Глава 31 ФРАНЦИЯ B XVI - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII В.

K началу XVI в. Франция ночти завершила свое территориальное объединение и была сплоченным и сильным государством. Последнее крупное герцогство — Бретань — соединилось с Францией в результате браков французских королей Карла VIII, а затем Людовика XII с герцогиней Бретонской; это соединение было окончательно оформлено торжественным актом 1532 г.

O трудном и медленном пути объединения Франции напоминало также существование в ряде окраинных провинций местных сословных учреждений — провинциальных штатов, которые имели право договариваться с правительством о размерах налога, падавшего на данную провинцию, и распределять налоги между плательщиками (Лангедок, Прованс, Дофинэ, Бургундия, Бретань, Нормандия). Франция была самым большим по территории и по количеству населения (15 млн.) централизованным государством в Европе. Ho в отличие от Англии, для которой XVI век был началом быстрого и успешного капиталистического развития, Франция экономически развивалась значительно медленнее, соответственно не происходило радикальных изменений и в ее социальной структуре.

Сельское хозяйство и аграрный crpofi

Основой экономики страны было сельское хозяйство. Абсолютное большинство ее населения жило в деревне. Города, за исключением Парижа (в котором насчитывалось в XVI в.

раздали землю крестьянам в держание за денежную ренту (см. т. 1, гл. 9).

Развитие товарно-денежных отношении и господство денежной ренты привели к важному последствию. Требование сеньором уплаты денег в определенные сроки, необходимость денежных займов для расширения и улучшения производства (распашка нови, осушка болот, покупка инвентаря), несомненно имевших место при общем хозяйственном подъеме в XVI B., и особенно увеличение бремени государственных налогов влекли за собой рост крестьянской задолженности. B деревню просачивался ростовщический капитал, и росло влияние буржуазии, а также (хотя и в меньшей мере) разбогатевшей верхушки крестьянства.

Буржуазия и вышедшее из нее чиновное дворянство — «люди мантии» (gens de гоЬе) в больших масштабах скупали как права сеньора на взимание феодальной ренты, так и в особенности крестьянские держания. Они же давали ссуды под залог земли, в форме так называемой конституированной ренты, при которой проценты по займу выплачивались либо натурой, либо деньгами из расчета раскладки на всю площадь хозяйства должника, подобно тому как уплачивался феодальный ценз. Поэтому ипотека, устанавливавшаяся часто на несколько поколений, становилась похожей на ценз и называлась сверхцензом (siircens). Сверхценз не был сеньориальным платежом и уплачивался не сеньору, а заимодавцу. Он отягощал крестьянское хозяйство и очень часто приводил к вынужденной продаже крестьянской земли.

Влияние буржуазии и «людей мантии» в деревенской жизни усиливалось и другими путями.

Bce эти разнообразные повинности и платежи опутывали крестьянские хозяйства сетыо тяжелых обязательств и затрудняли его развитие.

Процесс первоначального накопления имел место и во Франции, но формы его были своеобразны. Здесь не было столь массовой и протекавшей в быстром темпе экспроприации крестьянства, как в Англии. Тем не менее все возраставшая товарность сельского хозяйства, увеличение налогового бремени, за счет которого феодально-абсолютистское государство вело войны и стремилось компенсировать дворянству потерю им доходов от фиксированной феодальной ренты, падавшей в результате «революции цен», усиление ростовщической эксплуатации и т. п. ускоряли процесс имущественного расслоения французского крестьянства. Городская буржуазия, «люди мантии», а также разбогатевшиѳ «крепкие мужики», управители дворянских поместий (regisseurs), генеральные откупщики доходов с больших сеньорий все они, разжиревшие на грабеже забитых нуждой крестьян, теснили деревенскую бедноту, часть которой разорялась, продавала свою землю и уходила в города в поисках работы. Как и во всех европейских странах* где протекал процесс первоначального накопления* бродяжничество стало бичом Франции. Уже в первой половине XVI в. во Франции были изданы ордонансы против «бродяг». Как система «кровавое законодательство» получает свое оформление несколько позже. «Во Франции* — говорит Маркс, — где экспроприация совершилась иным способом* английскому закону о бедных соответствуют Муленский ордонанс 1566 г. и эдикт 1656 года» K Бродячий люд пополнял ряды неквалифицированных рабочих для зарождавшихся во Франции капиталистических мануфактур.

Крупные капиталы во Франции находили свое

^^го^ТхѵГв приложение преимущественно в торговле, кре- и торговля в .

Открытие Америки и морского пути в Индию имело для Франции меньшее значение, чем для Испании, Португалии, Нидерландов и Англии. Тем не менее общее оживление торговли коснулось и Франции. Выросла роль ее западных и северных портов (Бордо, Лароше- ли, Нанта, Сен-Мало, Дьеппа и др.). Дальнейшее развитие получила торговляпоСредиземномуморю со странами Востока через Марсель, Лангедокские города втягивается в торговлю с Испанией и Италией.

Большое значение имела сухопутная торговля. Лион с его ярмарками, поощряемыми французскими королями, превратился в один из центров европейской торговли и в важнейший международный денежный рынок. Здесь заключались крупные финансовые сделки, реализовывались внешние и внутренние государственные займы, заключаемые европейскими государствами, которые вели в XVI в. почти непрерывные войны и нуждались в кредите.

Нажитые в торговле, на кредитовании государства, на откупах, капиталы начали проникать в производство. Сначала владельцы капиталов организовывали сбыт, затем овладевали производством, ставя в зависимость от себя многих производителей в городе и деревне. Ha этой основе возникают капиталистические мануфактуры преимущественно рассеянного и смешанного типа, главным образом в текстильном производстве. Таким путем, например, происходила в Бретани и в Мэне перестройка полотняного и суконного производств, которые стали работать на экспорт. Появились и быстро развивались новые отрасли, особенно производство предметов роскоши: шелка, бархата, золотой и серебряной парчи, художественного стекла, эмалевых и фаянсовых изделий. Развивались горнодобывающие и металлургические предприятия, которые в связи с военным значением пользовались особыми привилегиями.

Развитие промышленности и торговли, тер-

Складывание_______ риториальное объединение страны и политика

внутреннего рынка ^

абсолютизма, имевшая целью покровительство национальным производительным силам, способствовали дальнейше~ Bfy развитию внутреннего рынка.

¹ Маркс K. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 734 (прим.).

королевскими ордонансами было санкционировано открытие и восстановление около 400 ярмарок и рынков, хотя на этом пути существовали еще значительные преграды в виде таможенных застав на границах отдельных провинций, плохих водных и сухопутных дорог, различия мер и весов и т. д. Ордонансы воспрещали местным сеньорам препятствовать плаванию купцов по крупным рекам. Проводились работы по расчистке фарватеров рек и улучшению торговых дорог, усиливалась их охрана и т. д.

По мере развития капиталистических отноше- Обострение ний _в промышленности, т. e. укрепления ману-

социально p фактур, старинные товарищества подмастерь

ев — компаньоннажи — все больше превращались в организации, ведущие борьбу с мастерами и предпринимателями за повышение заработной платы и общее улучшение условий труда. Правительство запрещало компаньоннажи, но они продолжали существовать нелегально и оказывали организующее влияние на выступления подмастерьев, которые превращались, по существу, в наемных рабочих. Впрочем, в компаньоннажах еще был жив старый цеховой дух; они не понимали значения солидарности всех подмастерьев и рабочих независимо от отрасли производства и враждовали между собой. Шумные потасовки и драки подмастерьев разных союзов в каком-нибудь небольшом или среднем городе — обычное явление в жизни старой Франции.

B XVI в. разразились крупные классовые столкновения.

Печатное дело, возникшее уже в пору упадка цеховой системы, требовало вложения крупных капиталов и поэтому развивалось в форме централизованной мануфактуры. Тем не менее некоторые старые формы организации и даже средневековая терминология еще продолжали существовать в этой отрасли производства. Наемные рабочие назывались подмастерьями, а организации, создававшиеся для защиты их интересов, — по-прежнему компаньоннажами.

B XVI в. типографские рабочие организовали несколько стачек, требуя улучшения условий труда и повышения заработной платы.

Жесткий налоговый гнет вызывал возмущение городского плебса. Одним из самых крупных выступлений было восстание 1548 г. на юго-западе Франции — в Гиени, Пуату, Сентонже, Лимузене. B Бордо волнения переросли в открытое восстание: был убит губернатор, а председатель бордоского парламента и городской магистрат оказались вынужденными прикинуться «сочувствующими» делу восстания. Правительство направило в Бордо войска, которые жестоко расправились с восставшими.

Увеличение налогового бремени, попытки дворян произвольно повышать размеры феодальных повинностей и платежей крестьян, гнет ростовщического капитала обостряли социальные противоречия в деревне. B отдельных сеньориях и округах Франции не прекращались выступления крестьян. Однако в первые две трети XVI в. в источниках нет указаний на восстания, которые охватывали бы более или менее значительные районы и втягивали большие массы крестьян, подобно крестьянским восстаниям конца XVI в.

Дворянство Французское родовитое дворянство в XVI в. де-

^{д р} лилось в основном на две группы, отличавшие

ся уже не положением на той или другой ступени феодально-иерархической лестницы, а близостью к королю, положением на ступенях лестницы, ведущей в королевские покои. Члены царствующей династии, титулованные крупные сеньоры, а также счастливцы, облагодетельствованные королевским фавором, составляли высший слой дворянства, придворную аристократию. Они жили на средства, выкачиваемые из своих имений, но придворный обиход требовал таких больших расходов, что им постоянно приходилось прибегать к милости короля. Они получали от него пенсии, подарки и вознаграждения за службу на придворных должностях и в гвардии. Bce они расточительностью и щедростью поддерживали блеск и славу своего сословия и его главы — короля Франции.

Остальная масса дворянства жила в провинциях на постепенно скудеющие доходы — на феодальную ренту со своих крестьян-держа- телей а за счет службы в королевской армии. Дворянство в целом являлось .основной опорой французского абсолютизма, который постепенно устанавливался во Франции. B короле оно видело своего покровителя и свою защиту от готовых вспыхнуть крестьянских и городских восстаний.

Богатые и зажиточные горожане, умнѳжавшие чиповничество ^свое благосостояние под покровительством и «финансисты» сильнои королевской власти, начали частично переходить к капиталистической эксплуатации. Ho многие из них предпочитали стать чиновниками обширного административно-судебного аппарата, покупая свои должности за деньги. «Французская буржуазия, — говорит Маркс, — становится особенно влиятельной благодаря тому, что организуется в виде парламентов, бюрократии и т. д., а не так, как в Англии, благодаря одной торговле и промышленности» ¹. Скупая вместе с тем крестьянские держания и дворянские сеньории, высшее чиновничество («люди мантии») приобретало дворянское звание и жило главным образом на доходы от своего землевладения. Это была наиболее богатая и влиятельная часть дворянства, в XVI в. враждовавшая с обедневшими родовитыми дворянами («дворянством шпаги») и знатью.

Значительная прослойка буржуазии служила в финансовых учреждениях монархии или брала на откуп взимание налогов. Почти все косвенные налоги сдавались на откуп компани-

Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 28, с. 322.

ям откупщиков, или, как их называли тогда, «финансистов», которые при помощи собственного аппарата, пользуясь поддержкой и средствами принуждения государства, выколачивали у населения суммы, иногда намного превосходившие размеры откупов. «Финансисты» составляли себе огромные состояния. Беспощадные вымогательства этих компаний вызывали не только протесты населения, но и отпор со стороны центральной власти, стремившейся повысить доходы казны и считавшей иногда полезным рядиться в тогу «защитников народа». Тогда начинались суды, конфискация имущества у зарвавшихся дельцов, аресты и ссылки. Ho система продолжала существовать, и в трудную минуту правительство снова прибегало к помощи своих кредиторов, закладывая вперед ту или иную статью государственного дохода или занимая деньги под очень высокие проценты. Это был почти узаконенный грабеж народного достояния. B этом отношении «финансисты» солидаризировались с верхами дворянства, которое, составляя блестящее окружение самого блестящего из королей Европы, беззастенчиво грабило казну при помощи синекур, пенсий и просто подачек, щедро расточаемых королем, королевой и многочисленными фаворитами и фаворитками.

Впрочем, дворянство не гнушалось принимать и непосредственное участие в производимом откупщиками грабеже, получая от них взятки за высокое покровительство или участвуя через подставных лиц в их операциях. Ko всему этому присоединялась широко практикуемая в XVI в. система внутренних государственных займов, которые играли во Франции большую роль в ускорении процесса так называемого первоначального накопления.

Таким образом, часть французской буржуазии уже в XVI в. стала для своей страны ростовщиком, наживавшим огромные капиталы на податной системе дворянского государства. Это обстоятельство обусловило еще одну черту, имевшую для буржуазии пагубные последствия: меньшую предприимчивость по сравнению с буржуазией английской или голландской. B промышленности, торговле и море- плавании французская буржуазия ртставала от своих конкурентов. Наибольшие денежные капиталы оставались в финансовой непроизводительной сфере.

Социально-экономические изменения, проис- ^ лишив их вождей, привести Монархомахи ^к покорности, то он жестоко ошибся. Южные

города действительно были вначале напуганы, но вскоре среди дворянства на юге вспыхнуло восстание; к дворянству присоединилась партия фанатически настроенных «рьяных» каяь- винистов и ремесленников. Начался второй период гражданских войн. От предыдущего он отличался двумя чертами: во-первых, гугеноты, убедившись, что они составляют меньшинство в стране, и не надеясь осуществить свои требования в общегосударственном масштабе, создали на юге особую организацию — гугенотскую конфедерацию — настоящее «государство в государстве» со своей армией, системой налогов и самоуправлением. Началась массовая конфискация церковных имуществ. Во-вторых, целью гугенотов стала смена «вероломной» династии, т. e. борьба не столько против Гизов, сколько против Валуа.

Восстание на юге оформило свою идеологию в памфлетах так называемых монархомахов (тираноборцев). B них нашли отчетливое выражение взгляды гугенотов на государство и на желательный для них политический порядок. B памфлетах прокламировалось право подданных на свержение и даже на убийство монархов, забывших свой долг и превратившихся в тиранов. B одном из памфлетов, выпущенных под псевдонимом Юния Брута, «Иск к тиранам» («Vindiciae contra tyrannos») автор утверждал, что «только бог правит неограниченно, земные же государи — божьи вассалы. Бог может свергнуть вассала, если тот нарушит клятву, данную им народу». Эта публицйс- тика выглядит, на первый взгляд, как теория общественного договора и народного суверенитета, и многие буржуазные историки XIX в. считали ее таковой. Ho это неправильное толкование идей монархомахов. B их понимании «народ» — это «лучшие», «пэры», «патриции», т. e. все та же феодальная аристократия, «которая представительствует за народ». O настоящем народе монархомахи говорили со страхом: «Берегитесь господства черни, или крайностей демократии, которая стремится к уничтожению дворянства». Каков же, с точки зрения гугенотов, должен быть строй государства? Ha этот вопрос отвечала знаменитая брошюра Отмана «Франко-Галлия». B ней автор жалуется на потерю дворянством его былого значения, его независимости, его вольностей. Король, власть которого ограничена штатами и знатью, федерация феодальных полугосударств и самоуправляющихся общин на местах — вот политический идеал Отмана, который и пытались осуществить на юге гугенотская знать и дворянство. Ничего положительного такое объединение дать не могло.

После военных действий, последовавших за Варфоломеевской ночью и не всегда удачных для короля, протестантам была подтверждена свобода вероисповедания (кроме Парижа и территории королевского двора), дано право судиться в своих палатах, учрежденных в некоторых королевских судах, предоставлены 8 крепостей кроме полученных раньше и право иметь свою армию. Ha юге Франции образовалась настоящая федеративная республика с некоторым перевесом в ее строе дворянства и аристократии. Государственное единство Франции, говорит Энгельс, «вследствие реформации, на непродолжительное время было поставлено под вопрос» ¹.

Маркс K. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 415.

После смерти Карла IX в 1574 г. его брату Генриху III досталась сильно урезанная территория Франции, так как от нее отпал почти весь юг. Гугеноты теперь не посягали на овладение государственной властью, но активизировалась партия Гизов, которые открыто переходили на путь антидинастической борьбы, намереваясь при удобном случае захватить престол Франции.

Третий период гражданских войн. Католическая лига 1576 г.

Опасаясь, что в случае, если Генрих III не оставит наследника, престол после его смерти перейдет к его ближайшему родственнику Генриху Наваррскому, кальвинисту и вождю гугенотов, Гизы решили создать организацию, аналогичную гугенотской конфедерации на юге* Так возникла Католическая лига (1576). Принадлежность к лиге была объявлена обязательной для всех католиков. Члены ее должны были безусловно повиноваться главе лиги герцогу Генриху Гизу (сыну Франсуа Гиза), претенденту на престол Франции. Цели, которые ставило себе руководство лиги, были очень близки к тем, которые развивал Отман в своем труде «Франко-Галлия», пользовавшемся не меньшим успехом у аристократов-католиков, чем у аристократов-гу- генотов: «Восстановление провинций и штатов королевства в их древних правах, преимуществах, вольностях и свободах, каковые были во времена Хлодвига, а даже еще больших и лучших, буде они могут быть изобретены». Это был призыв к политической реакции или, лучше сказать, к политическому многовластию.

Однако рядовое дворянство и буржуазия, при- ПаРи-кая мкнувшие к лиге, выступали в основном против этой реакции и возглавлявшей ее аристократии. Они скоро поняли, что аристократическая верхушка лиги — такие же сепаратисты, как и главари гугенотов. Рядовое дворянство и буржуазия стали под знамена лиги, поскольку она была направлена против гугенотской конфедерации, но не были намерены поддерживать своих вельмож-сепаратистов. Внутренние несогласия ослабляли лигу. Этим воспользовался Генрих III. Опираясь на поддержку дворян и городов в лиге, он объявил себя ее главой.

Ho это противоречило планам Гизов, и они перенесли центр своей деятельности в Париж, ведя там усиленную агитацию. Гизы нашли себе поддержку в фанатически настроенных в пользу католицизма слоях столичного населения. Однако Парижская лига не была создана Гизами. Движение возникло самостоятельно в среде плебейства, мелких ремесленников и торговцев. Вождями Парижской лиги были средняя буржуазия и адвокаты, прокуроры, нотариусы. Общее возбуждение и демагогическая агитация Гизов дали лишь толчок к выступлению трудящихся масс и буржуазии Парижа, страдавших от возросшего налогового бремени и от гражданских войн. Эти слои выступали против абсолютизма, и хотя их выступления переплетались с действиями Гизов, по существу они были отличными OT них.

Парижская лига начала свою деятельность тайными совещаниями и учреждением комитета, которому было поручено наблюдение за поведением короля. Затем власть в Париже перешла в руки «Комитета 16-ти» в который входили представители от каждого из 16 кварталов.

Король решил разогнать Парижскую лигу и День аррикад _стал стягивать военные силы к Лувру. B ответ на это 12 и 13 мая 1588 г. на улицах Парижа стали строить баррикады. 13 мая в распоряжении короля остались только наемники, и он бежал из Парижа. B конце года, когда в Блуа собрались Генеральные штаты, король позвал к себе на заседание совета братьев Гизов (герцога и кардинала) и приказал убить их. Эти события вызвали в Париже бурю возмущения. Примеру Парижа последовали и другие северные города. Лига стала центром антикоролевского движения. B нее вошли многочисленные города, восстановившие у себя полное самоуправление.

Войска короля были разбиты лигерами. C юга надвигался Генрих Наваррский с большой армией. Генриху III нѳ оставалось ничего другого, как принять его покровительство. Король заключил с Генрихом Наваррским соглашение и явился со своим отрядом к Туру, откуда оба короля двинулись к Парижу. IIo Парижу поползли зловещие слухи о новой Варфоломеевской ночи, направленной теперь против католиков. Католические проповедники произносили в церквах зажигательные речи и вопрошали: неужели не найдется человека, который отомстил бы королю за смерть Гизов? 1 августа 1589 г. Генрих III был убит лигѳром. Королем стал Генрих Наваррский — Генрих IV, основатель династии Бурбонов. Ho католическая Северная Франция его не признала. Лига выдвинула своим кандидатом одного из Гизов — герцога Майенского. Филипп II, король Испании, не преминул воспользоваться этими событиями, направил войска из Нидерландов и в 1591 г. ввел в Париж испанский гарнизон. Ko всем бедствиям гражданских войн прибавилась еще иностранная интервенция.

Bce это переполнилочашународноготерпения. B начале 90-х годов во многих местах вспыхнули крестьянские и городские восстания. B 1592 г. началось крестьянское восстание кроканов. K 1594 г. оно охватило обширную территорию на юго-западе страны — Керси, Пери- гор, Сентонж, Пуату, Марш и др. Крестьяне громили усадьбы дворян и дома сборщиков налогов и откупщиков. Их лозунгом был клич «на грызунов» («aux croquants»), откуда и их название «кроканы». Дворянство в страхе обратилось за помощью к королевской власти. B Париже в такой же ситуации оказалась зажиточная буржуазия, устрашенная требованиями народа. «Комитет 16-ти» быстро терял свой авторитет, так как его правление нисколько не облегчило положения основной массы населения столицы. Париж готов был признать Генриха Наваррского королем при условии его перехода в католицизм. Генрих IV принял в 1593 г. католичество, и в 1594 г. Парижоткрыл перед ним ворота. B 1598 г. был заключен мир с Испанией.

Нантский эдикт 1598 г.

Новый король, умный и осторожный политик, равнодушный к вопросам религии, хотел преж- де всего примирить враждующие партии и до- оиться внутреннего мира во Франции. He жалея денег, он пенсиями и подарками сумел приобрести расположение католических вельмож,

в том числе и семьи Гизов. Одновременно король стремился удовлетворить своих бывших союзников — гугенотов.

B 1598 г. был издан Нантский эдикт, который регулировал религиозный вопрос и политические права гугенотов. Катодическая религия была признана господствующей во Франции, а католическое богослужение восстановлено повсюду. Католическому духовенству возвращались его прежние права и имущество. Наряду с католицизмом эдикт допускал исповедание в замках вельмож и рядовых дворян и в южных городах так называемой «реформированной религии» (la religion pretendue reformee). Протестантское богослужение запрещалось в Париже и некоторых других городах. Протестантам разрешалось пользоваться правами и занимать государственные должности наравне с католиками.

Помимо этих постановлений, касающихся веры и составляющих самый эдикт, гугеноты, которые были прежде всего политической партией, получили вольности, не совместимые с порядком централизованного государства: право созывать политические собрания, организованные по образцу Генеральных штатов, содержать при королевском дворе своих представителей для сношений с королем^ крепости в качестве гарантии исполнения эдикта (places de surete), из которых главными являлись Ларошель, Сомюр и Монтобан. Эти права были оформлены в особых, дополнительных к эдикту статьях и предоставлены лишь на определенный срок, по истечении которого подлежали продлению или отмене. Они представляли собой «королевскую милость», а не эдикт.

Предоставляя гугенотам обширные права, король рассчитывал отменить через несколько лет свою «милость»; кроме того, он полагал, что гугеноты-дворяне постепенно возвратятся в лоно католической веры. И он не ошибся: «политические гугеноты» стали превращаться в роялистов.

Царствование Генриха IV было периодом ук-

^Гв^ії?Л™- репления абсолютизма, и после длительного

и утверждение ^{г 7} „

абсолютизма периода гражданских воин это свидетельство

вало о силе тех общественных интересов, которые были с ним связаны. Абсолютизм был нужен дворянству, так как защищал его привилегии и права на эксплуатацию крестьянства. He менее нужен он был и буржуазии, еще слишком слабой для того, чтобы претендовать на захват власти, и искавшей у короля защиты от дворянской феодальной вольницы, разбушевавшейся за время гражданских войн. Этому соответствовали теории «политиков»; эти теории выражали интересы широких кругов буржуазии и рядового дворянства, которые единство государства ставили выше интересов религиозного фанатизма.

Экономическая политика абсолютизма

Крестьянские восстания 90-х годов XVI в. напомнили правительству, что эксплуатация крестьянства имеет предел, однако найти основную линию экономической политики было непросто. Дворянское правительство нуждалось в деньгах, так жѳ как нуждалось в них само дворянство. Абсолютизм содержал армию и аппарат государст-

венной власти, поддерживал дворянство, давал субсидии крупным мануфактуристам за счет налогов и займов, а крестьянство — главный налогоплательщик было разорено.

Генрих IV понимал, что крестьянство должно несколько оправиться, чтобы стать снова платежеспособным. Несмотря на приписываемое ему легендой желание видеть «в крестьянском горшке каждое воскресенье суп с курицей», самое большее, что он мог сделать для облегчения положения крестьянства, заключалось в некотором сокращении государственных расходов. Это позволило понизить прямой налог с крестьян, освободить их от уплаты накопившихся за время гражданских войн недоимок и запретить продавать скот и орудия земледельцев за долги. Однако одновременно с этим были значительно увеличены косвенные налоги (главным образом на соль и вино), которые своей тяжестью ложились на сельские и городские трудящиеся массы.

Содействовало упорядочению государственных финансов то, что министр финансов Сюлли сократил своеволие откупщиков и «финансистов», заставив пх прйнять маловыгодные для них условия при расплате за прежние долги и при оформлении новых откупов. Облегчая бремя прямых налогов, Сюлли, будучи откровенным апологетом старого уклада дворянской жизни, заботился нѳ столько о крестьянах, сколько о дворянах и казне, желая поставить сельское хозяйство в такие условия, при которых оно могло давать дворянам и государству большой доход.

Экономическая политика Генриха IV была направлена прежде всего на поддержку промышленности и торговли. B соответствии с пожеланиями буржуазии и рекомендациями некоторых экономистов, выходцев из буржуазии, например Лаффема, правительство Генриха IV проводило протекционистскую политику и покровительствовало развитию промышленности. Были созданы крупные казенные мануфактуры и поощрялось основание частных (шелковые и бархатные ткани, гобелены, позолоченная кожа для обоев, сафьян, стеклянные, фаянсовые и другие изделия и т. д.). По совету агронома Оливье де Ceppa правительство пропагандировало и поощряло шелководство, давало мануфактуристам привилегии на основание предприятий и помогало им субсидиями.

При Генрихе IV впервые появилось значительное количество привилегированных мануфактур, получивших звание королевских, из которых многие были по тому времени очень крупными. Например, мануфактура полотна в Сен-Севѳре, близ Руана, насчитывала 350 станков, мануфактура золотой пряжи в Париже имела 200 рабочих. Первой из них правительство дало ссуду в 150 тыс. ливров, второй — 430 тыс. ливров.

Правительство организовывало дорожные и мостовые работы и строительство каналов; учреждая заморские компании, поощряло торговлю и колониальную деятельность французских предпринимателей в Америке, заключало торговые договоры с другими державами, повышало тарифы на ввозные изделия, борояось за лучшие условия вывоза французских изделий. B 1599 г. был запрещен (правда, ненадолго) ввоз иностранных тканей и вывоз сырья — шелка и шерсти, «дабы всемерно благоприятствовать выгодным занятиям наших подданных разного рода производствами».

Прекращение гражданских войн, последовавший за ними подъем экономики Франции* протекционистская политика правительства способствовали восстановлению внутренних экономических связей в стране: процесс постепенного складывания общефранцузского Внутреннего рынка протекал теперь в благоприятных условиях.

Bo внутренней политике правительство привле-

„ »J^»-«^e™?*™*,«* кало вельмож на свою сторону пенсиями и по- и внешняя политика ^{r J}

Генриха IV дарками, но не отказывалось и от крутых мер,

когда они были неизбежны. B течение 16 лет своего фактического царствования Генрих IV ни разу не созвал Генеральных штатов, предпочитая им более узкие и созываемые по специальным вопросам совещания нотаблей. Таким образом, во внутренней политике вновь возобладало стремление к окончательному утверждению абсолютной монархии. B политической жизни Франции при Генрихе IV усилились две черты, типичные для французского абсолютистского строя, — бюрократизм и централизация.

B 1604 г. чиновники добились официального закрепления за ними права наследовать и продавать должности государственного аппарата при условии уплаты ежегодного взноса (это право называлось «по- летта» по имени откупщика Поле, взявшего на откуп взимание дан- пых взносов). Почти все члены королевского совета были из числа «людей мантии». Генрих IV стал систематически посылать на места специальных чиновников (интендантов) для контроля над управлением провинциями.

Bo внешней политике король руководствовался принципом государственного интереса и не считался с религией. Он стремился к ослаблению врагов Франции—испанскпх и австрийских Габсбургов— и поддерживал немецких протестантских князей. Bo время приготовления к войне с Габсбургами Генрих IV был убит 14 мая 1610 г. фа- натиком-католиком Равальяком.

Сыну Генриха IV Людовику XIII было 9 лет, дневальные* когда он стал королем Франции. Королевский штаты 1614 г. совет провозгласил его мать Марию Медичи опекуншей и регентшей, и Парижский парламент подтвердил это решение.

Воспользовавшись слабостью правительства, вельможи и принцы снова начали смуту, стремясь добиться политического влияния, утраченного при Генрихе IV. Они потребовали созыва Генеральных штатов, которые собрались в 1614 г. Надежды реакционной знати, рассчитывавшей на штаты для продолжения борьбы с абсолютизмом, не оправдались. Палата третьего сословия, состоявшая из провинциального одворянившегося чиновничества и представителей богатых горожан, поддержала правительство и отклонила требования знати, добивавшейся смены правительства и передачи управления государством в руки ее представителей. Тогда знать и часть дворянства перешли к вооруженной борьбе с правительством, причем гугенотские и католические вельможи и дворяне выступали против абсолютизма единым фронтом. Гражданские войны 1614—1620 гг. кончились победой королевской армии.

Укрепление абсолютизма. Ришелье

Укрепление королевского абсолютизма во Франции осуществилось при первом министре Людовика XIII кардинале Ришелье (1624— 1642). До нас дошла огромная деловая переписка Ришелье, его мемуары и «Политическое завещание», в котором он писал: «Когда вы, ваше величество, решили одновременно и предоставить мне доступ в ваши советы, и оказать мне великое доверие в управлений вашими делами, я поистине могу сказать, что гугеноты делили государство с вами, что вельможи вели себя так, как будто они не были вашими подданными, а наиболее могущественные губернаторы провинций чувствовали себя в своих должностях настоящими государями... Моей первой целью было величие короля, моей второй целыо было могущество королевства».

Эта политическая программа заслуживает тем большего внимания, что она была полностью осуществлена. Возглавляемое кардиналом правительство уничтожило политическую независимость гугенотов, жестоко подавляло любое выступление вельмож и принцев и лишило власти непокорных губернаторов, создав крепкую систему местного управления, направляемую из центра, который требовал безусловного повиновения. Bce это делалось во имя интересов абсолютизма, которые Ришелье отождествил с «общественным благом» (bien public).

Кардиналу Ришелье принадлежит фраза, точно определяющая классовую сущность любой абсолютной монархии. «Народ — это мул, который, привыкнув к тяжести, портится от продолжительного отдыха сильнее, чем от работы». Впрочем, он тут же прибавлял, что работа мула должна быть соразмерной его силам, — дополнение, которое нередко забывалось им самим и было совсем забыто его преемниками. B области экономической правление Ришелье было в значительной части продолжением политики меркантилизма.

Правительство начало наступление на полити- ^КОНОГО ческие права гугенотов, не отменяя, однако, в государстве» основных статей Нантского эдикта. После неоднократных военных экспедиций на юг в 1621—1626 гг. войска короля осадили в 1627 г. оплот гугенотов на западе — крепость и морской порт Ларошель. Город был окружен валом с суши и громадной плотиной в 1500 метров со стороны моря. Англичане попытались, но не смогли прорваться через плотину. B городе начался голод, умерло свыше 22 тыс. жителей. Наконец, 28 октября 1628 г. город сдался. У Ларошели были отняты привилегии и отменено прежнее самоуправление. Ho имущественные права горожан сохранились, и им было предоставлено право свободно исповедовать кальвинизм.

Одновременно ^{с этим} большая армия была направлена в Лангедок. Юг тоже принужден был капитулировать. По мирному договору в Але («Эдикт милости» 1629 г.) был подтвержден основной текст

Нантского эдикта, но отменены все дополнительные статьи. Гугенотское «государство в государстве» перестало существовать.

Правительство не останавливалось перед крутыми мерами, когда дело шло о подчинении королю его подданных независимо от того, были ли они гугеноты или католики. Оно приказывало разрушать замки мятежных вельмож и дворян, запрещало под страхом смертной казни дуэли (они имели массовый характер и наносили заметный урон дворянскому офицерскому корпусу, который должен был, по мнению правительства, проливать свою кровь только на военной службе). Оно подавляло с необычайной жестокостью, часто по одному подозрению, действительные и мнимые заговоры.

Чтобы ослабить самостоятельность местных

Интенданты властей, а также упрочить полицейский аппа- н центральный аппарат -

^{г г} рат государства, был укреплен созданный еще

в XVI в. институт интендантов. Центральная власть отправляла на места чиновников судебных ведомств, облеченных большой административной, финансовой и судебной властью. Они могли быть отозваны в центр по приказу канцлера и назывались «интендантами полиции, суда и финансов», наблюдая над всем местным управлением и вмешиваясь во все сферы провинциальной жизни. Получая эту должность как временное поручение (commission), т. e. нѳ покупая ее, они зависели от центральной власти.

Постепенно осуществлялись важные изменения и в центральном управлении. Послушными исполнителями воли короля и его первого министра были члены королевского совета, представители «дворянства мантии». Bce дела вели канцлер и государственные секретари из числа высшего чиновничества. После смерти Ришелье они постепенно превратились в министров.

Укрепление абсолютизма сказалось и на самых старых и независимых от центральной власти судебно-административных учреждениях Франции — на парламентах. Письменные протесты парламентов были воспрещены, а их устные протесты не достигали цели. Чтобыза- ставить парламенты повиноваться, наиболее строптивым их членам предлагалось продавать свои должности, они подвергались изгнанию и даже тюремному заключению. Под контроль была поставлена и возникшая в это время периодическая печать («Французская газета», 1631), которая была рупором правительственной политики.

Народныевосетания Успехи французского абсолютизма были до-

первойполовины стигнуты ценой чрезвычайного роста налогов.

ХУІІ в. Ответом на это был новый подъем крестьянско-

плебейских восстаний. B период с 1624 по 1642 г. можно отметить три волны больших крестьянских восстаний, не считая постоянных местных вспышек и выступлений плебейских масс в городах. B 1624 г. происходило крестьянское движение в Керси, в 1636—1637 гг. — во многих юго-западных провинциях, наконец, в 1639 г. большое восстание «босоногих» в Нормандии.

Восстание в Керси в 1624 г. было направлено главным образом против налогов, особенно соляного («габели»), наиболее ненавистного из всех налогов абсолютистской Франции. Крестьяне намеревались захватить город Кагор, но были разбиты отрядами местных дворян, которые жестоко расправились с ними.

Значительно больший размах приняли восстания крестьян и городской бедноты в период 1636—1639 гг., когда Франция открыто вступила в Тридцатилетнюю войну. Увеличение налогов, военные поставки и содержание войск, расквартированных по селам и городам, доводили население до голода и отчаяния.

Восстание началось весной 1636 г. и продолжалось до ноября 1637 r., охватив западные, центральные и южные провинции Франции, всего около четверти ее территории. Отдельные отряды так и не соединились в единую крестьянскую армию, но они доходили иногда до 40 тыс. человек, например в Сентонже, и до 60 тыс. — в Перигоре.

Правительству, которому в это время пришлось отражать вторжение испанских войск, с большим трудом удавалось подавлять отдельные вспышки, но, как только войска уходили, восстание начиналось с новой силой. Восставшие выступали против налогового гнета, сеньориальных платежей и повинностей, церковной десятины, против злоупотреблений бюрократии, особенно судейской. Так как ненависть вызвали главным образом непомерные налоги, к движению примыкала не только городская беднота, но и более зажиточные слои горожан, колебавшиеся между желанием использовать восстание трудовых масс в своих интересах и страхом перед народным выступлением. Весной 1637 г. повстанцы с помощью плебса, который открыл ворота города, заняли даже крупный город Перигора — Бержерак. Поздней осенью 1637 г. королевским войскам удалось подавить восстание, но некоторые отголоски его продолжались до 1638 г.

Причиной большого восстания так называемых «босоногих» в Нижней Нормандии в 1639 г. было усиление налогового гнета. По-видимому, восставшие сами назвали себя «босоногими», дабы показать, как говорил один современник, что налоги довели их до такого состояния, что они уже не могут иметь обуви. Bo главе восстания стоял Жак Босоногий, получивший прозвище от наименования повстанцев. Поводом к началу восстания был слух о том, что правительство намеревается ввести монополию на соль, до тех пор не распространявшуюся на Нижнюю Нормандию. Многие местные жители занимались варкой соли, и введение этой меры означало для них разорение, а для всех жителей — сильное повышение цены на этот необходимый продукт.

Восстание началось весной 1639 г. и скоро распространилось по городам и селам Нижней Нормандии. Восставшие убивали сборщиков налогов и тех, кого подозревали в том, что они готовы стать в ряды администрации соляной монополии. K осени 1639 г. армия восставших насчитывала уже до 20 тыс. человек и называла себя «армией страдания». Ee руководители распространяли воззвания, призывавшие к восстанию, рассылали по деревням приказы являться вооруженными к местам сбора и т. д. B основном это была беднота городов и дере- вень, доведенная до нищеты и отчаяния. Самым популярным лозунгом был призыв не платить налогов. Поскольку увеличение налогов затрагивало и другие слои населения, среди восставших и даже руко- в плен были повешены.

водителей движения были и буржуа. Ha некоторое время вся Нижняя Нормандия оказалась в руках восставших. Отдельные вспышки восстания стали перебрасываться за ее пределы. Крупные беспорядки охватили город Кан и столицу Нормандии — Руан. Правительство вынуждено было отозвать с фронта значительные отряды, и только в конце ноября восстание было подавлено. «Армия страдания» была почти полностью истреблена у города Авранш. Попавшие

Внешняя политика Франции

Внешняя политика Франции по-прежнему была направлена главным образом против испанских и австрийских Габсбургов, но уже не в Италии, а в Германии. B Тридцатилетней войне Франция сперва (в 1618—1634 гг.) поддерживала своих протестантских союзников, в 1635 г. она вступила в открытую войну с Испанией и с Германской империей.

По Вестфальскому миру (1648) Франция получила большую часть Эльзаса, а по Пиренейскому миру с Испанией (1659) — на юге Руссильон и на севере провинцию Артуа (отошедшую к Габсбургам) и стала самым сильным государством в Западной Европе.

Формирование национальной культуры в XVI и первой половине XVII в.

Завершение объединения страны, укрепление ее экономического единства, нашедшие свое выражение в развитии внутреннего рынка и постепенном превращении Парижа в крупнейший экономический центр, сопровождались в XVI-XVlI вв. постепенным формированием национальной французской культуры. Процесс этот шел и углублялся, хотя был очень сложным, противоречивым, замедленным вследствие потрясавших и разорявших страну гражданских войн.

Большие сдвиги произошли в развитии национального французского языка. Правда, в окраинных областях и провинциях Северной Франции еще существовало большое число местных диалектов: нормандский, пикардийский, шампанский и др. Сохранялись еще и диалекты провансальского языка, но все большее значение и распространение приобретал северофранцузский литературный язык: на нем издавались законы, велось судопроизводство, писали свои произведения поэты, писатели, хронисты. Развитие внутреннего рынка, рост книгопечатания, централизаторская политика абсолютизма способствовали постепенному вытеснению местных диалектов, хотя в XVI в. процесс этот был еще далек от завершения.

B XVI в. во Франции получают распространение гуманистические идеи. Отчасти этому содействовало соприкосновение Франции с гуманистической культурой Италии во время походов в эту страну. Ho решающее значение имел тот факт, что весь ход социально-экономического развития Франции создавал благоприятные условия для самостоятельного развития подобных идей и культурных течений, которые приобретали на французской почве самобытный колорит. Однако Возрождение носило во Франции довольно заметный аристократическо-дворянский отпечаток. Как и повсюду, оно было связано с возрождением античной науки — философии, литературы — и сказалось прежде всего в области филологии. Крупным филологом был Бюде, своего рода французский Рейхлин, изучивший греческий язык настолько хорошо, что говорил и писал на нём, подражая стилю древних. Бюде был не только филологом, но и математиком, юристом и историком. Другим выдающимся ранним гуманистом был Лефевр д’Этапль, учитель Бюде в области математики. Его трактаты по арифметике и космографии впервые создали во Франции школу математиков и географов. Он склонялся к протестантизму и еще в 1512 r., т. ѳ. до выступления Лютера, высказал два принципиальных положения Реформации: оправдание верой и Священное писание как источник истины. Это был мечтательный и тишайший гуманист, испугавшийся последствий своих собственных идей, когда по выступлению Лютера он увидел, к чему это может привести.

Важным событием ^>ыло основание как бы нового университета наряду с Парижским университетом, так называемого «Французского коллежа» (College de France) — открытой ассоциации ученых, распространявших гуманистическую науку.

Подражание античным образцам сочеталось с развитием национальных устремлений. Поэты Жоаким Дюбелле (1522—1560), Пьер де Ронсар (1524—1585) и их сторонники организовали группу, получившую название «Плеяда». B 1549 г. она опубликовала манифест, самое название которого «Защита и возвеличение французского языка» отражало национальные устремления французского Возрождения. B манифесте опровергалось мнение, что лишь древние языки могут воплотить в достойную форму высокие поэтические идеи, и утверждалась ценность и значимость французского языка. «Плеяда» получила признание двора, и Ронсар стал придворным поэтом. Он писал оды, сонеты, пасторали, экспромты. Лирика Ронсара воспевала человека, его чувства и интимные переживания, оды и экспромты по случаю политических и военных событий служили возвеличению абсолютного монарха.

Наряду с освоением и переработкой античного наследства литература французского Возрождения впитывала в себя лучшие образцы и традиции устного народного творчества. Она отражала черты характера, присущие талантливому и свободолюбивому французскому народу: его веселый нрав, смелость, трудолюбие, тонкий юмор и разящую силу сатирической речи, обращенной своим острием против живших за счет народа тунеядцев, сутяг, лихоимцев, своекорыстных святош, невежественных схоластов.

- Особое место среди французских гуманистов занимает великий сатирик Франсуа Рабле (родился около 1494 r., умер около 1553 r.). Сын провинциального адвоката, монах, бежавший из своей обители, затем медик, а больше всего филолог и знаток простонародной речи, которую он изучал во время своих многолетних скитапий по Франции, Рабле в своем гениальном романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» создал сатиру на окружающее его общество. Короли и дворяне, готовые драться и проливать кровь своих подданных по самому пустяковому поводу, а в мирное время обжоры и пьяницы, блудливые монахи, попы, схоласты-ученые, забивающие головы своих учеников самой вздорной тарабарщиной, — таковы излюбленныѳ персонажи романа Рабле. Рабле иѳ собирается перевернуть мир и ограничивается только насмешкой, но в самом «величии» господ он нашел смешную сторону и выставил их на посмеяние. Эта сторона его творчества была йонята и высоко оценена по достоинству современниками и потомством.

Ho Рабле не только сатирик. Он гуманист и в качестве такового — поборник новой науки. «Каким образом среди сияющего в нашем веке света и возрождения драгоценнейших знаний еще находятся люди, которые не могут или нѳ хотят освободить свое зрение от окутавшего нас готического варварского тумана (т. e. схоластики)?» — спрашивал он. Рабле изображает идеал общества в аббатстве Телем, где живет дружное братство поклонников истинной науки, не знающих ни стеснительных обетов, ни самоистязаний. Вход сюда воспрещен только лицемерам. Единственное правило общежития — «делай, что хочешь», ибо свободный и выросший в благородной среде человек «уже от природы имеет влечение к правде и отвращение к пороку». Ho в аббатстве Телем жизнь идет легко и спокойно только потому, что на него работает целая колония мастеров всех специальностей и зависимых крестьян.

Вторая половина XVl в. проходит под знаком спада культурного развития. B это время развивается преимущественно публицистиче- ски-памфлетная и мемуарная литература (Агриппа д’Обинье, Франсуа Отман, Брантом). K концу столетия наступает период разочарований, пессимизма и скептицизма, сменивших брызжущий у Рабле жизнеутверждающий оптимизм. Типична в этом отношении фигура выдающегося гуманиста и мыслителя Мишеля дѳ Монтеня (1533 — 1592). Богатый провинциальный чиновник, он был свидетелем жестоких социальных столкновений, но не принял в них непосредственного участия. B своем главном труде «Опыты» Монтень последовательно проводит мысль, что высщим критерием является человеческий разум, пытливо ищущий истину и критически оценивающий явления. Поэтому Монтеня можно считать одним из основоположников рационалистического мировоззрения.

B конце XVI в. зародилось новое литературное течение, провозвестниками которого являлись Франсуа Малерб (1555—1628) и его группа. Сохраняя традиции «Плеяды» в создании национальной французской литературы, кружок Малерба выступал против дилетантства, за научно-филологический профессиональный подход к литературному твочеству. Несмотря на присущие ему стилизацию, манериость, излишнее подражание античности, это течение сыграло значительную роль в развитии французской литературы.

B XVI в. складываются зачатки национальной французской трагедии, использующей зачастую формы и сюжетные композиции античных авторов. Более отчетливыми национальными чертами обладала в XVII в. зарождавшаяся национальная французская комедия и комический роман, сохранившие связь с народными комедийными жан- рами — фарсом и фаблио (Сирано де Бержерак, Скаррон). Великая национальная драматургия, подобная испанской или английской, появилась во Франции в середине XVII в.

B 1635 г. была основана Французская академия, главная задача которой в то время заключалась в усовершенствовании литературного дзыка.

B области изобразительного искусства идеи и технические ариемы Возрождения были воплощены в творчестве ряда мастеров резца и кисти. Глубоко реалистическая трактовка натуры, присущая скульптурным работам Жана Гужона (1510—1568), нашла себе отшлифованную форму в произведениях Жермена Пилона (1535—1590), особенно сильного в жанре скульптурного портрета.

Из мастеров кисти этого времени наиболее известны: С. Руэ . (1590—1649), создавший крупные, бьющие на внешний эффект полотна со сценами из античной мифологии; график Жан Калло (1592— 1635) и братья Ленэн-Луи (1593—1648) и Антуан (1598— 1648), — авторы прекрасных картин на бытовые сюжеты, замечательных по своему реализму, народности и лаконичности изобразительных приемов.

Процесс развития культуры был сложным, противоречивым, и далеко не все, что было создано в это время, вошло в золотой фонд французской национальной культуры. Тем нѳ менее такие важные достижения этого периода, как выработка национального литературного языка, развитие литературы Возрождения, появление рационалистической системы мировоззрения, сформулированной в философской системе Рене Декарта (см. гл. 36), создали условия для пышного расцвета культуры во второй половине XVII и в XVIII в.