ПРИВОД В СИСТЕМЕ МЕР, ОБЕСПЕЧИВАЮЩИХ РЕАЛИЗАЦИЮ ПРИНЦИПА СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
Название работы носит достаточно условный характер, поскольку системы мер, способной обеспечить реализацию в уголовном процессе принципа состязательности самим законодательством, не предусмотрено.
Представляется, что к числу таких мер можно, прежде всего, отнести закрепленные в УПК РФ меры процессуального принуждения. Несомненно, что они играют важную роль в создании условий для нормального хода уголовного судопроизводства, который невозможен в свою очередь без реализации принципа состязательности. Нельзя отрицать и тот факт, что меры процессуального принуждения являются средством принудительного обеспечения выполнения обвиняемым своих обязанностей. Двойственный характер задач, которые мы можем возложить на меры процессуального принуждения, говорит о необходимости более пристального внимания к ним и к тем недостаткам законодательства, которые ограничивают эффективность их применения на практике.Очевидность того, что уголовное судопроизводство носит конфликтный характер, вынуждает ученых и законодателя искать пути его сглаживания. Как верно заметила В.А. Лазарева: «В новом УПК РФ предпринята попытка воплотить идею превращения отечественного обвинительного судопроизводства в судопроизводство состязательное... (ст. 15 УПК РФ). Эта статья подчеркивает, что суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты и обвинения. На него возложена обязанность создавать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей...»1. Затрагивая, таким образом, состязательность, мы не должны забывать и о том, что только в случае надлежащего выполнения сторонами возложенных на них обязанностей можно добиться положительного результата, а именно равенства процессуальных возможностей сторон в этом состязании.
Провозгласив процессуальное равноправие сторон в качестве общего правила уголовного судопроизводства, законодатель отступил от него в регламентации некоторых правовых норм.
Так, новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ, не уделив должного внимания регламентации процессуальных обязанностей обвиняемого 2, закрепляет целую систему мер процессуального принуждения (гл. 12, 13 и 14). Вся специфика основания их применения связана с необходимостью предупреждения (в том числе и повторного) такого нарушения обязанности, которое способно существенно затруднить реализацию в уголовном судопроизводстве принципа состязательности. Некоторые из них являются, кроме всего прочего, и правовым последствием допущенного нарушения обязанности или уголовно-правового запрета. Целесообразно различать превентивные меры, то есть меры, направленные на предупреждение нарушения процессуальных обязанностей обвиняемым в будущем, и меры, основанием которых служит факт уже имевшего место уголовно-процессуального правонарушения. Следует заметить, что многие из мер процессуального принуждения, в зависимости от конкретной ситуации, могут выступать и в том, и в другом качестве. Однако некоторые из мер процессуального принуждения обладают ярко выраженной превентивной либо, напротив, карательной направленностью. Так, привод является реакцией компетентных органов на невыполнение обвиняемым процессуальной обязанности явиться по вызову в установленный срок. Эффективность его применения на практике, к сожалению, оставляет желать лучшего. Представляется, что это связано с необходимостью решения ряда проблем.Во-первых, регламентация указанной обязанности в действующем УПК РФ в определенном смысле уступает решению этого вопроса в УПК РСФСР 1960 года. Само обращенное к обвиняемому требование являться по вызовам компетентных органов в определенный срок четко не выражено в законе. Общей нормы, подобной положению, ранее закрепленному в ст. 14 6 УПК РСФСР, в УПК РФ нет. Тому, что на обвиняемом все-таки лежит обязанность явки в действующем уголовно-процессуальном законе, имеются лишь косвенные подтверждения. Подобное утверждение вытекает, в частности, из требования содержащегося в отбираемом у обвиняемого обязательства о явке (ст.
112 УПК РФ) 3. Обязательство являться в назначенный срок по вызовам дознавателя, следователя, прокурора и в суд дается и в случае применения к обвиняемому подписки о невыезде(п. 2 ст. 102 УПК РФ) 4.
Одной из целей применения таких мер пресечения, как личное поручительство (п. 1 ст. 103), наблюдение командования воинской части (п. 1 ст. 104), присмотр за несовершеннолетним подозреваемым и обвиняемым (ст. 105), залог (ч. 1 ст.106), заключение под стражу (ч. 1 ст. 107), является обеспечение явки в правоохранительные органы и суд. Отсутствие в уголовно-процессуальном законе общей нормы, характеризующей содержание обязанности обвиняемого являться в установленный срок по вызовам органов, осуществляющих уголовное преследование, и в суд, может породить у данного субъекта заблуждение относительно момента возникновения соответствующей обязанности. Представляется, что таким моментом должно служить время надлежащего уведомления обвиняемого о необходимости явиться, а не время дачи им соответствующего обязательства или избрание меры пресечения 5.
Во-вторых, некоторые ученые процессуалисты да и практические работники неверно определяют основания применения привода 6. «В случае неявки по вызову без уважительных причин, — говорится в ч. 1 ст. 113 УПК РФ, — подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший или свидетель могут быть подвергнуты приводу». Другого основания для применения привода ст. 113 не предусматривает. Возможность применения привода к обвиняемому по другим основаниям не вытекает, как представляется, и из положения, предусмотренного в ч. 6 ст. 172 УПК РФ. Согласно данному положению «в случае неявки обвиняемого или его защитника в назначенный следователем срок, а также в случае, когда место нахождения обвиняемого не установлено, обвинение предъявляется в день фактической явки обвиняемого или в день его привода при условии обеспечения следователем участия защитника». Данной частью статьи лишь устанавливается исключение из общего правила о необходимости предъявления обвиняемому обвинения не позднее трех суток со дня вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого, а вовсе не расширяется круг оснований для применения привода.
Не следует, конечно, забывать о том, что на территории РФ действует еще «Инструкция о порядке исполнения постановлений прокуроров, следователей, органов дознания и определений судов о приводе свидетелей, обвиняемых и подсудимых», утвержденная приказом министра внутренних дел СССР от 7 июля 1972 г. № 110.В § 1 данной инструкции значится: «Привод обвиняемого без предварительного вызова может быть применен только в тех случаях, когда обвиняемый скрывается от следствия или не имеет определенного места жительства». Думается, что данное положение с применением нового УПК РФ утратило силу как несоответствующее ему. Согласно ч. 2 ст. 7 УПК РФ «суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативно-правового акта настоящему Кодексу, принимает решение в соответствии с настоящим Кодексом».
К тому же применительно к обвиняемому, который скрылся от следователя и суда или его местонахождение неизвестно по другим основаниям, привод вряд ли способен оказаться действенной мерой, поскольку при осуществлении данной меры, согласно § 11 той же инструкции, категорически запрещено применение оружия, наручников и связывание. Неслучайно УПК был дополнен положением, разрешающим применение к разыскиваемому обвиняемому задержания (ч. 3. ст. 210 УПК) 7.
На наш взгляд, между новым положением ч. 3. ст. 210 УПК и ст. 172 УПК РФ возникло несоответствие. Последняя статья оставляет открытым вопрос, когда должно предъявляться обвинение задержанному обвиняемому. Ибо, согласно ч. 6ст. 172, «в случае неявки обвиняемого или его защитника в назначенный срок, а также в случае, когда местонахождение обвиняемого не установлено, обвинение предъявляется в день фактической явки обвиняемого или в день его привода при условии обеспечения следователем участия защитника». Названная часть ст. 172 УПК РФ нуждается в уточнении. Мы со своей стороны можем предложить следующий вариант дополнения данной части: «Обвиняемому, задержанному в порядке ч. 3 ст.
210 настоящего Кодекса, обвинение предъявляется в день его фактического доставления к следователю». Одновременно потребуется дополнение п. 3 ч. 3 ст. 49 УПКРФ. Его целесообразно изложить в следующей редакции: «С момента фактического задержания лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, в случаях: а) предусмотренных статьями 91, 92 и ч. 3 ст. 210 настоящего Кодекса... (и далее по тексту статьи)».В-третьих, подвергнутый приводу обвиняемый и подозреваемый обязан последовать за должностным лицом, осуществляющим привод (должностным лицом органа дознания или судебным приставом) в место, указанное в постановлении дознавателя, следователя, прокурора или суда о приводе. Самфакт неповиновения требованию, изложенному в постановлении, не может рассматриваться как основание для применения физической силы или специальных средств. Таковые могут быть применены лишь в случаях оказанного лицом, подлежащим приводу, сопротивления.
Соответственно возникает вопрос: влечет ли невыполнение обвиняемым требования подвергнуться приводу какие-то неблагоприятные юридические последствия? Все зависит от того, есть ли основания для применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Если они отсутствуют, то выполнение названного требования не обеспечено должным образом. На наш взгляд, это следует рассматривать как существенный пробел в уголовно-процессуальном законодательстве. Восполнить таковой, думается, можно посредством следующих изменений. Во-первых, необходимо предусмотреть, возможность применения денежного взыскания к обвиняемому, нарушившему процессуальные обязанности, как основного звена в механизме по достижению принципа состязательности и равноправия сторон. Во-вторых, признать одним из оснований применения к обвиняемому задержания отказ данного субъекта подчиниться постановлению о приводе. Тем самым может быть восполнен вакуум между приводом и заключением под стражу.
В заключение хотелось бы сказать, что, с одной стороны, правовое регулирование привода в УПК РФ, хотя и претерпело определенные изменения, все еще вызывает определенные вопросы, ответы на которые мы попытались найти в данной статье.
С другой — взаимосвязь мер процессуального принуждения, в том числе и привода как одного из механизмов по обеспечению исполнения процессуальных обязанностей участниками уголовного судопроизводства, и реализация принципа состязательности сторон очевидна.ПРИМЕЧАНИЯ
1 Лазарева В.А. Судебная защита прав и свобод личности и ее гарантия в новом УПК РФ // Проблемы развития уголовно-процессуального законодательства на современномэтапе. Самара, 2002. С. 19.
2 Речь идет о том, что в УПК РФ в ст. 47, посвященной правовому статусу обвиняемого, нет перечня процессуальных обязанностей, возлагаемых на данного участника уголовного судопроизводства. Подробнее о необходимости законодательного закрепления данного перечня см.: Кожевников Л.Л. Обязанности обвиняемого: понятие, виды, проблемы правовой регламентации и обеспечения условий надлежащего выполнения: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2003. Подобные перечни существуют в уголовно-процессуальных кодексах Азербайджанской республики (ст. 91), Республики Беларусь (ст. 43), Киргизской республики (ст. 42).
3 Обязательство о явке, согласно ч. 2 ст. 112, состоит в письменном обязательстве лица, указанного в ч. 1 настоящей статьи, своевременно являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора в суд, а в случае перемены места жительства — незамедлительно сообщать об этом.
4 Об этом, в частности, пишет Б.Б. Булатов (См.: Булатов Б.Б. Правовое регулирование привода участников уголовного процесса // Российскийследователь. 2002. №10. С. 6).
5 Не решает проблемы, на наш взгляд, положение, закрепленное в ч. 1 ст. 188 УПК РФ, устанавливающее обязанность явки в назначенный срок лица, вызываемого на допрос, поскольку это положение не может быть распространено на все процессуальные и следственные действия. В свете сказанного логичным было бы вернуться к положению ст.146 УПК РСФСР.
6 Так, в Комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации указывается, что привод без предварительного вызова допустим, если обвиняемый уклоняется от органов расследования и правосудия либо не имеет определенного места жительства, а также в случаях, когда имеются основания полагать, что он может скрыться (см.: Комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.В. Мозякова М., 2002. С. 251).
7 Данная часть гласит: «В случае обнаружения обвиняемого он может быть задержан в порядке, установленном главой 12 настоящего Кодекса» (См.: Федеральный закон № 92-ФЗ // Российская газета.
2003. 10 июля).
В.А. Азаров И.Ю. Таричко