3.3. Подлинное богатство человека
Вместе с тем, создание новых идей и их объективация означает обогащение культуры, расширение подлинного богатства человека. Культура становится не просто совокупностью предметов, но и единством все более совершенствующихся материальной и духовной сторон ее.
Формируется, функционирует и развивается общественное сознание, духовная сфера человеческого богатства и деятельности. Духовная деятельность человека выступает средством усвоения социальной программы наследования, и в этом отношении она есть процесс субъективации искусственного окружающего мира, т.е. одна из сторон человеческой деятельности вообще. В сферу духовной деятельности вовлекаются и объекты внешней естественной природы. Однако это вовлечение возможно только средствами искусственного окружающего мира и через этот мир.Известно, что в процессе опредмечивания человек удваивает себя реально, деятельно, и созерцает самого себя. Такое созерцание самого себя есть самосознание индивида, осознание человеком его собственной природы, своей роли и места в естественной и социальной действительности, оценка своего поведения, мотивов и т.д. Как в свое время сказал М.И. Сеченов, "самосознание дает человеку возможность относиться к актам собственного сознания критически, т.е. отделять все свое внутреннее от привходящего извне, анализировать его и сопоставлять (сравнивать) с внешним – словом, изучать акт собственного сознания", т.е. познавать самого себя. Самосознание и самопознание обеспечивают человеку возможность согласовывать свои действия с требованиями действительности, контролировать свои поступки и ответственность за них как перед различными социальными общностями, так и перед собой. От уровня развития самосознания зависит и осознание человеком своей свободы. Однако идеальные образы сознания и самосознания в значительной части относятся к сфере удовлетворения повседневных, будничных интересов и потребностей индивидуума и его близких.
Такое сознание и соответствующее ему самосознание К.Маркс называл обыденным. При этом его уровне люди еще не выходят за пределы "сознания вообще", не становятся сознательными борцами за преобразование природы и общества.Только поднимаясь до понимания задач класса, общества в целом, до понимания личных и групповых интересов в неразрывной связи с общественными интересами, поднимаясь до понимания необходимости сообразовывать свою деятельность с интересами общества и действием объективных законов общественного развития, человек становится подлинным субъектом истории, творцом, сознательным борцом за преобразование природы и общества. Такое состояние сознания и самосознания есть высший его уровень, и только при достижении этого уровня деятельность человека становится социально активной и свободной. Но "знание лишь приоткрывает дверь в здание свободы, позволяя заглянуть внутрь, вводит же туда только труд" (Косолапов, 1975).
Деятельность есть процесс, в котором человек реализует свою главную, собственно человеческую потребность: потребность в сущностях других людей. В то же время, объективируя свою сущность через искусственный окружающий мир, он удовлетворяет тем потребность других людей в его опредмеченной сущности. Так возникают собственно социальные отношения, новая социальная организация жизнедеятельности, при которой каждый человек, каждое поколение людей вносит свой вклад в искусственный окружающий мир в процессе его количественного накопления и качественного совершенствования. Следовательно, не естественные потребности, как в учении Платона, не аристотелевский "социальный инстинкт" и не "общественный договор" Ж.#x2011;Ж. Руссо, а человеческая деятельность, в процессе которой возникают и реализуются человеческие потребности в объективированных сущностях других людей, лежит в основе возникновения и развития общества. Всякое проявление человеческой жизни – даже если оно и не выступает в непосредственной форме коллективного, совершаемого совместно с другими – является проявлением и утверждением общественной жизни.
В процессе деятельности возникает и развивается личность человека как его социальное качество, как носитель общественных отношений. Личность человека выступает здесь как диалектическое единство объекта и субъекта истории, ибо как само общество производит человека как человека, так и он производит общество. Поэтому спор о генетической первичности личности и общества не имеет смысла. Как не прав был Аристотель, утверждавший, что "природа государства стоит впереди природы семьи и индивида...", так не правы были Гоббс и Руссо, утверждавшие, что общество вторично по отношению к естественному состоянию людей, которые вынуждены передавать контроль над своими действиями возникшему при этом государству, отчуждая таким образом собственную свободу. В действительности же возникновение общества и личности не имеют генетического первенства. Они возникли и развиваются как результат и условие существование друг друга и деятельности людей.
Человек усваивает не отдельные объективированные элементы сущности, но универсальные знания, навыки, умения, обычаи, традиции, привычки, чувства и т.д., интегрированные в искусственном окружающем мире. Но если усвоенное универсально и носит общественный характер, то так же универсально и общественно то, чем обогащает искусственный мир актуальный человек. Таким образом, он является универсальным субъектом и объектом общественных отношений, и именно в этом смысле следует понимать тезис Маркса о том, что сущность человека в своей действительности есть совокупность всех общественных отношений, и его положение о том, что общество, какова бы ни была его форма, есть продукт взаимодействия людей, что общество – это сам человек в его общественных отношениях (Маркс, 1956). Деятельность и обусловленные ею потенции есть родовая сущность человека, есть его социальная сущность.
В этой связи очевидна несостоятельность попыток представить дело так, что отвержение мира, отстранение от общества – это и есть в человеке специфическое человеческое. Человек вне общества невозможен.
Для того, чтобы быть человеком, ему надо иметь человеческие потребности и человеческие средства их удовлетворения. А это возможно только в процессе деятельности, организованной по-человечески. Последняя всегда есть двуединый процесс объективации своих потенций и субъективации искусственного окружающего мира, представляющего собой опредмеченные сущности всех предшествующих поколений людей. Этот мир – явление общественное, и отношение к нему есть общественное отношение. Для индивидуума вне общества эти условия невозможны, значит, невозможен человек вне общества. Поэтому человек по природе своей есть общественное существо.Социальное качество человека, его личность как совокупность общественных отношений представляет собой его подлинное человеческое богатство. Действительно богатый человек богат универсальностью своих связей с природой и обществом, богат универсальностью проявления своей деятельной сущности, способностей, производительных сил, творческих дарований, господством как над внешней, так и над своей внутренней природой. А это значит, что он богат своими потребностями, и прежде всего потребностями в других людях, в обмене с ними сущностными силами и свойствами. Действительно богатый человек нуждается во всей полноте искусственного окружающего мира, мира объективированных сущностей других людей, других поколений.
В этом процессе общения-деятельности возникает новая производительная сила, интегрирующая исторически определенные силы индивидуумов, богатство их искусственного окружающего мира, их социальную организацию, их сознание и знание. Эта сила бесконечно увеличивает возможности общения человека с природой, свободного взаимодействия с ней. Она обеспечивает расширенное воспроизводство искусственного окружающего мира, подлинного человеческого богатства и самой человеческой сущности. Человек получает универсальное средство всесторонней самореализации личности и ее самоутверждения. Человек здесь не воспроизводит себя в какой-либо одной только определенности, а производит себя во всей своей целостности, он не стремится остаться чем-то окончательно установившимся, а находится в абсолютном движении становления.
Нет таких высот в развитии личности и общества, где бы завершился этот процесс. Каждое данное состояние есть ступенька к следующему, более совершенному проявлению социальной активности, уровню развития общества и личности. Весь процесс социального развития приобретает асимптотический характер: результат развития и действительное состояние человека и общества бесконечно приближается к постоянно возрастающим возможностям и совершенствующимся идеалам.
Легко заметить, что человеческая деятельность в ее действительном человеческом бытии есть свободная деятельность. В самом деле, такая деятельность есть реализация сущности человека, удовлетворение его человеческой потребности в других людях, их опредмеченных, объективированных сущностях. Она протекает как процесс, в котором познанные (усвоенные, субъективированные) законы естественной природы и искусственной, "очеловеченной" природы планомерно используются человеком для определенных целей, как основанное на познании необходимости господство человека как над самим собой, так и над внешней природой. Как известно, именно такой процесс называется свободой. Очевидно, не каждый индивидуум располагает действительной свободой, но только тот, кто самоосуществляет себя в деятельности.
Свободная деятельность направлена на удовлетворение человеческих потребностей. Следует различать потребности человека и человеческие потребности. Если в первые включаются и биологические потребности, то вторые, как мы отмечали, – это потребности в других людях, которые удовлетворяются в процессе деятельности, направленной на обогащение искусственного окружающего мира, на создание подлинного человеческого богатства, на самореализацию человеческой сущности. При этом биологические потребности в процессе антропосоциогенеза, оставаясь необходимыми, отступают на задний план, а определяющими становятся социальные потребности. Если животное производит лишь под влиянием непосредственной биологической потребности, то человек, в истинном смысле слова, только тогда и производит, когда он свободен от нее.
Однако не удовлетворение потребностей за счет труда других, не отказ от земного бытия, как предлагает религия, не аскетическое ограничение потребностей, с идеей которого выступали Мюнцер, Морелли, Мабли и даже не сведение потребностей к минимуму, на чем настаивали Т.Мор и
Г.Уинстенли, обеспечивают освобождение человека от его биологических потребностей. Все эти рецепты ведут к потере человеком его человеческого бытия и подмене подлинного человеческого богатства богатством вещей. В результате вместо подлинной свободы возникает псевдосвобода. Действительное освобождение возможно лишь в процессе активной деятельности. Только этот путь делает человека человеком, субъектом как окружающей, так и своей собственной природы. Только на этом пути человек обретает подлинную свободу как результат и необходимое условие его деятельности.
4. Заключение
Таким образом, сущность человека обусловлена и определяется его деятельностью, которая представляет собой двуединый процесс объективации навыков, знаний, умений, эмоций, физических и духовных усилий, интуиции, воли, характера и т.д. и субъективации искусственного окружающего мира, материальной и духовной культуры. В этом двуедином процессе возникает социальное бытие, бытие человека, различных социальных общностей и общества в целом, а человек является субъектом этого процесса. Человек, чтобы быть человеком, должен удовлетворять свою потребность в опредмечивании себя, своей сущности для себя и людей. Он нуждается в искусственном окружающем мире и эта потребность есть его действительное подлинное богатство. Действительно богатый человек нуждается во всей полноте искусственного окружающего мира. Эта нужда его в других людях, их опредмеченных сущностях есть подлинная человечность. В процессе деятельности человек и реализует это свое богатство.
Литература
Дубинин Н.П.Философские и социологические аспекты генетики человека. Вопросы философии,
№ 1, с.36, 1971.
Косолапов Р.И. Социализм. М., Мысль, с.18, 1975.
Ленин В.И. Субъективная логика или учение о понятии. В кн.: Полн. собр. соч. М., Политическая литература, т.29, с.194, 1976.
Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1874 года. В кн.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е издание, М., Политиздат, т.42, ч.1, с.41-174, 1956.
Маркс К., Энгельс Ф.Из ранних произведений. Там же, с.565, 1956.
Шмальгаузен И.И. Пути и закономерности эволюционного процесса. М.-Л., АН СССР, с.139, 1939.