§ 12. Синтетические и аналитические приемы выражения лица

Приемы выражения категории лица в русском глаголе основаны на том же противопоставлении форм настоящего времени и повелительного наклоне­ния инфинитиву и формам прошедшего времени, которое явственно отра­жается и в системе глагольного словообразования и формообразования.

В настоящем времени и повелительном наклонении формы лица (по край­ней мере, в настоящем времени 1-го и 2-го, в повелительном наклонении 2-го) выражаются окончаниями (в настоящем времени: -у (-ю), -шь, -м, -те; в по­велительном наклонении 2-го лица: -ь, -и, -те). Здесь категория лица носит яркий отпечаток синтетического строя. Но те же личные формы употребляют­ся и в сочетании с личными местоимениями. Тут сказывается влияние анали­тических личных форм глагола (ср. формы прошедшего времени и условного-сослагательного наклонения), а отчасти влияние тех случаев, когда логический или эмоциональный акцент вызывал присоединение личных местоимений к личной форме глагола («я говорю: промчатся годы»; «ты вянешь и гру­стишь» и т. п. ).

Не подлежит сомнению, что в стилях современного книжного языка формы настоящего времени 1-го и 2-го лица в сочетании с личными местои­мениями являются более нормальными и нейтральными, чем соответствую-

374

щие формы без личных местоимений. Сознательное, намеренное устранение местоимений выражает разнообразные экспрессивные оттенки. Вот иллюстра­ция из патетической речи человека, проглоченного крокодилом, в «Крокоди­ле» Ф. М. Достоевского: «В . результате — я у всех на виду, и хоть спрятанный, но первенствую. Наученный опытом, представляю из себя пример величия и смирения перед судьбою. Буду, так сказать, кафедрой, с которой начну по­учать человечество. Даже одни естественнонаучные сведения, которые могу сообщить об обитаемом мною чудовище, — драгоценны. И потому не только не ропщу на давешний случай, но твердо надеюсь на блистательнейшую из карьер». Эта манера повторного употребления личных форм глагола без ме­стоимения объясняется и комментируется таким образом: «Всего более обо­злило меня то, что он почти уже совсем перестал употреблять личные местои­мения — до того заважничал».

Ср. у того же Достоевского в повести «Село Степанчиково и его обитате­ли»: «Подхожу сегодня к зеркалу и смотрюсь в него,— продолжал Фома, тор­жественно пропуская местоимение я. — Далеко не считаю себя красавцем, но поневоле пришел к заключению, что есть же что-нибудь в этом сером глазе, что отличает меня от какого-нибудь Фалалея».

Напротив, в обычной разговорной речи и в повествовательном стиле про­стые формы 1-го и 2-го лица настоящего времени (без местоимений), по-види­мому, преобладают дли во всяком случае равноправны с формами, ослож­ненными местоимением. Необходимо внести стилистические ограничения в такой вывод А. М. Пешковского: «. . . присутствие личных слов можно рас­сматривать в русском языке как норму, а отсутствие их — как отступление от нормы, имеющее всякий раз свои причины и свой смысл»52.

Анализ форм лица в строе повелительного наклонения, вследствие экс­прессивных своеобразий этого наклонения, не следует отделять от общего анализа функций повелительного наклонения в русском языке (см. § 63).

Напротив, формы лица в прошедшем времени (и в условном наклонении) выражаются аналитически присоединением личных «префиксов», личных ме­стоимений 1-го и 2-го лица (я ходил, ты ходил, мы ходили, вы ходили)*.

Таким образом, категория лица в системе русского глагола имеет двой­ственную морфологическую структуру (синтетическую и аналитическую). Од­нако эта двойственность обнаруживается лишь в формах 1-го и 2-го лица. Форма 3-го лица и в этом отношении резко отделяется от них**.