Осужденные

Собственность лиц, осужденных за тяжкие уголовные преступления, передается в управление администраторов, назначаемых короной; осужденный не может предъявлять исков, отчуждать какую-либо свою собственность и заключать договоры до истечения срока приговора или до помилования.

Иностранцы. В каждый данный момент в Англии живет или проезжает через нее множество лиц, не являющихся подданными короны. Эти лица известны под именем «иностранцев»; хотя они связаны обязательством лойяльности в отношении соблюдения и подчинения английскому закону, но они не пользуются всеми теми правами, какими пользуются английские подданные по этому закону. Прежде существовало множество ограничений их прав, но законодательные акты последнего времени почти уравняли их с британскими подданными, поскольку дело касается частного права; считается, что они даже имеют право на те чрезвычайно ценные гарантии свободы, которые предоставляет грамоте HabeasCorpus. Но они не могут занимать никаких общественных постов, участвовать в выборах в парламент или в муниципалитеты и приобретать в собственность британские суда. Естественно, что положение иностранца тотчас же меняется, как только его государство вступает в войну с Британской империей. Тогда теоретически он становится бесправным лицом; однако все следствия этой теории редко применяются к нему, если только он Не обнаруживает личной враждебности к Англии, несовместимой с лойяльным поведением.

Прежде иностранец при обвинении его в уголовном преступлении имел право на то, чтобы половина судивших его присяжных была британскими подданными, а другая половина— иностранцами (de medietate linguae). Но эта привилегия теперь отменена.

Несостоятельные должники. Если лицо объявляет себя несостоятельным должником или будет признано таковым судом, то оно во многих отношениях становится ограниченным в правах, вследствие чего оно входит в число лиц, отклоняющихся от нормы. Его имущество, как приобретенное до, так и после судебного решения о несо стоятельности, поручается «доверительному собственнику» (trustee), который управляет им в интересах кредиторов; он не может ни отчуждать это имущество, ни обременять его долгами. Хотя он не лишен права заключать договоры, но он подлежит каре, если скроет при этом свое положение; поскольку претензии его новых кредиторов к его имуществу недействительны, то у него мало шансов найти кого-нибудь, кто захотел бы вступить с ним в деловые отношения. Он на пять лет теряет право быть членом парламента и многих других общественных учреждений. С другой стороны, он» конечно, сохраняет полную ответственность, поскольку дело касается его личности, в отношении всех требований права уголовного и гражданского.

Замужние женщины. Несмотря на существенные улучшения в положении замужней женщины, проведенные судами справедливости, ее положение продолжало до середины девятнадцатого века являть собой самьй яркий пример того, что зовется «статусом» в английском праве; не взирая на огромные изменения в ее положении, проведенные в недавнее время законодательным путем, некоторые из прежних ее привилегий и некоторые виды старых ее ограничений в правах продолжают существовать. Но теперь их уже так мало, что они не дают замужней женщине того исключительного положения, которое характерно для статуса; их удобнее разъяснить при обсуждении тех отраслей права, к которым они относятся.

Теперь остается рассмотреть только один и может быть самый важный пример статуса, а именно статус корпораций.

Корпорац ии. Как было указано в начале этой главы, в основе корпорации по английскому праву лежит та идея, что она представляет собой совокупность индивидуумов, которая по ряду соображений трактуется как единое лицо и притом лицо, совершенно отличное от тег индивидуумов, которые являются ее членами. Эту идею не легко понять и, действительно, английским юристам и еще более английской публике потребовалось несколько столетий борьбы и сомнений перед тем, как притти к тем твердым выводам о сущности корпорации, которые сделаны теперь. Два примера из истории этой борьбы, притом один, относящийся к раннему ее периоду, а другой — к недавнему времени, обнаружат яснее, чем целые страницы объяснений, те трудности, которые пришлось преодолеть для того, чтобы притти к- современному ясному пониманию различия между корпорацией и ее членами.

В 1429 г. был предъявлен иск к мэру, бейлиффам и общине Ипсвича и к некоему Джебу (вероятно, члену «корпорации», как мы бы теперь сказали) о нарушении владения истца, выразившемся в захвате его скота вследствие неуплаты им сборов. Повидимому, сам факт не мог оспариваться, так как адвокат ответчиков заявил возражение, которое хотя и носило весьма формальный характер, но тем не менее очень интересно. Он доказывал, что поскольку ответчик Джеб является членом «общины» Ипсвича, он был назван в судебном приказе, которым было начато дело, в качестве двух лиц, что является дефектом.

В указанном году Селоман передал свое предприятие за большую сумму одному обществу, специально созданному им для этой цели. Общество было зарегистрировано под названием «Арон Селоман и К° лимитед». Капитал общества был составлен номинально из 40000 акций, но выпущено было только 20 007 акций, из которых 20 001 акция принадлежала самому Селоману, а остальные шесть — его .жене и детям. Директорами общества был сам Селоман и два его сына. Поэтому можно с достаточным основанием предполагать, что Селоман сохранил в значительной степени контроль над обществом, которому он продал свое дело. Кроме того, он получил от общества 100 обязательств по 100 ф. ст. каждое в качестве частичной оплаты стоимости -его предприятия, что превратило его в привилегированного кредитора этого общества на сумму в 10 000 ф. ст.

На следующий год общество в установленном порядке объявило о своей несостоятельности, и суд дал распоряжение об его ликвидации. Вся сумма активов, реализованных для оплаты кредиторов, не достигала 10.000 ф. ст.; мистер Селоман претендовал на то, чтобы вся реализованная сумма была выплачена ему как привилегированному кредитору. С другой стороны, простые кредиторы указывалн, что общество это есті самі Селоман, что он в сущности их должник и что, если ему позволят уйти со всеми активами, то это будет значить, что он фактически присвоил себе их деньги.

Едва ли нужно доказывать, что различие между личностью корпорации и личностями се членов имеет огромное значение для делового мира, который в настоящее время едва ли мог бы существовать без признания такого различия. Многие из современных обширных и рассчитанных на длительный период предприятий явно не могли бы быть осуществлены усилиями отдельных людей, объединенных только -одним соглашением. Средства среднего человека ограничены; даже миллионер едва ли мог бы без посторонней помощи ог.уществить такое предприятие, как большую железнодорожную компанию. Сто лет составляют даже теперь слишком большой срок для человеческой жизни; если бы при смерти каждого из соучастников все дело нарушалось благодаря изъятию его капиталов, то предприятие быстро пришло бы к концу. Под защитой теории корпораций такие предприятия как университеты, церкви, торговые компании, муниципалитеты и т. п. могут процветать и фактически процветают .в течение столетий, причем «постоянная преемственность» не нарушается смертью или выбытием их членов. Наконец, признание принципа «ограниченной ответственности», хотя и достигнутое сравнительно недавно, помогает отдельным лицам находить капиталы для таких торговых и промышленных предприятий, которые слишкомі рискованны для того, чтобы кто-нибудь решился вложить в них все свое состояние; и хотя этот принцип допускает злоупотребления, но отказ от него несомненно нанес бы тяжелый удар торговому и промышленному предпринимательству. Мы перечислили только немногие преимущества системы корпораций. Взглянем теперь на одну или две из их самых характерных особенностей, отраженных в английском праве.

Одна из самых поразительных особенностей заключается в правиле, которое гласит, что ни одна корпорация не может быть учреждена без согласия короны.

Фактически некоторые очень древние корпорации никогда не получали грамоты о признании их корпорациями;- но для них английское право с обычным для него здравым- смыслом нашло лазейку в виде принципа «корпорации по давности», исходя из фикции утраты ими грамот. Хотя прерогатива короны на учреждение корпораций с помощью грамот никогда не отменялась, но позже для того, чтобы «устранить сомнения» в монопольном их характере, в огра-. ниченной ответственности и в других правах, разрешение со стороны короны приобрело форму парламентского акта.

Характерный пример нового порядка представляет обычное акционерное торговое общество, которое регистрируется автоматически (и получает при этом корпоративный характер) при условии соблюдения им требования Акта об обществах. Наконец, возможна комбинация старого и нового способа утверждения общества, как, например, в случае с муниципальными корпорациями. Они получают королевские грамоты на основе Акта о муниципальных корпорациях, который по большей части и регулирует их деятельность.

Хотя корпорация является с правовой точки зрения лицом, но во многих отношениях она весьма отлична от физического лица. Корпорация, как таковая, не может жениться, составить завещания, съесть обед или совершить, нападение или какое-либо другое предполагающее умысел преступление; но члены ее, конечно, могут как индивидуумы совершать все эти действия. Несомненно, что вследствие этого корпорации часто называются «искусственными» или «фиктивными» лицами; это же обстоятельство важно для нас потому, что оно послужило причиной возникновения теории ultra vires, которая играет большую роль в корпоративном праве и о которой необходимо сказать несколько слов.

Совершенно независимо от вопроса о том, что может и чего не может сделать корпорация по самой своей природе, возникает другой более важный вопрос: как далеко распространяется право корпорации на ведение дел, разрешенных вообще законом. Может ли, например, муниципальная корпорация играть на фондовой бирже или, беря пример более практический, эксплоатировать пароходы или заниматься снабжением газом и водой? Желательно ли, чтобы муниципальные власти таким способом использовали деньги налогоплательщиков? Или опять-таки — желательно ли, чтобы общество, созданное для торговли строительными материалами, использовало свои капиталы на строительство жилых домов для сдачи их потом в наем? Подобные вопросы имеют большое практическое значение; ответ, даваемый на них английским правом, гласит вкратце- следующее:

Поскольку дело касается корпораций, учрежденных на- основе грамоты или существующих по давности (часто именуемых «корпорациями общего права»), то право относится к ним либерально, т. е. разрешает им вступать в любые Сделки, лишь бы только последние не были явно несовместимы с теми целями, ради которых корпорация была создана или ради которых предполагается, что она была создана. Так, например, университет, в особенности старинный университет, может совершать много действий, которые, хотя и не отвечают, строго говоря, основным его задачам, сводящимся к поощрению религии, образования и исследований, но которые все же при широком толковании можно рассматривать как подсобные к достижению этих целей.. Если только такой университет не ограничен своим уставом, то он может спекулировать на земельных сделках, органи- зовывать конгрессы и приемы, учреждать стипендии и пенсии для лиц, выходящих в отставку, помещать свои средства в разного рода ценные бумаги, приобретать предметы искусства для украшения своих зданий и т. п. С другой стороны, корпорация, учрежденная парламентским актом или в соответствии с предписаниями: этого акта, должна точно оставаться в пределах полномочий, предоставляемых ей этим актом или документами об ее утверждении, данными на основе указанного акта. Все действия корпорации, выходящие за эти пределы, считаются ultra vires и лишенными законной силы; их рассматривают не как действия корпорации, а только как действия тех директоров и должностных лиц, которые фактически дали на них разрешение или совершили их. Например, если директор и секретарь торгового общества, созданного для сделок с шерстью, подпишет договор на постройку моста, то лица, с которыми он заключит договор, должны при выполнении договора обращаться только к нему, а не к обществу, причем последнее не отвечает своими иредствами за какие-либо нарушения договора. Применение этого учения в отношении незаконных в буквальном смысле слова действий служащих и должностных лиц корпораций создало некоторые трудности. Ответственна ли за эти действия корпорация, не потому что она уполномочила своих служащих на них, а по общему принципу ответственности хозяина за незаконные действия своих служащих, совершенные ими при исполнении служебных обязанностей? В принципе она должна была бы нести ответственность, но около 30 лет тому назад Апелляционный суд выдвинул тот взгляд, что если обжалуемое действие не могло быть на законном основании совершено самой корпорацией, то она не отвечает за такие действия, если они совершены ее служащими. Но этот взгляд, естественно, вызывает вопрос: может ли быть действие, признаваемое незаконным, совершено на законном основании? Мы полагаем, что принцип ultra1 vires не применим к подобным случаям.

Своеобразная природа корпорации, как совокупности индивидуумов, возбуждает важный вопрос о том, каким образом она может проявлять свою волю. Очевидно, что нельзя позволить каждому члену этой «совокупности», которых может быть много, связывать всю совокупность лиц своими устными или письменными волеизъявлениями. Вследствие этого, почти все корпорации, состоящие из совокупности лиц—»corporation aggregate (смысл этого наименования будет объяснен позже), организуются на основании данных им грамот или других учредительных документов таким образом, что от их имени имеет право говорить или действо-

О*

вать небольшая группа, входящая в их состав, или какое- нибудь определенное лицо.

Так, например, в ведении мэра и совета городского муниципалитета, директора обычного акционерного общества или директора и членов колледжа находится общее управление. делами соответственных корпораций. Третьи лица могут, как правило, безопасно вести с ними дела, как с представителями корпорации. Важная норма английского права (знающая, однако, много исключений) требует, как условия действительности сделки, формального приложения печати такой корпорации ко всем совершенным ею документам о передаче недвижимости и дс говорам. Но этому правилу не подлежат менее важные акты, особенно если они совершены в порядке повседневной деловой жизни; если корпорации были поставлены товары или оказаны какие-либо услуги «а основании договора, к которому не приложено печати, то она не может отказаться платить за 'них, если только какой-либо парламентский акт точно не оговаривает, что подобные договоры должны снабжаться печатью корпорации.

Кроме того, обычные акционерные общества, зарегистрированные на основании Консолидированного акта об обществах 1929 г., приравнены в отношении договоров к индивидуумам, за исключением, конечно, того, что корпорация, будучи абстрактным единством, может действовать только через посредство своего представителя.

В юридических руководствах корпорации подразделяются на группы многими способами, но помимо важного различия, которое существует между корпорациями, действующими на основании общего права и на основании закона, что было объяснено раньше, существует еще только одно их подразделение, требующее особого разъяснения, именно разделение их на корпорации — совокупности лиц и «единоличные» (corporation sole). Корпорация — совокупность лиц является типичной, она в каждый данный момент нормально состоит из некоторого числа индивидуумов, входящих в нее в качестве членов. Число это может быть велико или мало, оно может колебаться от сотен тысяч граждан большого города до двух членов частного акционерного общества. Говорят даже, что существование корпорации-совокупности лиц не прекращается в случае смерти всех ее членов и отсутствия преемников; такой взгляд, вероятно, правилен. Но английское право знает другой вид корпораций, именно «корпорацию единоличную», которая состоит не из группы единовременных членов, но из последовательно сменяющих друг друга единоличных членов, из которых в каждую данную минуту существует только один. Видные юристы охарактеризовали в своих трудах этот вид корпорации как «прихоть», но эта прихоть несомненно имеет правовое существование. Указывалось, что корона представляет единственную светскую единоличную корпорацию, действующую на основе общего права; однако, директор Тринити колледжа в Кембридже приводился в качестве другого примера.

Примеры таких корпораций, действующих на основании закона* как публичный треста (Public trustee) и солиситор казначейства (Treasury solicitor), хорошо известны. Примеры же единоличных духовных корпораций весьма многочисленны. Каждый епархиальный епископ и каждый настоятель прихода представляет единоличную корпорацию и может в интересах своих преемников приобретать и владеть (недвижимостью (а еыне также и движимостью) независимо от того, вакантна ли эта должность или занята; он может, таким образом, связывать своего преемника путем законных актов отчуждения и договоров. Ясно, что разницу между епископом и священником в его качестве физического лица и корпорации уловить еще труднее, чем разницу между членами корпорации-совокупности лиц и самой этой корпорацией. Правила, относящиеся к корпорации-совокупности лиц, не обязательно относятся и к единоличной корпорации, например последняя не обязана иметь общественной печати. Хотя теоретически священник может в качестве приходского настсятеля («parson» от слова «persona») привлекать самого себя в качестве индивидуума к суду, например, за расхищение имущества корпорации* но надо думать, что такие случаи редки.

Наконец, при отсутствии установленных законом изъятий, все корпорации подлежат правилу о mortmain, которое устанавливает, что всякое отчуждение недвижимости в пользу корпорации в качестве таковой, совершенное без разрешения короны, которая может дать право на действительную передачу корпорации этой недвижимости, имеет последствием конфискацию ее в пользу короны. Считают, что это правило, возникшее в тринадцатом веке, вызвано нежеланием короля и других феодальных земельных собственников, ч'Уобы «земли, обязанные военной службой», переходили в руки церквей и других невоенных учреждений: название «mortmain» (mortua manus), как говорят, связано с «мёртвой рукой» того святого, которому обычно посвящались церковные земли. Как бы то ни было, это правило .было торжественно возобновлено еще очень недавно, именно в 1888 г.* и до сих пор сохраняет свою силу, хотя установленные из него законом изъятия сильно уменьшили его значение. Считается, что консолидированный акт об обществах 1929 г. (хотя слова соответственного раздела очень не ясны) отменил это правило, поскольку дело касается обществ, зарегистрированных на основании этого акта, признав только в виде исключения, что общества, не преследующие цели извлечения прибыли, не имеют права иметь более двух акров земли без разрешения министерства торговли.