCP образца 1962 г. принадлежит все ктой же цивилизации, что и Россия образца 1917 r., т.е. является частвю нашей цивилизации.

4 .Носоздаетсявпечатление, чтолитератураиискусствопротиво- речатэтомуутеерждению.

Если бы нам нужно бвшо, как обвічно, в поисках свидетелвств о жизни интересующего нас общества, в данном случае советского, обратитвся к порожденным этим самвім обществомлитературе и искусству, то мві бы заметили, что они не представляют ничего значи- телвного. Ho если взглянутъ на это с другой сторонъі, то окажется, что все эти произведения, удивляющие своей весъма малой связъю с pe- алъностъю и даже в этом доходящие до абсурда, предоставляют нам свидетелъства о самих советских писателях и художниках и, более того, о советском обществе в целом, о повседневной жизни в стране. Эти произведения являют собой плод чрезвъічайнъіх обстоятелъств.

Особъш язъік советского искусства и лигературъі нелъзя найти в произведениях Маркса, Энгелъса и даже Ленина; он появился на свет в период становления могущества Сталина, т.е. примерно в 1930 г.

B ту пору нужно бъшо критиковатъ тех интеллектуалов, кто не хотел смиритъся со сталинской железной дисциплиной, не хотел участво- ватъ в мобилизации «литературного и художественного фронта» для въшолнения пятилетнего плана. ЕІервой жертвой стала Российская ассоциация пролетарскихписателей (РАПП), распущенная одновременно сдругими организациями, объединявшими представителей музъіки и искусства (1932) Их место заняла единая творческая организация, находящаяся под прямъім партийнъім контролем.

Художников и писателей призвали статъ «инженерами человечес- кихдуш». B 1934 г. Секретаръ ЦКЖданов определилдля нихдогму, а именно «метод социалистического реализма». Речв шла о том, чтобъі «правдиво» описъіватъ «исторически конкретнъш характер» социалистической реалъности, прежде всего производственнъіе особенности, способствуя тем самвім «идеологической трансформации и воспитанию трудящихся в духе социализма». Согласно словам Жданова, бъітъ «тенденциознъім»сталодолгом писателей; ихдолгом сталотакжесо- здание «воспитъіваюгцих» произведений, персонажи которъіх разде-

лялись на «положительных героев», настоящих коммунистов, и «отрицательных героев», к которым принадлежали все остальные. Художественный и литературный авангард, который процветал в начале Революции и который в нынешней России продолжают называть «левым искусством», бьши тогда же подвергнут резкой критике, а его представители — преследованиям как «формалисты». Многие писатели и театральные деятели бьши арестованы, некоторые погибли. Большинство действительно талантливых писателей замолчали навсегда или на время. Шолохов, автор ТихогоДона (три первых тома которого бьши опубликованы между 1925 и 1933 гг., а четвертый увидел свет в 1940 r.), ничего не писал до самой смерти Сталина.

После войны, чтобы противостоять влиянию «прогнившего Запада», «ждайОЁцы» еще большеусилили своедавление. Литература, театр, киноискусствооказалисьподстрогим контролем. B 1948 г. великие композиторы Прокофьев, Шостакович, Хачатурян подверглись ожесточенным нападкам за недоступность понимания их музыки и чрезмерное использование диссонанса...

Короче говоря, вовременадиктатуры Сталинахудожественная интеллигенция бьша приведена в порядок, как, впрочем, и все остальное население страны. Для творческого наследия этой эпохи характерны конформизм и посредственность.

Внесла ли смерть Сталина кардинальные изменения в творческую сферу? Ида, и нет. Реакция на идеологические послабления бьша мгновенной, но эта оттепель, этотлиберальный взрыв показались властям опасными. Разрядка притормозилась.

Конец 1953 г. и весь 1954 г. бьши отмечены обилием сатирических пьес, бичующих пороки советского общества. Статья молодого критика, опубликованнаявжурнале Ноеыймир, высмеивалатрадиционное разделение персонажей на положительных и отрицательных. Несмотря на последовавшие за этой публикацией санкции, критика культаличности, десталинизация стимулировали другие свободы. Возвращение сотен тысяч заключенных, уверенность в том, что насильственные методы искоренены, повлекли за собой настоящий интеллектуальный расцвет, сменуинтеллектуальной элиты (писатели, процветавшие при Сталине, вынуждены бьши замолчать, тогда как те, кто раньше подвергались гонениям, получили возможность говорить в полный голос), что не могло не вызватьбеспокойства власть предержащих. B 1957 г. многиелитера- торы и художники бьши подвергнуты критике, от них потребовали отказа от «ревизионизма» в любой форме, а также от очернительства под предлогом борьбы с «приукрашиванием илакировкой» советской действительности. Такая позиция есть выражение политики Хрущева.

Разоблачение сталинских методов очевидно. Отныне даже поверженных политических соперников не уничтожают, не подвергают насилию. Определенная либерализация произошла в культурной среде, в отношениях с заграницей. Ho позволить широкую критикурежима в тот момент, когда разоблачение преступлений Сталина оказало глубокое воздействие на молодежь, котораядо этого им восхищалась, означало поставить под угрозу существующий строй и одновременно поколебать позиции CCCP каклидера социалистических стран, так и мировойдержавы. Реакция правительства была соответствующей.

Следила ли публика за этой боръбой ? Простым зрителям нравилисъ русские или зарубежные пъесы классического репертуара, фольклор, «чистый, стилизованный или адаптированный», а также классическая опера, которую недавние крестьяне только что для себя открыли. Отсюда успех оперных спектаклей, от Фауста до Травиаты и Кармен, Ансамбля песни и танца Советской Армии, балетов Чайковского, прежде всего Лебединого озера. Однако не нужно думать, что в области художественного творчества есть два уровня: широкая публика и интеллектуальная элита. Просто свободатворчества, которуютребу- ют и желают писатели и художники, остается ключевой проблемой Советского Союза в настоящем и будущем.

5. Расцвет математических и других естественнъос наук. Вышеназванные проблемы никак не затрагивают точные науки. Они находятся в состоянии, близком ксовершенному.

Тому естьтысячи причин. Наука всегда была сферой интеллектуаль- нойдеятельности, которую трудно контролировать. Занятия наукой чаще всего не имеют ничего общего с идейными или политическимидис- куссиями, поэтомуученые имеют возможность их избегать. Крометого, не забудем, что русские всегда были исключительными математиками. К. тому же правительство не жалело денег на развитие точных наук, что позволяло их представителям целиком отдаваться любимому делу: совершенствовать мир идаже представлять себе новые, доселе неведомые миры. Наконец, планирование науки, определенный научный авторитаризм имеют и свои положительные стороны. B капиталистических странах научные исследования имеют тенденцию распыляться по различным отраслям промышленности, что делает их зависимыми от требований той или иной отрасли. B CCCP наука концентрируется по определенным правительством направлениям. Промышленность от этого многое теряет, равно как и сфера потребления, но сама наука, организация исследований выигрывают. Сегодня научные исследования уже не являются делом одного ученого, пусть самого лучшего, но делом научной школы, группы ученых. Академия наук играет здесь большую роль.

Какоеможно сделатъиз всегоэтогозаключение ?CCCP находится настадии преодоления невиданныхтрудностей, в материальной области его ожидают фантастические свершения. Впрочем, эти свершения уже на вщу. Ho создание новых структур еще не закончено. Этому мешают трагические воспоминания и значение советского опыта для всего мира. B тот момент, когда страна получила почти полную свободувыбора национального пути развития, ей приходится учиты- ватьфактор влияния еедействий на международной сцене.

Платой за это служит определенное ограничение свободы, независимое отдесталинизации. Она платит за это состоянием своих «суперструктур» вобласти искусства илитературы (без развития этой сферы ни одна цивилизация не может достичь полного расцвета, не может полностью себя выразить). Остается надеяться, что эти суперструктуры вдруг, внезапно расцветут сами по себе подобно яблоням на площади Большого театра, расцветающим под первыми лучами теплого весеннего солнца.

Октябрьский съезд КПСС (1961)

Драматический ХХП съезд партии, состоявшийся в октябре 1961 r., в полной мере отражает нынешнюю ситуацию в СССР. Разумеется, мы не собираемся описывать здесь драматические столкновения на съезде, составлятьсписоквзаимныхобвинений, анализировать накал страстей, напоминающий романДостоевского Братья Карамазовы.

Для нас важна сама советская цивилизация, стоящая перед трудным выбором задач, которые предстоит решить как внутри, так и вне страны. От этого зависит будущее СССР. Каковы эти задачи? Во-первых, будущее нерусских наций, рас и цивилизаций, входящих всостав Советского Союза; во-вторых, материальноебудущее (хотяявляетсяли онотолько материальным?) советской цивилизации в целом; в-третьих, судьба международного коммунизма, утрачивающего былую монолитность, становящегося «полицентрическим» и предпочитающего «национальные коммунизмы».

Что касается первой из вышеназванных проблем, то дело здесь вот вчем: СССР,какиследуетизего названия, представляетсобойфеде- рацию республик, в принципе независимых государств, связанных между собой. Может ли их сосуществование улучшиться и привести к созданию единой мощной цивилизации?

Союз, созданный еще во времена царской империи, идо 1917 г. ис- пвпывал немалвіетрудности. Внутренние связито разрвівалисв, то вос- станавливалисв, но проблема всегда оставаласв, и наилучшего решения так и не бвнго найдено. Нынешняя автономия республик очевидна, но они не являются по настоящему независимвіми, посколвку оборона, полиция, основнвіе коммуникации находятся в ведении центра, пред- ставленногоделегатами, включеннвіми в ЦК каждой Республики. B республиках существуют свои националисты, свои шовинисты, которых периодически разоблачают. Происходят столкновения интересов. Грузия, например, бвшаприсоединенавСоюзув 1921 r., асегодняшняяде- сталинизация прямо затрагивает самого известного грузина. Прибалтийские государства получилисвободув 1918 r., азатем вноввоказалисв в составе Союза в 1940 r., будучи повторно оккупированнвіми в 1945 г. При царе они имели привилегии, которвіе при новой власти бвши отоб- раны. B Киргизии в 1949—1951 гг. разразился кризис, связаннвш с запретом националвного эпоса. B Азербайджане в 1958 г. республиканский Верховнвій совет ввіразил желание сделатв единственнвім rocy- дарственнвім язвіком азербайджанский.

Местнвіе интересы, культуры, языки, историческиетрадиции, верность или нет идеям коммунизма, иммиграция в другие республики — все эти проблемы являются проблемами колониального типа. Например, в результате освоения целинных земель русских в Казахстане стало больше, чем казахов.

Передлицом этих проблем возможна и очевидна единственная политическая линия: поддерживать, сохранять межреспубликанские связи, «гармонию» общего, делая разумные уступки национальным республикам (иногда, впрочем, эти уступки оказываются очень щедрыми, что несопоставимо с реальным вкладом национальных государственных образований в могущество СССР). Эта политика была выработана в ходе XX съезда КПСС (1956). Ee результатом стали уступки, роставтономии, возвращение кленинской политике наций. C точки зрения западного наблюдателя, речь идет о классической проблеме колебаний междуколонизацией идеколонизацией. Однако в случае CCCP добавляется еще один драматический аспект: колонии и метрополия географически, физически граничат друг с другом. Ha повестке дня XXl съезда фигурировала ассимиляция, что само по себе говорит о многом. Возможна ли она, удастся ли Советскому Союзу сделать то, что не удалось Западу?

Секретарь Коммунистической партии Казахстана утверждал в 1959 r., что «ленинский тезис о слиянии наций, вызванном их подъ-

ft сямнх различных областях, в настоящее

время уже нашел свое подтверждение». Вероятно, что так и еств на самом деле: в прошлом имелисв известнвіе нам примерві успешной ассимиляции, становившейся возможной в результате проведения общей политики, осуществления взаимных уступок, понимания необходимости жить вместе. B данном случае к этим весомым аргументам прибавляются созданные за сорок лет коммунистического правления общие структуры, связывающие обе стороны. Тем не менее не будем забывать, что цивилизации цепко держатся за свою самобытность. Этодоказываетпростой, казалосьбы, вопросонациональныхязыках: очевидно, что республики в составе CCCP не хотят отказываться от местньк цивилизаций. Вопрос остается открытым. Можно даже задаться следующим вопросом: не привели ли борьба с неграмотностью и создание общей системы образования к росту национального самосознания народов Средней Азии?

• Преуспевание или «буржуазная» цивилизация: двэдцагилетний план развития, который должен привести CCCP к благам коммунистического общества, не является прожектерством.

При определенныхусловиях, заявляют никогда между собой не согласные эксперты, у CCCP есть возможностьдостичь благополучия. Этому способствует стремление народа к миру и материальному прогрессу; общественное мнение считает этот прогресс возможным, свидетельство чему широкое и полное энтузиазма подключение молодых поколений к активной созидательной деятельности. Подготавливается и наверняка произойдет решительный перелом, форма и название которого определятся позднее.

Советская жизнь в 1962 г. характеризуется быстрыммаршем к последним этапам индустриальной революции. Хрущевская революция открьшадвери к этому близкому будущему после принятия в 1958 г. семилетнего плана развития, где акцентделается на новые отрасли промышленности, определяющие некий тип «новейшего» потребления: электроника, электробытовые товары, ядерная энергетика, производство пластмасс, синтетическая химия, т.е. развитие производств, которые ещедо того, как будет создан новый слой потребителей, требуют формирования «рабочего класса нового типа»: «бельк воротничков», технологов, проектировщиков, отраслевых исследователей... Именно давление этих новых социальных сил делает необратимым демократизацию СССРъ обозримой перспективе, как отмечает социолог, у которого мы заимствовали все эти детали.

Впрочем, необходимо, чтобы это стремление, это давление были поддержаны другими живыми силами общества, которые только и могут преодолеть инерцию в партии да и в самом обществе. B этом случае будет вполне логично, если партия поставит себе в заслугудо- стижение материального процветания народа, которому пришлось выдержать такие тяжелые испытания.

Ho вдействительности, такое объяснение станет возможным только в том случае, если CCCP удастся доказать, что за сороклет жизни при социализме он сталдругой страной, отличной от России 1917 щ существовавшей в рамках западной цивилизации; что CCCP образца 1%2т.пошшатдостижениематериалъногоблагополучияъш,щятя- тых «буржуазным» Западом норм. Короче говоря, если CCCP удастся доказать, что, в отличие отАмерики и Западной Европы, благополучие и процветание не являются для него наилучшим способом «разделить плоды» индустриальной революции.

B этом плане трудно предсказать что бы то ни бьшо. Данных еще слишком мало, и окончательный выбор не сделан. Тем не менее вероятно, что CCCP найдет собственное решение, которое будет отличным от американского или европейского. ^[80]

холодной войны. Хочет он того или нет, следуя тем же причинам, которые заставили СШАотказатвся от изоляционизма, CCCP не сможет изолироватв себя в рамках преуспевания. Он вьтнужден разраба- твіватв свою внутреннюю политику в зависимости от внешних реалий мира.

Однако в мире ввірисоввівается классификация коммунистических партий, которвіе вращаются вокруг СССР, подобно планетам, вращающимся вокруг Солнца (ведв планетві не похожи одна на другую).

B отдалении находятся национальные коммунистические партии: одни действуют во враждебном окружении в преуспевающих запад- нвк странах — Италия, Франция, другие фактически превращенві в маргиналвнвіе политические силві — англосаксонские страны, Западная Германия; третви вьтнужденьт действоватв в условиях подполвя в политически им враждебных и экономически слабых странах Запада — Испания, Португалия, ЛатинскаяАмерика; четвертвіе работают в слаборазвитвіх странах, находясв под впечатлением советского или китайского опвіта.

Правящие партиикоммунисти ческих стран могут находиться как вблизи, так и в отдалении от центра притяжения. Так называемые страны «защитной зоны» отделяют CCCP от Запада — это ГДР, Польша, Венгрия, Чехословакия, Румыния, Болгария, вкоторыхпроисхо- дят огромные экономические и социальные перемены. За исключением Болгарии, все эти страны находятся на пути быстрой индустриализации. Причем ГДР и Чехословакия еще до того, как они присоединились к лагерю коммунизма, унаследовали разветвленную и хорошо организованную промышленную структуру. B стороне от «защитной зоны» сами по себе существуют албанский коммунизм и прогрессивный югославский социализм.

Bce эти страны находятся в сложном положении; с одной стороны, у них нет возможности отдалиться от СССР; с другой — некоторые из структурных реформ, которые они предприняли для будущего развития (аграрная реформа, например ликвидация огромных поместий в Польше или Венгрии, индустриализация), врядли были бы возможны без их вхождения в коммунистический лагерь. B каждой из этих стран, в зависимости от экономическихсвязей и особенностей национальных цивилизаций, поддерживаются более или менее доверительные, более или менее свободные, более или менее плодотворные отношения с СССРи коммунистическимдвижением.

Наконец, в очень большом отдалении от центра притяжения находится Коммунистический Китай (самая крупная из развивающихся

стран современного мира), обуреваемый гордыней и занятвій преодолением собственнвіх трудностей. Из всех коммунистических партнеров CCCP он наименее послушен и наиболее опасен.

Эта бвютро начерченная карта соответствует не толвко политическому позиционированию этих стран; карта отражает также их экономические позиции. Экономическое положение в данном вопросе не является определяющим, но от этого не становится менее ВаЖНБІМ. СССР, которвій благодаря собственнвім усилиям оказался во главе коммунистического лагеря, рискует однаждві познатв одиночество победителя.

Постскриптум

1966г.

Советский Союз продолжает боротвся с собственной судьбой. За истекший период во главе угла оказалисв политические собвітия, прежде всего советско-китайский конфликт, в котором падение Никитві Хрущева (17 октября 1964 г.) бвшотолвко одним из эпизодов.

Конфликт приобрел острую форму в период 1962—1964 и. До 1962 г. критика Китая со сторонві CCCP бвша направлена противдог- матиков и албанцев; со сторонві Китая раздаваласв критика против югославов и «ревизионистов». B 1962 г. кубинский кризиса усугубил разногласия. Перввіе китайские атаки сразу после кубинского кризиса бвши направленві против действий CCCP в данной конкретной ситуации (тактический авантюризм, стратегическое капитулянтство). B 1963 г. в ходе партийнвіх съездов (в Болгарии, Венгрии, Италии, Чехословакии) конфликт приобрел откръітъій характер. Желание CCCP провести конгресс мирового коммунистического движения подверглосъ критике как маневр, направленнъій на то, чтобъі сделатъ неизбежнъім раскол внутри этогодвижения.

1963 г. показал глубинуразногласий, которъіе вдействителъности возникли сразу же после смерти Сталина. Единственная попъітка примирения бъша сделана в первом квартале этого года, когда 9 марта Mao Цзэдун пригласил Хрущева в Пекин. СССР, в свою очередъ, предложил китайской делегации приехатъ в Москву. Девятого мая Китай принял приглашение. Ho уже 14 июня опубликовал 25 «пунктов»^ которъіе подъітоживали позицию китайцев: они полагали, что опасения CCCP по поводутого, что войнъі занационалъное освобождение и революции несуг в себе угрозу мирового ядерного конфликта, литттеньт основания. Советский Союз не может оставатъсялидером мирового революционногодвижения, утверждали они, посколвкуон неправилвно оценивает расстановку сил в современном мире и исходит в своих оценках из стратегически неверного предположения, что СШАспособнві применитвядерное оружие. Инвіми словами, это было осуждение политики мирного сосуществования.

Советские власти выдворили за пределві странві группу китайцев, которвіе распространяли в Москве текст, содержащий 25 пунктов, и обвинили Китай в попвітке настроитв советских граждан против своего правителвства. Китай же счел, что нежелание опубликоватв документ доказвівает, что CCCP не рассматривает этот конфликт как идеологический и превращает его в межгосударственнвій.

Вотпочемуполныйпровалсоветсад-адтййско^о совещания в Москве (5—20 июля) не ввізвал никакого удивления.

Китай ввіступает с разоблачением Московских соглашений между СССР, СШАиАнглией о прекращении испвітания ядерных вооружений, посколБку видит в них союз советского правителвства с американским империализмом; советские власти, в свою очередв, отвечают, что Китай ввіступает против принципа мирного сосуществования, определенного еще Ленинвім. Тогда китайцы сообщают, что CCCP в 1959 г. денонсировал секретное соглашение от 1957 r., где шла речв о развитии ядернвіх вооружений Китая (подразумеваласв даже поставка ему атомного оружия). Co своей стороны, CCCP ввютупил с разоблачением чрезмернвіх амбиций Китая, посоветовав ему скон- центрироватв свои усилия на экономическом развитии страны, атак- же заявил, что желание Китая игратв ролв лидера революционнвіх движений в Азии и Африке имеет расистскую подоплеку.

B 19б4 г. полемика возобновиласв вокруг двух основнвіх тем советской контрпропагандві.

1) Вопрос о «территориалвнвіх амбициях» Китая по отношению к Советскому Союзу и Индии. Доказательство желания китайцев пересмотреть советско-китайские границы было найдено в интервью Мао, которое он дал японским парламентариям. Ho на самом деле это доказательство скорее имеет отношение к национальной проблеме Туркестана.

2) Вопрос о китайском расизме был специально затронут вдокладе Суслова (14 февраля 1964 г.) на заседании ЦК КПСС.

Последней советской попыткой воспрепятствовать испытанию китайцами своей атомной бомбы было заявление Зорина: китайцы, которые преследуют собственные цели, не имеющие отношения к целям коммунистического движения, не могут рассчитывать в случае конфликта на ядерную поддержку со стороны СССР. Кажется, что это * заяшение развязало руки американцам в Южном Вветнаме после инцидентов в Тонкинском заливе.

Советско-китайский конфликт имел значителвнвіе последствия для Европы. Он способствовал ослаблению советского влияния на сателлитов (Полвшу, Венгрию, Румынию, Болгарию, Чехословакию) илиберализации западнвіх компартий (см. позицию Толвятти ^Memoriale diJalta).

Bce эти внешние перетрубации не должнві скрвіватв от нас политическую, социальную и экономическую эволюцию советского общества. Понемногу советские руководители начинают признавать значение экономических законов и стараются отводить им разумное место. B этом состоит смысл изменений в управлении предприятиями. Эти последние должны приспосабливаться к требованиям потребителей, а не только отвечать производственным показателям, зафиксированным в планах.

Что касается советско-американских отношений, то они по-преж- нему вписываются в рамки мирного сосуществования, хотя сейчас временно «заморожены», во-первьк, из-за американских бомбардировок Северного Вьетнама, а во-вторых, из-за критики Пекином позиций Москвы. CCCP вынужден также уцелять большее внимание своим отношениям со странами Западной Европы, во всяком случае с теми странами, с которыми отношения могут быть улучшены. Среди этихстран — Франция, которая в силуисторическихи политических причин занимает приоритетное положение в связях Советского Союза с Западной Европой. Успех поездки генерала де Еолля в CCCP в июне 1966 г. во многом объясняется новой расстановкой сил в мире.