ПРЕДИСЛОВИЕ

За последние полтора десятилетия развития социальной пси-хологии в Советском Союзе и других социалистических странах появилось значительное количество работ, прямо или косвенно с.иизаиных с исследованием массовых информационных процессов.

Выполненные за истекшие полтора десятилетия работы относятся к различным областям и сферам пропаганды, к различным уровням теоретического обобщения. Процесс пропаганды рассматривается в них в таких аспектах, как теоретико-информационный и общепсихологический, затрагивающий свойства психики и психические процессы; семиотический и психолингвистический, а также в рамках психологии личности или группы, выступающих в качестве адресата пропаганды. Большое значение приобрело исследование проблем эффективности пропаганды, выработки критериев ее оценки и поиск путей дальнейшего повышения ее действенности. Заметные результаты получены в области исследова-ний массовых информационных процессов в рамках «Таганрогского проекта», разработанного на стыке социологии и социальной психологии .

Существенный вклад в разработку проблем психологии пропаганды внесли исследования но критике методов идеологических диверсий со стороны империалистических держав и разработке конкретных вопросов контрнропагаиды.

Но самым важным результатом разработки проблем пропаганды является углубленное познание наследия классиков марксизма-ленинизма, выдающихся марксистов прошлого и наших современников. На этой основе возникло и развивается творческое содружество с учеными братских социалистических стран, создаются монографические труды и работы но отдельным аспектам психологии и социологии пропаганды и идеологической борьбы .

Итогом исследований, предпринятых учеными социалистиче-ских стран в области пропаганды, является изучение большой совокупности социальных факторов: как субъективных, представляемых психической деятельностью людей, так и объективных, связанных с исторической необходимостью, проявлениями которой являются социальные преобразования в мире, их обеспечение духовным творчеством и сложнейшими техническими системами. Получение такого знания стало возможным лишь на основе при-менения марксистской диалектики к рассмотрению массовых информационных процессов. Последние являются одним из конкретных проявлений закона единства и борьбы противоположностей, выявляя, с одной стороны, общественный характер производства и распространения пропагандистских сообщений, а с другой — индивидуальный характер их психической переработки, отражающейся на общественном и политическом поведении чело-века.

К числу работ, продолжающих традиции марксистских исследований проблем пропагандистского воздействия, следует отнести и предлагаемую советским читателям монографию Леслава Войта- сика «Психология политической пропаганды». Автор книги хорошо известен в Польше многочисленными статьями, опубликованными в 60-х годах, и рядом монографий, печатающихся в популярной серии «Партия — Общество — Пропаганда».

Данная книга Л. Войтасика является заметным вкладом в об-щую исследовательскую работу ученых социалистических стран, специализирующихся на проблемах исследования пропаганды. Автор исходит из единого для исследователей-марксистов понимания главных проблем пропаганды. Авторский анализ тенденций развития идеологической борьбы убедительно показывает, что по мере дальнейшего вовлечения многомиллионных масс трудящихся в процессы революционного преобразования мира и внедрения в практику пропаганды новых достижений технического прогресса идеологическая борьба будет все более обостряться. Поэтому сам факт публикации на русском языке интересной во многих отношениях книги Леслава Войтасика прежде всего свидетельствует о напряженной работе наших польских коллег-психологов в русле отмеченной выше проблематики. Книгу JT. Войтасика характеризует единый для исследователей социалистических стран историко-ма- териалистический подход к анализу психологической стороны пропагандистских процессов, творческое применение законов марксистской диалектики.

Выработка точного знания о природе и функциях процессов пропагандистского воздействия требует как внимательного освоения накопленного в братских странах опыта, так и дальнейшего углубления достоверно познанного в области взаимодействия сознаний, происходящего в системах «пропагандист — аудитория». Изучением этих процессов к настоящему времени выявлены- факторы, способствующие и препятствующие решению пропа-гандистских задач, обозначены барьеры социального, психологического, гносеологического характера, намечены пути их преодоления и обоснована необходимость их учёта в практике про-пагандистского воздействия на различные аудитории и в различных условиях. Исследования, выполненные в рамках этой проблематики являются творческим развитием в высшей степени плодо-творных идей А.

Производными теоретико-информационной концепции пропаганды являются разработки, основанные на исследованиях внимания, восприятия, понимания и запоминания пропагандистских материалов с учетом общих и специфических информационных потребностей аудиторий, закономерностей избирательности психических процессов по отношению к пропагандистским сообщениям. Сейчас мы можем с достаточной степенью достоверности ответить на вопросы, как лучше управлять вниманием аудиторий прессы, радио и телевидения, как оптимизировать восприятие их сообщений, как точнее адресовать материалы устной пропаганды и наглядной агитации и пропаганды, опосредованной техническими средствами. На основе этих разработок мы можем оперировать данными психологической науки для разрешения проблем оперативности пропаганды, личностной подачи материала, эмоциональной насыщенности пропагандистских сообщений. Наконец, мы можем назвать неиспользованные резервы повышения эффективности пропаганды с помощью чисто психологических средств. Глава IV книги Л. Войтасика, в которой пропаганда рассматривается как специфический информационный и познавательный процесс, представляет собой разработку с помощью метода моделирования именно этого направления. Автор, несомненно, прав, когда пишет, что «знание модели пропагандистской • коммуникации позволяет оптимизировать сообщение. Зная основные звенья этой модели и закономерности их функционирования, мы можем соответствующим образом приспосабливать к этим закономерностям форму и содержание пропагандистского сообщения, делая его наиболее доступным восприятию реципиента» (с. 102). Не менее плодотворны идеи автора и относительно возможностей индивидуализировать сообщения в зависимости от особенностей психической структуры индивидов, составляющих группу, которой адресуется пропагандистское сообщение (см. там же).

В совершенствовании процессов пропаганды большую помощь оказали исследования проблем психологии личности и педагогической психологии.

Особое место занимают исследования, проведенные в рамках психолингвистики. Её представители проделали большую работу для выявления некоторых закономерностей технологии языкового оформления пропагандистских сообщений, оптимизации процессов психической переработки адресуемых аудиториям материалов . С позиций учения Л. С. Выготского о знаковой природе высших форм деятельности ученые-психолингвисты дают практические рекомендации о более целесообразной организации сообщений, которые составляют основной материал пропаганды и звено, соеди-няющее сознания пропагандиста и его аудитории. Раздел книги Л. Войтасика, посвященный проблеме кодирования информации в пропаганде, несомненно, является существенным дополнением к уже имеющимся работам, проведенным в СССР и других социалистических странах (с. 106 и далее).

Необходимо также назвать весьма плодотворные исследования психологии журналистского творчества в связи с изучением Специфики» печатного и устного слова, изображения и музыки в связи с их функциями, возможностями и стратегией применения.

Наконец, весьма полезным для практики пропаганды, ведущейся в социалрютических странах, является критическое осмысление работ, выполненных в рамках буржуазной социальной психологии, обслуживающей нужды правящего класса в капиталистическом обществе. Необходимо, однако, помнить, что В. И. Ленин, считая необходимым и полезным для дела партии критически перерабатывать завоевания буржуазных учёных и уметь самым решительным образом отсекать их антинаучные тенденции, предо-стерегал от нигилистического высокомерия по отношению к буржуазной науке. Л. Войтасик внимательно анализирует работы ряда известных западных авторов, умело отделяя идеалистическую шелуху от зерен достоверно познанных фактов. Критически рассматривая некоторые неизвестные у нас работы психологов буржуазной Польши, он вводит их в научный оборот.

Л. Войтасик полностью разделяет утвердившийся в марксистской социальной психологии взгляд, согласно которому изменение-в содержании и состояниях сознания значительных групп людей, как и в характере протекания познавательных и эмоциональных процессов, которые происходят при возникновении и поддержании устойчивых социальных контактов между людьми, закономерно. С иомощыо таких контактов они прежде всего присваивают общественно-исторический опыт предыдущих поколений. В ходе этих контактов, осуществляемых с помощью созданного человечеством «механизма социальной наследственности», люди удовлетворяют свои потребности в знании, общении, разрешают возникающие сомнения, приобретают уверенность в правильности своей «картины мира» и ощущение духовной поддержки со стороны тех, кто разделяет их представления. Итогом этих процессов и является совокупный психический продукт в виде общественного сознания. Вместе с тем Л. Войтасик исходит из правильно понимаемой ограниченности задач пропаганды, которая отнюдь не обладает монополией на формирование общественно-политических взглядов, а является лишь частью более обширной системы социальных и экономических связей, образующих современное об-щество. Такой междисциплинарный подход, позволяющий объединить анализ проблем сознания с проблемами теории информации, социологии, педагогики и других смежных отраслей знания, ха-рактерен для книги в целом.

В своей концепции автор правомерно исходит из суждения о том, что исторически сложившийся механизм пропагандистского воздействия, использующий психическую потребность людей в социальных контактах, стал могучим инструментом влияния на об-щественное сознание. Действительно, закономерность повышения эффективности пропаганды психологическими средствами заклю-чается прежде всего в выявлении определенных психических потребностей предполагаемых аудиторий и в создании ситуаций для их удовлетворения с помощью информации. В терминах современной психологической науки это состояние психщш, характери- зуемоо словами Д. II. Узнадзе, как «готовность к совершению акта, могущего удовлетворить потребность» т. е. как установка, иссле-дованию которой в книге JI. Войтасика посвящена целиком глава VII и многие страницы других глав.

Особенно интенсивно «механизм социальной наследственности» «работает» в эпохи революционных преобразований, когда содержание и формы общественного сознания обновляются быстрыми темпами за счёт утраты значимости старых установок и появления потребности в иных установках по отношению к фактам обновляемой социальной действительности. В такие эпохи пропагандистская деятельность противоборствующих классов приобретает, как правило, особенно широкий размах. Этот феномен, наблюдался на протяжении трех русских революций — 1905 и 1917 годов, достиг-нув апогея в дни, которые «потрясли мир». По свидетельству Джона Рида, тогда «вся Россия училась читать и действительно читала книги по политике, экономике, истории — читала, потому что люди хотели знать...)) . Этот феномен повторился и в Польше в ходе смены предыдущей, капиталистической общественио-экоио^ мической формации па современную.

Эта жажда знаний пс утрачена и ионьтне — в эпоху революционных преобразований личности. Социалистическое общество создало невиданную в истории человечества потребность в знании и общении между людьми и соответствующие этой потребности системы ее удовлетворения — через продуцирование и распространение знаний, через создание условий для общения в коллективах различного уровня и функционального назначения. Широко известные феномены «библиотечного», «музейного» и «туристического» «взрывов» — есть проявления этой тенденции, превратившейся сейчас в факт новейшей политической истории развитого социалистического общества и в фактор влияния на содержание, состояние и функционирование общественного сознания.

JI. Войтасик весьма убедительно показывает, как в истории развития пропаганды происходило размежевание ее функций, приемов и методов по философским и морально-этическим основаниям. С одной стороны, этим размежеванием утверждается право пропагандистов на манипуляцию общественным сознанием, на своего рода «публицистический террор» по отношению к возможным аудиториям, на информационный, коммуникационный или электронный империализм в виде навязывании народам других стран чуждой им идеологии, взглядов, привычек, обычаев и культуры . Такую позицию занимают буржуазные школы социальной психологии, ратующие за сохранение существующего общественного строя социальной несправедливости.

С другой стороны, научные школы, стоящие на позициях исторического материализма, полностью отрицают право пропагандистов на маиипуляторство общественным сознанием в сугубо эгоистических интересах какого-либо одного класса. Их исследовательские усилия базируются на ленинских принципах пропаганды и направлены прежде Ъсего на поиск средств наиболее эффективного воспитания личности будущего коммунистического общества, на создание надежных информационных способов защиты ее со-знания от тлетворного влияния буржуазной пропаганды. Именно с таких позиций исследователя-коммуниста написана книга JI. Войтасика. Это обстоятельство позволяет считать его работу весомым вкладом в создаваемую ныне теорию коммунистической пропаганды.

Разработка теории коммунистической пропаганды представляет собой непрерывный поиск путей и способов повышения ее психологической эффективности. Этот поиск включал в себя прежде всего переосмысление накопленного опыта, его применение в непрерывно изменяющихся условиях социальной действитель-ности. Этот поиск включал в себя также обучение пропагандистских кадров умению творчески пользоваться основополагающими принципами внесения теоретического сознания в массы, принци-пами организации коммунистического воспитания с учетом новейших социальных явлений и фактов. Об этом говорил М. А. Суслов на встрече с руководителями делегаций, принимавших участие в международном симпозиуме по проблемам пропаганды, проводившемся в 1975 году в Москве .

В числе такого рода социальных явлений и фактов — громадное обогащение функций коммунистической пропаганды, увеличение ее удельного веса в общем, комплексе задач по воспитанию нового человека, повышение ее значимости как инструмента поли-" тики коммунистической партии и социалистического государства. Эти .моменты возникают в силу того обстоятельства, что изменения в современном мире, происходящие ежечаспо и ежеминутно, являются источником столь большого количества информации, что появились основания говорить о новой исторической ситуации, которая требует применения к себе общего принципа диалектического мышления и марксистской методологии в виде «конкретного анализа каждой особой исторической ситуации» . Эта новая ситуация характеризуется тем, что на основе лишь эмпирического опыта — даже очень богатого — оказывается невозможным упорядочить отражение объективной действительности миллионными массами людей. Такое упорядочение возможно лишь на основе научного, адекватного осмысления происходящих в этом отражении процессов. На этой же основе становится возможной и выработка критериев для их оптимизации.

Опыт пропагандистской деятельности содержит в себе немало прецедентов предельно эффективного воздействия на массовые аудитории в нашей стране. Средства массовой пропаганды не раз создавали социально-психологическую основу для коренных сдвигов общественного сознания в ходе таких исторических событий, какими были «великий перелом», курс на индустриализацию, перевод страны на военные рельсы, послевоенное восстановление. В каждом из них пропаганда фиксировала эмоционально-психические моменты, давала направление мышлению миллионов людей, в значительной степени предопределяла собой их оценки, мнения и поведение. В конечном счете эти сдвиги в общественном сознании были следствием целесообразного упорядочения отражения некоторой части объективной действительности в виде информации о внешнем мире, об изменениях в нем, имевших личностный смысл для каждого возможного реципиента осуществляемой ком-' муникации. Эти сдвиги реализовали собой ленинское положение о том, что государство сильно сознательностью масс, их информированностью. «Оно сильно тогда,— писал В. И. Ленин,— когда массы все знают, обо всем могут судить и идут иа все сознательно» \ В современных условиях, когда количество информации, продуцируемой действительностью, перерастает возможности ее психической переработки, возникает задача специальной организации информационных потоков с тем, чтобы избирательное усвоение индивидом не оказалось блокированным ее обилием, громадным разнообразием и не вызывало известных негативных эффектов «наркотизации».

Как показала историческая практика, в странах социализма политическая пропаганда смогла стать важным фактором развития личности, отличающейся большей гармонией и большим совершенством психических функций. В результате развития лич-ности в социалистических условиях более глубоким становится восприятие социальной информации, совершенствуются мнемиче- ские процессы, в которых воплощаются все виды запоминания и воспроизведения запомненного, наконец, развивается функция внимания. Чтобы убедиться в справедливости этого вывода, достаточно сопоставить психо-функциональпые особенности читательских аудиторий в нашей стране в первые годы Советской власти (их исследовали в 20-х годах) с теми же характеристиками аналогич^ пых по своему социальному составу аудиторий сейчас. Бесспорно правы исследователи, подчеркивающие возникновение и интенсивное розвитие функций, реализующих мышление, воображение и волю к действию.

Для коммунистической пропаганды индивид отнюдь не является пассивным объектом информационного воздействия. Теоретики и практики нашей пропаганды исходят из того, что индивид в аудитории «легко и просто воспринимает одну информацию и никак не реагирует на другую, проявляет живой интерес к одним сведениям и остается совершенно равнодушным к другим. Само восприятие индивидом информации также оказывается различным в зависимости от его субъективных особенностей, одни сведения он берет, так сказать, в готовом внде, другие критически осмысливает, перерабатывает, исправляет, и они откладываются в его памяти ие в первозданной, а в скорректированной форме» . Эту точку зрения разделяет и плодотворно развивает в собственной интерпретации Л„ Войтасик.

Коммунистическая пропаганда отнюдь пе ставит целыо унифицировать содержание и состояние сознания своих аудиторий, несмотря на тенденции к расширению ее масштабов, совершенствованию ее средств и обогащению арсенала теоретических знаний, помогающих разрешать возникающие проблемы. Это положение лишь повышает требования к идеологическим кадрам, которые в современных условиях должны квалифицированно разбираться -В проблемах внутренней и внешней политики, умело связывать пропаганду марксистско-ленинской теории, коммунистических идеалов с решением практических задач, активно поддерживать все новое и передовое, бороться против мелкобуржуазной психологии во всех ее проявлениях. Они должны неустанно совершенст-вовать искусство убеждения масс, вести агитационно-пропагандистскую работу аргументированно и доходчиво.

Объективная возможность пропагандистского воздействия как специфического процесса социального управления на содержание и состояние психики индивидов, составляющих аудиторию пропаганды, возникает благодаря созданию информационной связи между источником и получателями сообщений. Именно информация, а не просто сообщение выступает как средство осуществления управленческой функции, ибо она прибавляет нечто новое к имеющемуся представлению или знанию. Следует также отметить, что возникновение управленческой функции становится возможным при социальном характере циркулирующей информации, т. е. когда в информации находят конкретное воплощение сведения из различных форм общественного сознания Эти сведения влияют на выбор оценок, мнений, способов мышления и волеизъявления, поведения и деятельности людей. Без этого качества информация не может выступать средством соединения сознаний в процессе пропаганды.

Другой стороной вопроса является количество информации, вовлекаемой в процессы пропагандистского воздействия. Громадный поток сообщений, адресуемых потенциальной аудитории, намного превышает возможности человеческой психики по его переработке и усвоению. Отсюда возникает необходимость дозирования информации, ее дифференциации в зависршости от особенностей различных групп людей, их интересов и потребностей, а также установление и поддержание надежной обратной связи от аудиторий к источнику пропаганды.

Таким образом, важное условие функционирования информационной связи между людьми заключается в оптимальном качестве и количестве адресуемой аудиториям пропагандистской информации. Игнорирование этого условия оборачивается резким снижением эффективности пропагандистского воздействия.

Весьма важное условие установления и поддержания информационной связи, осуществляемой в ходе пропагандистского воз-действия, заключается в характере ценностей, с которыми соотносится информация. Известно, что ценностная ориентация людей не остается постоянной во времени: с развитием общества возни-кают новые ценности, ослабевает влияние старых, либо последние получают новое выражение. Густо дымящие трубы как символ индустриализации страны были непременным атрибутом политического плаката 20-х годов. Однако вряд ли этот символ вызвал бы аналогичные ассоциации сейчас, когда ценностью общественного сознания стала идея охраны окружающей среды.

Существуют достаточно веские основания рассматривать понятие «коммуникация» как производное от понятия более высокого порядка «взаимодействие» (или «кооперация» — по выражению немецких социопсихологов-марксистов Г. Гибша и М. Форверга). «В этом,— отмечают они,— следует видеть принципиальную позицию, которая не отрицает того, что в развитых социальных отношениях процессы коммуникации могут становиться относительно самостоятельными, что они сами могут в свою очередь становиться причиной ноаых социальных процессов» . К этому можно добавить, что включенность средств пропагандистского воздействия, с помощью которых практически осуществляются информационные процессы, в социальные структуры более высокого порядка необходимо превращает их в инструмент влияния на ход и исход социальных процессов. При этом влияние может быть разнонаправленным — либо в сторону интенсификации объективного хода истории, либо в сторону его преднамеренного замедления. (Послед-нее характерно для пропагапды, ведущейся в интересах уходящих с исторической арены классов, и регулярно повторялось при смене всех общественно-экономических формаций.)

Указанное различие в функциональной направленности информационных процессов по отношению к объективному ходу истории обусловило отмеченные нами выше коренные различия в подходе к теоретическому осмыслению социально-психологических функций пропаганды со стороны буржуазной психологии и психологов, стоящих на позициях марксизма. Для всех школ буржуазной психологии характерно преднамеренное (разумеется, только на словах) абстрагирование от классовой сущности и партийной направленности потока сообщений, от социального контекста, в котором осуществляется пропаганда. Марксистская социаль^ пая психология исходит из принципа классового интереса и партийной направленности пропаганды, ведущейся в обществе, в котором сохраняется классовая структура. Это положение касается всех видов, форм и уровней пропаганды, которые анализирует в своей книге J1. Войтасик. Оно затрагивает также все социально- психологические функции пропагандистского воздействия.

Одним из важнейших аспектов пропагандистской деятельности является ее эффективность. Исследование эффективности пропа-ганды представляет важнейшую политическую, идеологическую и экономическую задачу. Вместе с тем это и социально-психологическая задача, поскольку с ее решением выявляются оптимальные характеристики взаимодействия сознаний людей, совместная деятельность которых объединяет в систему источник информации и ее реципиентов. Получение достоверного знания, необходимого для достижения искомого результата, путь к которому осложнен действием многих разнопорядковых, разнонаправленных и разновременных факторов, оказывается не только важной, но и весьма сложной исследовательской проблемой. Действующие здесь факторы разиоиорядковы потому, что течение пропагандистских процессов оказывает свое влияние на состояние и содержание сознания люден, составляющих аудитории, на уровне личности, малой пли большой группы. Они разнонаправленны, потому что в один и тот же период времени аудитория пропаганды может быть объектом информационного и дезинформационного воздействия. Они разиовремеины потому, что текущие информационные воздействия неизбежно накладываются на следы прошлых контактов аудитории с различными источниками информации.

К настоящему времени накоплена обширная литература по проблеме эффективности массовых информационных процессов. В опубликованных в Советском Союзе и в других социалистических странах работах рассматриваются различные аспекты этой проблемы применительно к функционированию печати, радио и телевидения, к партийной пропаганде вообще и к лекционной в частности.

Еще В. И. Лепии поставил перед практиками пропаганды и обществоведами-марксистами в качестве одной из ряда неотложных исследовательских задач получение точного знания о результатах пропагандистской деятельности революционной партии. «Всякий обмен мыслей, всякое сообщение о том впечатлении, какое производит та или иная статья или брошюра на разные слои читателей, имеет для нас особенно важное значение» \ — писал он в 1902 г. в письме из Лондона Московскому комитету РСДРП. И неслучайно ленинские взгляды на эту проблему и пути ее разрешения также стали предметом научного исследования .

Для В.. И. Ленина обращение к этой проблеме было естественным продолжением традиции, начало которой в научной разработке положил К. Маркс. Условия эффективности пропаганды, сформулированные К. Марксом в морально-психологических понятиях,— это согласование интересов газеты и аудитории, это со-стояние, при котором пресса «живет в народе и честно делит с ним его надежды и тревоги, его любовь и ненависть, его радости и горести. То, что она, в надежде и тревоге, подслушивает у жизни, она возвещает потом во всеуслышание, она произносит над этим свой приговор — резко, страстно, односторонне, как подсказывают ей в данный момент взволнованные чувства и мысли» .

Что же такое эффективность вообще и — применительно к процессам пропагандистского воздействия — в частности?

В наиболее общем виде понятие эффективности означает отношение цели действия (или деятельности) к полученному результату. Это объективное отношение может быть выражено коли-чественными и качественными прилагательными типа «высокая»

или «низкая», «большая» или «малая», «удовлетворительная» или «ничтожная» и, следовательно, содержать в себе оценку и субъек-тивное отношение того, кто осуществляет сопоставление цели и результатов. Разумеется, возможно и более точное выражение Jroro отношения в"континууме величин от нуля, обозначающего состояние, предшествующее началу целенаправленного действия, до 100%, которые обозначат полное совпадение цели и результата.

Правильное понимание рассматриваемой проблех\ш предполагает четкое различие понятий «эффект» и «эффективность». В советской литературе эта дифференциация понятий осуществлена с помощью введения критерия партийности. Если эффект — это степень и конкретный результат пропагандистского воздействия, то эффективность представляет собой классовое, партийное понятие. Оно включает в себя обусловленность деятельности характером существующих общественных отношений и целями развития общества, его структурой, местом, ролыо и функциями средств массовой информации в этой структуре.

Применительно к коммунистической партийной пропаганде эффективность «есть отношение достигнутых результатов в комму-нистическом воспитании трудящихся, повышении их социальной активности к соответствующей исходной цели» Коммунистическую пропаганду можно считать эффективной только при том условии, если она ведет к результатам, намеченным в качестве цели, а эта цель не только осуществима, но и ориентирована относительно центральных ценностей коммунистической идеологии. Это условие в равной степени касается разновидностей пропагаи- * дистского воздействия, не оперирующих прямо политическими или и д ео л о гп чес ким и нон ят иям и.

Некоторые авторы подходят к проблеме эффективности массовых информационных процессов вообще и пропаганды в частности с организационной точки зрения. Так, есть точка зрения, согласно которой эффективность пропаганды обусловлена действием многих факторов, среди которых важную роль играет комплексный подход к ее организации. Элементами этого комплексного подхода являются целостность четко сформулированных и поставленных целей воздействия, целенаправленное и согласованное использование всех средств массовой информации, учёт «двухмерного» бытия человека в сфере труда и сфере досуга . Думается, что эта точка зрения имеет право не только на существование, но и па дальнейшее плодотворное развитие. Близкие к ней взгляды высказывает и болгарский исследователь Г. Бырдаров, отмечающий, в частности, наличие в идеологической работе двух противоположных тенденций: интеграции и дифференциации различных средств и форм пропагандистского воздействия. Преодоление противоположности в действии отмеченных выше тенденций он так- же видит в повышении уровня организационной работы в области пропаганды К

Эффективность пропагандистского воздействия может быть до-статочно надежно определена по ответа*м на следующие три вопроса, сформулированные эстонской исследовательницей М. Лаури- стин: 1) какие цели регулятивного характера ставятся коммуникатором (например: каков «идеальный член общества» с точки зрения органа пропаганды); 2) каким образом эти цели воплощены в содержании и форме передаваемых пропагандистских сообщений; о) как реагируют различные группы аудитории пропаганды на эти сообщения — насколько их послекоммуникативноо поведение соответствует искомым целям пропагандиста или, что то же самое, насколько эффективны были эти сообщения с точки зрения регуляции поведения и деятельности людей в аудитории .

Кризисные явления в общественном сознании в современном буржуазном обществе особенно остро поставили проблему эффективности пропаганды, ведущейся в капиталистическом мире. Четко выявилась тенденция к снижению эффективности традиционной буржуазной пропаганды, к нарастанию кризиса доверия к источникам пропагандистской информации, преподносимой в расчете на неразвитое сознание масс. Прямым результатом теоретического осмысления сложившегося положения стала активная перестройка систем деятельности многих органов буржуазной пропаганды. В настоящее время они все больше переходят ог прямого распро-странения определенной идеологии в форме идей и доктрин, теоретических концепций и лозунгов политического действия к настойчивому воспроизведению в своей информационной продукции и закреплению в сознании аудитории определенного — контрастного социалистическому — стиля и образа жизни. По сути дела, это — пропаганда, которая по своему содержанию является «идеологической и политической пропагандой, но по форме «деидеологизи- рована» и лишена непосредственно политического звучания; речь идет о пропаганде, которая представляет собой манипулирование сознанием и поведением людей с помощью изученных социологами и сознательно учитываемых пропагандистами влияний определен-ным образом организованной жизненной практики, быта людей, их предметного окружения на их чувства и восприятие» .

Миллионы людей в капиталистическом мире иа собственном опыте убеждаются в неадекватности навязанных им стереотипов антикоммунизма, в деформировании их сознания органами буржуазной пропаганды. Миллионы людей в развивающихся странах переосмыслили свое отношение к социализму, сделав его целью своего социалыго-экоиомического развития. Поэтому можно уверенно прогнозировать увеличение аудиторий пропаганды прогрессивного содержания. Этот прогноз подтверждается динамикой роста аудиторий органов внешней радио- и печатной пропаганды социалистических стран. Он подтверждается также длительным кризисом буржуазной пропаганды, предназначенной как для внутреннего потребления в капиталистических странах, так и для экспорта в социалистический лагерь. Этот кризис ие могут ликви-дировать пи новейшие достижения в технологии тиражирования сообщений, пи самые последние изыскания буржуазных социопси- хологов. В этой связи предлагаемый Л. Войтасиком критический анализ теории стереотипов, созданной буржуазными теоретиками (с. 118—123), представляется весьма интересным и плодотворным.

В книге Л. Войтасика читатель встретится с хорошо аргументированным доказательством не просто полезности, а необходимости применения психологии для повышения эффективности политической пропаганды и очень подробным описанием арсенала психологических средств, которые могут быть использованы длят достижения этой цели. Решая эту исследовательскую задачу, Л.. Войтасик опирается на труды польских коллег — С. Балея, В. Зука- шевского, 3. Кузьморекого, Л. Левицкого, В. Лукашевского, 10. Мазурека, Ф. Мальчевского, Г. Матусевича, Я. Рейковского, Т. Томашевского, И. Фуксевича, В. Шевчука, М. Шульчевского, В. Щсрбы и других, внесших заметный вклад в создание теории пропаганды, а также на труды советских коллег.

Есть в книге и спорные места. Так, например, можно спорить с автором относительно утверждения, что передача пропагандистской информации возможна лишь при поддержании реципиентами произвольного внимания (с. 110 и далее). К настоящему времени опубликованы работы, выявляющие немаловажную для пропаганды роль непроизвольного и послепроизвольного внимания, а также особую значимость последнего. Спорной представляется также целесообразность излишне подробного изложения взглядов ряда буржуазных авторов на некоторые проблемы психологии пропаганды (установки, в частности). Однако немногие недостатки с лихвой компенсируются обилием достоинств книги, которая с интересом будет встречена советским читателем.

Читатель в СССР с большим удовлетворением воспримет книгу Л. Войтасика, значительно обогащающую понятийный аппарат теории пропаганды, формулирующую ряд новых психологических принципов пропагандистской деятельности, выстроенных в оиреде^ лепную, достаточно стройную систему. Думается, эта книга с пользой будет прочитана не только специалистами — исследователями проблем пропаганды, но и всеми, кто практически занимается пропагандистской деятельностью и заботится о повышении ее эффективности.

Ориентация на научность в пропаганде и агитации давно стала незыблемой традицией коммунистических и рабочих партий. «Сила, авторитет и влияние марксистско-ленинской идеологии в массах решающим образом определяются ее содержанием — точ- ностыо и глубиной отражения общественной реальности, умением выразить коренные интересы народных масс, справедливостью и возвышенностью идеалов, конкретностью и жизненностью целей» Предлагаемая советскому читателю книга польского автора, не-сомненно, послужит дальнейшему укреплению традиции ориентировать коммунистическую пропаганду на ценности точного научного знания.

10. А. Шерковип