Великий труд

Гасан отправился в странствия, когда ему было всего шестнадцать. Вступив в дзэнскую обитель, он через девяносто дней напряженного труда пережил начальный опыт просветления. После этого он начал метаться от одного учителя к другому, посетив всего свыше тридцати человек.

Гэссэн признал мастерство Гасана и предложил ему закончить странствия. В то время Гасан и сам полагал, что полностью овладел дзэн.

Время от времени Гасан слышал о школе дзэнского наставника Хакуина, но желания встретиться с великим учителем у него не возникало.

Однажды, тем не менее, он подумал: "Из всех учителей страны, которых я видел, ни один не смог мне ни на что указать. Хакуин единственный, чьи методы мне неизвестны".

И Гасан загорелся желанием увидеть Хакуина. О своем намерении он рассказал Гэссэну. "Зачем тебе обязательно встречаться с Хакуином?" спросил Гэссэн. Гасан вновь решил, что учитель прав, и остался.

Прошел еще год, и до Гасана дошли вести, что Хакуина пригласили в столицу Эдо, чтобы выступить с проповедями на тему классического сочинения "Записи Голубой скалы". Он решил: "Пока я не повидаюсь со старым наставником, не смогу быть великим человеком".

И хотя Гэссэн вновь попытался было отговорить его, Гасан был непреклонен. Он отправился прямо в Эдо. сгорая от нетерпения увидеться с великим наставником Хакуином.

Когда Гасан рассказал о своем опыте пробуждения, Хакуин взорвался: "От какого шарлатана ты явился, чтобы дурачить меня подобной ерундой!" И прогнал его прочь.

Но Гасан не сдавался. После того как его вышвыривали трижды, он по прежнему считал себя подлинно пробужденным, и что Хакуин специально пытается сломить его.

В один из дней, когда проповедь уже близилась к концу, Гасан подумал про себя: "Хакуин действительно величайший в мире наставник. Но если так, почему он произвольно отвергает людей? У него должна быть какая то причина".

И тогда Гасан извинился перед Хакуином за свою грубость и попросил наставления.

Позднее Гасан говорил уже своим собственным ученикам: "Почти двадцать лет своей жизни я провел в путешествиях по всей стране, я учился более чем у тридцати учителей. Я считал себя настолько проницательным, что ни один из них не мог совладать со мной. В конце концов я встретился с почтенным Хакуином; трижды меня вышвыривали вон, и тогда я обнаружил, что способности мои совершенно бесполезны. И тогда я стал искренним последователем Хакуина.

В то время кто еще в мире, за исключением Хакуина, мог ударить меня? Я не обращаю внимания ни на величие его добродетели, ни на его славу. Я не обращаю внимания ни на запредельность его восприятия, ни на его ясное и глубокое понимание коанов древних. Я не обращаю внимания ни на его доходчивые разъяснения, ни на его прямые истолкования. Я не обращаю внимания на то, сколько у него последователей. Я ценю лишь то, что, когда во всей стране не нашлось ни одного учителя, который смог бы чему нибудь научить меня, Хакуину удалось загнать меня в тупик и в конечном счете вдохновить меня на завершение великого труда.

Разумеется, труд этот вовсе не был легким. Я следовал за Хакуином только четыре года, он был уже настолько стар, что порой из за усталости не мог даже вести беседу. В итоге, я обратился к наставнику Торэю и получил высшее учение от него. Если бы там не оказалось Торэя, я бы никогда не смог пройти путь до конца".