244. Гражданское право
Возьмем теперь гражданское право. Основная его задача для буржуазных юристов — это защита индивидуалистических интересов, частной собственности, являющейся основой экономики в капиталистическом обществе.
Наиболее существенное в данной связи — это признание «моего» и «твоего» как в вещном, так и в договорном и наследственном праве. В отличие от этого, в Советском Союзе регламентация личной собственности (ее называют именно так, чтобы подчеркнуть, что даже здесь произошло решительное изменение) отодвинута на второй план. Центральными в гражданском праве являются новое понятие социалистической собственности, ее различные формы, правовой режим, гарантии. Первостепенное значение этого нового типа собственности обнаруживается уже при ознакомлении с советской Конституцией. Оно подтверждается и при ознакомлении с Основами гражданского законодательства. Основы прежде всего говорят об объектах государственной собственности (ст. 21), затем колхозной собственности (ст. 23), собственности профсоюзных и иных общественных организаций (ст. 24) и лишь затем — об объектах личной собственности (ст. 25) и собственности колхозного двора (ст. 27). Охрана социалистической собственности выдвигает совсем иные проблемы, чем собственность индивидуальная. Социалистическую собственность намного труднее защищать наиболее подходящими и действенными способами. Когда речь идет о частной собственности, можно рассчитывать на индивидуума, всегда готового бороться за свои права и интересы и защищать свою частную собственность. Охрана социалистической собственности предполагает создание специальных194
г институтов, имеющих целью защиту общих интересов. Советское гражданское право в той мере, в какой его объектом является социалистическая собственность (а именно здесь и возникают наиболее важные юридические проблемы), по своему содержанию весьма отличается от гражданского права несоциалистических стран, где только изредка в той или иной мере занимаются подобными проблемами.
245. Отказ от деления на публичное и частное право. Оригинальность советского права выражается также и в том, что советская доктрина отказалась от основного деления права, принятого в романо-германской правовой семье. Речь идет о делении на публичное и частное право, являющемся традиционным и основополагающим для этой семьи. Оно восходит еще к римскому праву и является основополагающим в том смысле, что в качестве сердцевины права в этих странах всегда рассматривалось частное право. В течение веков юристы по соображениям осторожности оставляли в стороне публичное право, переплетающееся с политикой и плохо отличимое от административной науки. Еще и сегодня ряд его отраслей пребывает в бесформенном, недоразвитом состоянии по сравнению с частным правом.
Марксистская доктрина избрала в этом отношении противоположную позицию. В письме к Курскому В.ИЛенин употребил формулу, ставшую знаменитой: «Мы ничего «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное»'. Эта формула была подхвачена советскими юристами. Ее не следует понимать в том смысле, будто публичное право поглотило частное;
она означает лишь, что в сфере экономики не будет допускаться дуализм публичного и частного права, то есть существование двух самостоятельных по отношению друг к другу разделов права. Отрицать различие между публичным и частным правом — это значит подчеркнуть глубокое единство права, а это единство, в свою очередь, обусловлено тем, что все отрасли права являются, по существу, отражением экономического строя общества.
Марксизм-ленинизм неразрывно связывает право и принуждение. Он не считает нормами права правила, отвечающие требованиям справедливости или порожденные моралью, которым спонтанно следуют люди в своих взаимоотношениях. Юридические нормы устанавливаются более или менее открытым или, наоборот, замаскированным образом господствующим классом для того, чтобы гарантировать свои экономические интересы и увековечить свою «диктатуру».
Право — это не более чем аспект политики, инструмент в руках господствующего класса. В этой концепции не остается места для частного права, которое претендовало бы на независимость от каких бы то ни было предвзятых мнений и политических обстоятельств, а ведь именно в этом сущность частного права, отличающая его от права публичного. Утверждать за Лениным, что все право является публичным, —Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 398.
195
это лишь иной способ выразить идею о том, что все правовые отношения продиктованы политической идеей и нормы права не могут быть выражением принципов имманентно присущей им справедливости. Право — это политика, и, наоборот, то, что не является политикой, не является и правом.
Отрицание различия между публичным и частным правом влечет за собой и некоторые важные практические последствия.
246. Императивный характер права. Если право (именно право в целом, а не только то, что мы называем публичным правом) — это аспект политики, то очевидно, что для его успешного действия максимально большому числу законов и норм должен быть придан императивный характер. Так происходит еще и потому, что советский строй, поставив задачу перехода к обществу нового типа, находится в развитии и диспозитивные нормы, позволяющие сохранить элементы прошлого, должны уступить место императивным, обеспечивающим это развитие. Но и этих двух моментов еще недостаточно. Во многих случаях императивный характер норм частного права дополняется уголовными санкциями. Таковые может повлечь неисполнение договора в государственном секторе экономики, создание частных предприятий под видом кооперативов, скупка товаров с целью перепродажи.
247. Поиски новой систематики. Стремясь решительно порвать с буржуазным правом, советские авторы подчас недовольны тем, что некоторые категории этого права еще сохранились в Советском Союзе если не по существу, то по форме. Им кажется, что за полным обновлением советского права с точки зрения его сущности и содержания должно последовать и требование новой систематики, отбрасывающей понятия прошлого.
Однако до сих пор такого рода попытки не увенчались успехом. Тем не менее на некоторые из них следует указать, ибо они показывают, как в Советском Союзе представляют себе развитие права.Научные споры в' этой связи (причем они вспыхивали дважды) концентрировались на вопросе о том, следует ли признать существование в системе советского права специальной отрасли, называемой хозяйственным правом.
В СССР и большинстве других социалистических стран существование хозяйственного права в законодательном порядке не признано. Иначе решен вопрос в Чехословакии и Германской Демократической Республике. В Чехословакии были предприняты особенно большие усилия в этом направлении. Наряду с созданием двух кодексов — гражданского права и хозяйственного права — в первом из них появилась новая терминология. Применительно к сфере отношений между организациями, с одной стороны, и гражданами — с другой, традиционное понятие договора было заменено понятием услуг, которые первые оказывают вторым. Издание Кодекса внешней торговли означало признание того глубокого различия, которое существует между внутренними отношениями и внешней торговлей.
196