Англия

В XIV в. Английское королевство представляло собой наиболее стабильное в политическом отношении европейское государство. Об этом свидетельствовал бурный экономический подъем страны.

На английских землях, помимо злаков, росли разнообразные технические культуры, которым со временем стали уделять все больше внимания. Но по мере развития городов и городских мануфактур, все большее значение приобретала одна отрасль сельского хозяйства – скотоводство, а если точнее – овцеводство. Значительная часть английских мануфактур и цехов была связана в XIV–XV вв. с суконным производством, самой развитой отраслью европейской промышленности этого периода. Англичане не производили собственных сукон достаточно высокого качества, но они владели превосходными пастбищными землями. Овечья шерсть была главной статьей английского промышленного экспорта. По мере того, как итальянские города-государства теряли свои позиции производителей сукна, на первый план выдвигалась Фландрия, основной торговый партнер Англии. Спрос на фламандские сукна держался устойчивый, овцеводство становилось все более прибыльным делом. Это вызвало поистине драматические сдвиги в системе английского сельского хозяйства в конце XV – начале XVI столетия.

По поводу и без повода

О том, насколько важна была шерсть для экономики Англии, достаточно ясно свидетельствует один факт. Уже в XV в. мешок, туго набитый шерстью, появился в английском парламенте в качестве сиденья для канцлера королевства. Приверженность англичан к традиции сохранила за мешком с шерстью эту функцию на долгие века.

Крупные лорды, пользуясь слабостью королевской власти, в открытую присваивали себе земли, ранее принадлежавшие сельским общинам. В первую очередь они интересовались лугами, пастбищами, пустошами, пригодными для выпаса скота. Несмотря на то, что такие действия противоречили и традициям, и законодательству, деревенские общины не могли найти управу на лордов. Самовольный захват лордами общественных земель (прежде и феодалы, и общины пользовались ими на равных правах) приводил к тому, что общинники не могли больше заниматься скотоводством, составлявшим важную часть их хозяйства. Кроме того, многие небогатые фригольдеры разорялись и были вынуждены продавать свою землю либо тому же лорду, либо зажиточным соседям.

Рис. 132 [Илл. – «Зима». Миниатюра XV в. (Детский Плутарх, стр. 193)]

Получив в свое распоряжение новые земли, лорды приспосабливали их исключительно под овечьи выпасы. Чтобы избежать «покушений» крестьян на эти земли, лорды повсюду в Англии стали прибегать к так называемым огораживаниям. Пастбище обносилось оградой, не пускавшей овец наружу, а крестьян, пытавшихся вернуть общинные земли – внутрь. К началу XVI в. огораживания стали поистине национальным бедствием. Самоуправство лордов приобрело невиданный размах. Доходило до того, что в некоторых графствах землевладельцы переводили в разряд пастбищ изначально пахотные земли. Обнищание крестьянства, упадок земледелия были первыми вестниками угрозы голода. К тому же, лишившись своего хлеба, Англия лишалась и прочного международного положения. Короли из династии Тюдоров, правившие в XVI в., как могли боролись с огораживаниями, угрожавшими не только крестьянам, но и самому престолу.

Лорды, крупная светская и церковная знать, оказались в эпоху денег вне своей стихии. Их титулы, конечно, сохраняли свою значимость, но для покупки предметов роскоши нужно было золото. Феодальная знать считала ниже своего достоинства разбираться в тонкостях экономики. Ей просто нужны были деньги.

В отличие от своих знатных подданных, Тюдоры понимали всю важность равномерного развития сельского хозяйства. Кроме того, чрезмерное усиление богатых лордов ставило под угрозу королевскую власть (так в Англии уже бывало не раз). Существовал и еще один аспект. Крестьянин, трудясь на земле, платил все подати в королевскую казну, был членом общества и мог нести воинскую повинность. Разорившийся же крестьянин отправлялся бродяжничать, нищенствовать в городах и на дорогах страны. Такой крестьянин был бесполезен и даже опасен для общества. Поэтому королям было выгоднее стать на сторону крестьянства.

До наших дней сохранились королевские архивы XV–XVI вв. В них были обнаружены петиции, подписанные целыми крестьянскими общинами с просьбой защитить их от произвола лордов и запретить огораживания. В течение XVI в. английские короли выпустили несколько законов-статутов о запрете огораживаний. Борьба с лордами за крестьянские земли велась фактически с начала существования династии Тюдоров. Генрих VII, основатель династии Тюдоров, запретил лордам присваивать и огораживать усадьбы крестьян, владевших более чем 20 акрами земли. Впоследствии издавались законы, ограничивавшие количество овец у каждого скотовода (не более двух тысяч голов), законы, запрещавшие забирать под пастбища пахотные земли. Но даже Елизавета, первая абсолютная правительница в королевстве, не сумела полностью решить эту проблему.

По поводу и без повода

Томас Мор, английский философ, ученый-гуманист и политический деятель, служивший канцлером у Генриха VII, в своем сочинении «Утопия» заклеймил огораживания позором. Один из героев «Утопии», обсуждая Англию, замечает, что овцы в этой стране из мирных травоядных животных превратились в кровожадных чудовищ, сожравших крестьян.

Вторая половина XVI в. стала черным временем для английского сельского хозяйства.

Европейская «революция цен» отразилась тяжелее всего на крестьянах и батраках. Еще в конце XVI в. сторонники отмены законодательства о труде подсчитали: в XV в. батрак мог кормить семью год, проработав на хозяина четыре месяца. В середине XVI в., чтобы купить достаточно продуктов, он должен был работать на хозяина уже десять месяцев, а к концу столетия даже круглогодичный труд не приносил батраку достаточно денег, чтобы обеспечить свое семейство.

Английское сельское хозяйство разделилось: непропорционально развитое овцеводство, с одной стороны, и все прочие отрасли – с другой. Английская деревня к концу XVI в. представляла собой, несмотря на все усилия королей, отсталое феодальное хозяйство. Произвол лордов привел к тому, что даже свободные крестьяне превращались в крепостных. Перекос в сторону овцеводства подрывал экономический фундамент государства, но активная заморская торговля спасала Англию. Так что разрушение сельского хозяйства порождало преимущественно социальную, а не экономическую напряженность. Феодальное землевладение давно превратилось в тормоз хозяйственного развития деревни, но прочно сложившаяся структура английского общества и прочное место знати на иерархической лестнице не позволяли даже королю провести сколько-нибудь действенные реформы.