Е) Принцип необходимости

Основная идея концепции правового государства состоит в том, что государство ограничено, связано в своих действиях правом. Если говорить точнее, исполнительная и судебная деятельность государства связана действующим правом, а законодательная власть государства ограничена основополагающими правами и свободами человека, закрепленными международно-правовыми и конституционными актами.

В Конституции Германии (ч. 3 ст. 20) идея ограниченности законодательных полномочий государства выражена следующим образом «Законодательство связано конституционным строем, исполнительная власть и правосудие — законом и правом».

Применительно к уголовному праву это означает, что государство вправе устанавливать и применять какие-либо уголовно-правовые нормы, которые ограничивают международно и конституционно признанные права человека в большей степени, только в том случае и только в той мере, в какой необходимо для защиты общего блага или прав и свобод других лиц.

Во избежание произвольного толкования, современное международное право стремится установить как можно более четкие критерии допустимости законодательных ограничений прав человека.

Так, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, провозглашая в ст.ст. 8—11 права и свободы, одновременно устанавливает пределы и основания их возможного ограничения. Например, в ч. 1 ст. 8 провозлашается право кажого на уважение его частной и семейной жизни, его жилища и корреспонденции. В ч. 2 той же статьи перечислены случаи, в которых указанное право может быть ограничено: «Вмешательство публичной власти в осуществление этого права не допускается, за исключением случаев, когда это предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, общественного порядка или экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, охраны здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц».

Принцип необходимости появился практически одновременно с принципом законности в эпоху буржуазных революций и был неразрывно связан с идеями конституционализма. Одной из первых его закрепила французская Декларация прав человека и гражданина 1789 года, согласно ст. 8 которой «Закон должен устанавливать наказания лишь строго и бесспорно необходимые»[133].

В настоящее время принцип необходимости получил признание, доктрине, законодательстве и (или) судебной практике всех демократических стран.

Во многих государствах он закреплен конституционно в виде четкой обобщенной формулы (Албания, Армения, Беларусь, Казахстан, Киргизия, Латвия, Молдова, Монголия, Польша, Португалия, Республика Корея, Россия, Румыния, Таджикистан, ЮАР).

Так, например, Конституция Португалии (ч. 2 ст. 18) содержит следующее положение: «Закон может ограничить права и свободы и их гарантии только в случаях, специально предусмотренных Конституцией, причем ограничения должны быть сведены к тому, что необходимо для защиты других прав или интересов, охраняемых Конституцией».

Согласно Конституции РФ (ч. 3 ст. 55) «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ принцип соразмерного ограничения прав и свобод, закрепленный в ст. 55 (часть 3) Конституции РФ, означает, что публичные интересы, перечисленные в данной конституционной норме, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, если они адекватны социально оправданным целям (Постановление Конституционного Суда от 13 июня 1996 г. № 14-П по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В. Щелухина; абзац второй пункта 5 мотивировочной части)[134].

Иногда принцип необходимости закрепляется непосредственно в уголовном законодательстве (бывшие югославские республики, Панама).

Например, в ст. 3 УК Сербии и в ст. 1 УК Черногории, именующихся одинаково «Основания и пределы уголовно-правового принуждения», указывается: «Защита человека и других основополагающих социальных ценностей составляет основание и пределы для определения уголовно наказуемых деяний, установления уголовных наказаний и их применение в размерах, необходимых для пресечения таких преступлений»[135]. Аналогичные по смыслу нормы имеются в УК Македонии, Федерации Боснии и Герцеговины, Хорватии.

Наиболее развернуто принцип необходимости сформулирован в УК Панамы. В ст. 2 этого кодекса закреплен принцип необходимости в узком смысле (stricto sen- su): «В настоящем Кодексе предусматриваются только те деяния, криминализация которых безусловно необходима для защиты охраняемых правовых благ и основных ценностей общества и соответствует уголовной политике Государства». Далее, в ст. 3 УК, он дополняется принципами субсидиарности уголовно-правового принуждения и экономии уголовной репрессии: «Уголовное законодательство должно использоваться только тогда, когда нет возможности использовать другие механизмы социального контроля. Институируется принцип его минимального применения». Все три указанных компоненты составляют принцип необходимости в широком смысле (lato sensu).

Практическое значение принципа необходимости состоит в том, что он является «путеводной звездой» для органов конституционного правосудия при определении обоснованности того или иного уголовно-правового запрета. Если на протяжении столетий и тясячелетий рядовые члены общества являлись пассивными объектами уголовно-правового принуждения, то сегодня каждый гражданин может доказывать не только свою невиновность, но и неправомочность самой уголовно-правовой нормы как нарушающей его конституционные права. В последние годы попытки оспорить некоторые уголовно-правовые запреты становятся все более частыми в мировой практике и все более часто истцы добиваются успеха.

В других случаях представителям государства удается доказать конституционному правосудию, что тот или иной уголовно-правовой запрет действительно необходим и поэтому имеет право на существования в демократическом государстве. Например, в Латвии Конституционный суд своим решением от 26 января 2005 г. по делу № 2004- 17-01 признал, что ч. 1 ст. 2532 Уголовного закона, запрещающая «употребление наркотических и психотропных веществ без назначения врача» не противоречит ст. 96 Конституции Латвии (право на неприкосновенность частной жизни). В указанном деле Суд нашел, что «оцениваемое ограничение основных свобод является социально необходимым, поскольку здоровью индивида присуща не только частная, но и социальная ценность» и что «ограничение оцениваемого основного права соответствует ее социальной необходимости — сократить наркоманию и распространение ее опасных последствий»[137].