[167] 18. ГЕММА МУДРОСТИ ДУШЕВНОЙ В СЛОВЕ ИОНЫ
Знай, что устроение человеческое, совершенное духом, телом и душой, создано Богом по Своему подобию, а потому и разъять связь его может лишь Тот, Кто сотворил его,— разъять ее либо Своей рукой (а только так и бывает), либо отдав приказание Свое.
Тот же, кто возьмется за то без приказания Божьего, притеснителем будет душе своей, преступая в ней границу Божественную, преуспеваю в разрушениитого, кого Бог приказал созидать и лелеять. Знай также, что жалеть рабов Божьих и сострадать им ближе к промыслу Божьему, нежели проявлять рвение и пыл во имя Божье. Давид вознамерился воздвигнуть священный храм; много раз завершал он строительство, но тот сразу же разрушался. Воззвал Давид к Богу, и Он открыл ему: «Сей храм Мой не будет воздвигнут рукою, пролившей кровь». «О Господи! Разве не во имя Твое совершалось это?» — воскликнул Давид. «Да, это так,— ответил Бог,— но разве они (убитые.— А. С.) не Мои рабы?» Тогда сказал Давид: «Господи! Сделай так, чтобы построен он был рукою отпрыска моего»,— и открыл ему Бог: «Сын твой Соломон построит его»1.
Смысл истории сей в том, что надлежит охранять устроение человеческое, и воздвигать его более достойно, нежели разрушать. Разве не видишь ты, что положил Бог заключать мир с врагами религии и брать с них подать, сохраняя их жизни, ибо изрек: «Если они будут склоняться к миру, то и ты склонись к нему и возложи упование на Бога»2? Разве не видишь ты, что кровнику3 Закон предписывает взять выкуп или простить того, кому нужно отомстить, и только если откажется он, разрешается убийство? Разве не видишь ты, что когда кровников несколько и один из них принял выкуп или простил [убийцу], а остальные настаивают на отмщении убийством, то Бог предпочитает простившего непростившим и [убийца] не подлежит умерщвлению в [168] отмщение? Разве не видишь, что он (Мухаммед.— А. С.) (мир ему!) сказал о том, у кого был кушак: «Убив его, станет таким же, как он»4? Разве не знаешь, что Он сказал: «Отплата за зло — соразмерное ему зло»5,— назвав отмщение злом, а значит, дело сие есть злое, хотя и законное,— «но кто простит и примирится, тому награда от Бога»6, ибо он (прощенный.— А.
С.) по образу Божьему? А потому, кто простит ему и не убьет, тому награда от Того, по Чьему образу [сотворен] тот, ибо обязан Он ему: для Себя создал Он его, и в Явном Имени явился только чрез его бытие; посему пекущийся о нем печется воистину о Боге. И человек не порицается за воплощенную сущность свою; порицается действие его, действие же не есть воплощенная сущность его, а мы говорим именно о воплощенной сущности. Всякое действие принадлежит Богу, и вместе с тем одни из них (действий.— А. С.) порицаемы, другие же — похвальны. Но намеренное своекорыстное порицание Бог порицает, а потому порицаемо только то, что порицает Закон. Закон же порицает в силу некоей мудрости, которая известна Богу и тем, кого Он научил ей. Так, законоутвердил Он месть7 в интересах сохранения рода [человеческого] и обуздания тех из рода сего, кто преступает границы Божественные. «В мести жизнь для вас, о обладающие сердцем и душой(увлй аль-альбаб)»8, а они суть люди, постигшие сердцевину (любб) вещей, обнаружившие законы (навЪмйс) божественные и законы мудрости.
Коль скоро ты узнал, что Сам Бог печется о сем [человеческом] существе, как устроять его, то уж тебе подавно надлежит печься о нем, ибо в том счастье твое; пока жив человек, можно желать и надеяться, что он обретет совер-шенство, ради коего и сотворен, а кто стремится уничтожить его, тот стремится помешать ему достичь того, ради чего сотворен он. Сколь прекрасно сказанное посланником Божьим (да благословит и приветствует его Бог!): «Разве не то возвещаю вам, в чем благо ваше и что предпочтительнее вам, чем если бы, встретив врага, вы напали на него, а он напал бы на вас? Поминание Божье»9. Ведь мера сего устроения человеческого известна лишь тому, кто поминает Бога требуемым от него поминанием: Всевышний восседает с тем, 'кто Его поминает 10, а восседающего рядом свидетельствует поминающий; если же поминающий не свидетельствует Бога, с Коим восседает, [169] то он не есть поминающий.
Ведь поминание Бога струится в целокупности раба, а не так, как бывает, когда поминают Его только языком — тогда Бог совместно восседает только с языком, и видит Его язык так, как не видит сам человек зрением своим; пойми же сию тайну проявляющих небрежение в поминании. То, что в них поминает, то присутствует [при Боге], без сомнения, и Поминаемый с оным восседает, и оное свидетельствует Его; но в чем они проявляют небрежение, в том не являются поминающими, и [в этом] Он с ними не восседает.
Ибо человек множествен, он не едино-воплощенно-сущно- стен; Бог же Едино-воплощенно-сущностен и множествен чрез божественные имена. Так же и человек множествен в частях своих, и из того, что одна часть в нем поминает [Бога], не следует, что и другая часть тоже поминает. Потому Бог оказывается восседающим против той части [человека], которая поминает [Бога], другая же [часть] закрыта от поминания небрежением. При этом обязательно есть в человеке хотя бы одна часть, коей он поминает [Бога], так что Бог восседает с той частью, прочие же части сохраняет Он посредством опеки ('иная).241
16 Зак. 281
Бог не уничтожает сие человеческое устроение чрез так называемую смерть; она есть не уход в небытие, но разлучение (тафрйк): прибирает Он его к Себе. Единственное назначение этого — чтобы Бог взял его к Себе,— а «к Нему возвращается все»11. Взяв его к Себе, дает Он ему иной, нежели сей, ковчег — ковчег того обиталища, в которое переместился он, а именно обиталища пребывания; пребывания потому, что в нем есть размеренность (и'тидаль): он никогда
не умирает, то есть части его не разлучаются. Что же до обитателей пламени, то и они устремлены к блаженству, однако [блаженству] в пламени: по окончании сей муки наказания форма пламени неизбежно будет прохладой и безопасностью для в нем пребывающих. Таково блаженство их. Блаженство обитателей пламени после осуществления им должного12 — то самое блаженство, что испытал Авраам — любимец Бога. Он (мир ему!), будучи помещен в пламень, испытал муку от вида его и от того, что знал о нем, считая, [170] что он — форма, мучительная для всякого с ней соприкасающегося живого существа; не знал он того, что хотел дать и явить ему Бог в той форме. И вот, после сих мук, нашел он прохладу и безопасность, свидетельствуя вместе с тем цветовую форму, каковой она была для него, и она же была пламенем в глазах людей13. Ведь одна и та же вещь разнородна для глаз смотрящих: таково Божественное проявление. Потому, если хочешь, окажи, что Бог проявился как сей миропорядок, а хочешь, скажи, что мир при взгляде на него в нем (в мире.— Л.
С.) подобен Богу в Его прояв-лении, так что изменяется в глазах смотрящего соответственно натуре (мизадж) смотрящего, или что натура смотрящего изменяется вследствие изменения [Божественного] проявления— все это истинами допустимо.А если бы умерший или убитый (кем бы он ни был) не возвращался к Богу после смерти или убиения, то Бог не предопределил бы ни единой смерти Ъ не законоустано- вил бы ни единого умерщвления. Ведь всё под дланью Его, ничто для Него не теряется. Он законоустановил убийство и суждением Своим определил всем смерть, ибо знал, что раб Его не минует Его: он возвращается к Нему. Ведь сказал Он: «...к Нему возвращается все»14,— то есть в Нем коренится распоряжение, и Он — распорядитель; всякой вещи, что из Него исходит, Он есть воплощенная сущность, даже — ее оность; это Он есть воплощенная сущность той вещи, и это Он дает ей откровение в речении Своем «к Нему возвращается все».