Ответственность организаций а.              Уголовная ответственность корпораций

Вопрос о субститутивной объективной уголовной ответственности компаний за действия своих работников рассмотрен нами выше. Было отмечено, что ответственность, как правило, ограничивается малозначительными правонарушениями против благополучия общества, когда в большинстве случаев не требуется наличия виновной воли (mens rea) работника, совершившего такое правонарушение[2686].

Существующее в системе обшего права требование об обязательном наличии у преступника виновной воли (mens rea) совершить преступление в прошлом освобождало корпорации от уголовной ответственности, так как корпорации, в отличие от человека, не имеют рассудка. В наши дни компании могут быть осуждены за совершение уголовно наказуемых деяний. Примерный УК предусматривает, в частности, что корпорация подлежит уголовной ответственности при наличии любого из следующих обстоятельств: (1) действия, признанные преступными, совершены представителями корпорации в рамках и при исполнении служебных обязанностей, при этом закон предусматривает привлечение к уголовной ответственности именно корпорации, (2) преступным является бездействие, в случае если принятие корпорацией тех или иных мер предусмотрено законом, (3) преступное бездействие было санкционировано или «неосторожно допущено» [recklessly tolerated] агентами - управляющими корпорации высокого ранга[2687]. И хотя в ряде штатов в отношении уголовной ответственности корпораций действуют определенные ограничения, в отношении компаний выносятся обвинительные приговоры за самые разные уголовно наказуемые деяния — от краж до убийств. Немалое число уголовных дел в отношении компаний возбуждается по фактам нарушений требований техники безопасности труда, приведшим к травмам работников[2688].

Ь.              Уголовная ответственность за организованную преступную деятельность.

Признаки, по которым преступления подпадают под действие закона РИКО. Закон о борьбе с коррумпированными и находящимися под рэкетирским влиянием организациями (закон РИКО[2689]), принятый Конгрессом в 1970 году, предусматривает гражданско-правовую и уголовную ответственность за различные деяния, связанные с деятельностью преступных предприятий[2690]. Закон РИКО ставит вне закона следующие четыре деяния: (1) инвестирование доходов, полученных «от рэкетирского образа действий» [pattern of racketeering activity] в рамках какого-либо предприятия; (2) приобретение и сохранение доли участия в таком предприятии посредством того или иного «рэкетирского образа действий», (3) участие в управлении предприятия посредством того или иного «рэкетирского образа действий», (4) вступление в преступный сговор с целью совершения любых из вышеперечисленных форм деятельности[2691].

Понятие «рэкетирский образ действий» имеет широкое определение: совершение или угроза совершения любого из видов преступлений, включенных в особый перечень преступлений, наказуемых по законодательству штатов, который приводится в Законе РИКО, либо правонарушений, «преследуемых на основе обвинительного заключения» [indictable acts], которые предусмотрены самыми различными нормами федерального законодательства, включая такие преступления, как мошенничество с использованием почты и проводных средств связи, правонарушения, связанные с процедурой банкротства, мошеннические операции с ценными бумагами и преступления, связанные с наркотиками. Понятие «образ действий» [pattern] определяется как совершение двух из перечисленных деяний в течение последних десяти лет, при условии, что оба деяния связаны друг с другом и носят характер длящегося преступления. Понятие «связанные между собой преступления» [related] означает, что деяния связаны общей целью или имеют какую- то иную логическую связь. Понятие «длящееся преступление» [continuity] предусматривает, что совершение преступных деяний продолжается, либо существует опасность такого продолжения[2692].

За совершение действий в нарушение закона РИКО предусмотрены санкции в широком диапазоне: наказания в виде лишения свободы сроком до 20 лет и штрафы в крупных размерах. Предусмотрены также серьезные санкции, связанные с конфискацией имущества. Закон гласит, что осужденные по закону РИКО лишаются принадлежащих им долей участия в соответствующем «предприятии», а также «любого имущества, нажитого прямо или косвенно в результате рэкетирской деятельности, либо с использованием доходов от рэкетирской деятельности[2695].

Уголовно-правовые аспекты применения Закона РИКО. Закон РИКО был направлен, главным образом, на борьбу с проникновением организованной преступности в законные предприятия и использование их в качестве «легального прикрытия» преступной деятельности либо для легализации («отмывания») преступных доходов. Например, преступная группа, занимающаяся тем, что в США называют «акульим промыслом» [loan-sharking] (ростовщичеством под незаконно завышенные проценты) и вымогательством, действует под прикрытием обычного бара, принадлежащего главарям организованной преступности; или преступная группировка, занимающаяся торговлей наркотиками, берет под свой контроль банк и использует его для легализации преступных доходов. Закон РИКО позволил решить проблему, связанную с тем, что использовавшийся до его принятия традиционный метод борьбы с организованной преступностью — арест и лишение свободы отдельных членов организованных преступных группировок — не давал нужного эффекта. Закон РИКО предоставил возможность взять под карательный прицел всю преступную организацию как таковую, ее имущество и главарей.

Диапазон возможного применения Закона РИКО настолько широк, что позволяет бороться не только с организованными преступными группировками. Это проявляется особенно наглядно в делах по гражданско-правовым искам, возбуждаемым на основе Закона РИКО частными лицами, о чем речь пойдет ниже. Например, мошенничество с использованием проводных средств связи между штатами, а также почтовой связи является преступлением по федеральному законодательству, которое квалифицируется как «рэкетирство», и поэтому различные акты мошенничества, совершенные с использованием телефонной, факсимильной или почтовой связи между штатами могут быть квалифицированы как «акты “рэкетирства”» в нарушение Закона РИКО, если удастся доказать, что эти акты связаны между собой и что преступная деятельность является длящейся.

Например, в деле Sedima SPRI v. Imrex Co., Inc.[2698] бельгийская компания возбудила иск на основании Закона РИКО против ее партнера по совместному предприятию в связи с тем, что эта партнерская фирма постоянно выставляла ей счета на оплату расходов, связанных с организацией поставок запчастей для самолетов, регулярно завышая суммы, подлежащие уплате. Основанием для иска о нарушении Закона РИКО стало то, что эти счета направлялись по почте, что позволяло говорить о совершении мошенничества с использованием почтовой связи. Верховный суд США в своем решении признал иск о нарушении Закона РИ КО обоснованным. Делая такой вывод. Верховный суд однозначно отверг озабоченность нижестоящего суда по поводу того, что Закон РИКО «применяется не для борьбы с заправилами подпольных синдикатов и организованными гангстерами, а <...> стал средством возбуждения обычных исков о мошенничестве в отношении “уважаемых и законных” предприятий», на которые затем ставят клеймо «рэкетирских».

Широкий диапазон применения Закона РИКО также обеспечивается наличием в нем норм о преступном сговоре группы лиц в целях совершения действий в нарушение этого закона. В деле Salinas v. United States[2699] руководитель одного шерифского ведомства штата Техас устраивал федеральному заключенному, помещенному в местную тюрьму, подведомственную этому шерифу, свидания с женой и любовницей в отсутствие надзирателя за шесть тысяч долларов в месяц и за одну тысячу долларов за каждое свидание. Ответственность самого шерифа за совершение преступных действий в нарушение Закона РИКО сомнений не вызывала, вопросы возникли в отношении сотрудника его ведомства, рядового шерифа. Он был признан невиновным в совершении преступлений в нарушение Закона РИКО, но виновным в участии в преступном сговоре в целях совершения действий в нарушение этого закона. Следовало определить, является ли достаточным для обвинения в преступном сговоре то обстоятельство, что рядовой шериф позволял заключенному иметь незаконные свидания в те дни, когда он заведовал тюрьмой в отсутствие своего начальника. И, кроме того, действует ли в данном случае норма о том, что для наличия «рэкетирского образа действий» требуется установить, что рядовой шериф совершил два уголовно наказуемых деяния. По мнению Верховного суда США, требовалось лишь доказать, что рядовой шериф принимал участие в реализации данного преступного плана как участник преступного сговора и что шериф — руководитель ведомства брал взятки. Верховный суд вынес определение в широком смысле, гласившее, что если участники преступного сговора разработали план, согласно которому некоторые из них должны совершить преступление, а другие оказать им в этом поддержку, те, кто должен оказывать поддержку, виновны не меньше, чем непосредственные исполнители преступления, и несут ответственность за действия других участников сговора.

В связи с такими уголовными делами, как дело Salinas v. United States, возникает вопрос о потенциальной возможности привлечения к ответственности на основании закона РИКО «сторонних лиц» — юристов, бухгалтеров, банкиров и других специалистов, которые могут быть наняты для выполнения определенных работ в интересах предприятия, которое совершает преступные действия в нарушение Закона РИКО.

Гражданско-правовые аспекты применения Закона РИКО. Мы уже упоминали, что Закон РИКО предусматривает возможности возбуждения гражданских исков на его основе. Отдельные граждане или организации, «деловым или имущественным интересам которых нанесен ущерб в результате преступных действий в нарушение Закона» РИКО, могут рассчитывать на возмещение причиненного ушерба в трехкратном размере, а также сумм вознаграждения адвокатам, — серьезный стимул для возбуждения гражданских исков[2702]. Гражданский иск может быть возбужден даже в отсутствие ранее возбужденного уголовного дела по имеющимся фактам[2703]. При этом, как видно на примере рассмотренного выше дела Sedima SPRI v. Imrex Co., Inc., не имеют значения те обстоятельства, что речь идет об обычном мошенничестве при осуществлении коммерческой деятельности, и иск подается в отношении законного предприятия. Гражданско-правовые нормы Закона РИКО применяются даже в более широком плане, не только в связи с совершением «рэкетирства» в области экономики, но и в отношении деяний в сфере «некоммерческого политического рэкетирства». В решении по делу National Organization for Women v. ScheidleP Верховный суд CLLLA признал правомочным возбуждение гражданского иска на основании Закона РИКО со стороны больниц, где делают аборты, в отношении организации активистов, выступающей против абортов. В исковом заявлении отмечалось, что эта организация представляла собой рэкетирское «предприятие», которое на длящейся основе совершает акты насилия или угрожает насилием, чтобы заставить врачей и других работников больниц бросить свою работу, а пациентов больниц — отказаться от права на пользование услугами клиник, тем самым причиняя ущерб деловым и имущественным интересам больниц[2704].