РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРОИЗНОШЕНИЕ В ЕГО ИСТОРИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ

Русское литературное произношение складывалось на протяжении долгого времени. До образования национального языка в XVII в. нормализация литературного языка практически не касалась произношения.

Вместе с присоединением к Московскому княжеству других княжеств росла экономическая, политическая, культурная роль Москвы как столицы централизованного Русского государства. В связи с этим рос и престиж московского говора. Его нормы, в том числе и произносительные, перерастали в нормы общенациональные. Этот процесс облегчался тем, что говор Москвы среднерусский, где сглажены наиболее резкие диалектные черты Северного и Южного наречий.

Язык Москвы XVI—XVII вв. не был однородным. Ее население составляли выходцы из разных мест, представлявших разные русские диалекты. В большом городе возникал своеобразный сплав из этих разнородных диалектных черт. До XVI в. в языке Москвы господствовало оканье — различение безударных гласных фонем неверхнего подъема. В XVI в. оканье постепенно сменилось аканьем — неразличением, совпадением этих безударных гласных. В значительной степени это было связано с большим пополнением населения Москвы из южнорусских областей. В XVII—XVIII вв. южнорусское влияние на язык Москвы усилилось и привело к смене и некоторых других произносительных и грамматических норм.

Произносительные нормы современного русского литературного языка в своих важнейших чертах сложились в первой половине XVII в. Но тогда эти нормы характеризовали еще только московский говор. К концу XIX в. московская произносительная система уже сложилась как норма национальная.

В литературном языке второй половины XVIII — первой половины XIX в.

Высокий стиль требовал оканья. И. С.Тургенев в повести «Лунин и Бабурин» писал: «Лунин произнес эти стихи размеренным певучим голосом и на о, как и следует читать стихи». Характерно, что в стихах поэтов XVIII и начала XIX в. рифмы, где оказываются безударные о и а типа боярам — даром, немножко — мошка, встречаются в редчайших случаях. Это также говорит о том, что в стихотворной речи было представлено оканье.

Высокому стилю было свойственно отсутствие перехода [э] в [6] после мягкого согласного перед твердым, тогда как в разговорной речи, в нейтральном стиле произносился [’о]. О произноше-

В пустыне чахлой и скупой На почве, зноем раскаленной, Анчар, как грозный часовой, Стоит, один во всей вселенной.

(А. С. Пушкин)

Не знал я радостей, не знал я мук других,

За мигом не умел другой предвидеть миг...

у А. С. Пушкина:

О сколько нам открытий чудных Готовит просвещенья дух,

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг.

Гораздо больше, чем сейчас, было слов, в которых на месте исконного чн произносилось [шн]. Так, Н.М. Карамзин пишет ку- машный, И. А. Крылов — мушной ларь, Н. В. Гоголь — табашный, Н. А. Некрасов — иакоиешник, курение табашное. В книгах того времени постоянно встречаются написания святошный, лубошный, ку- лашный, кирпишный, буднишный, коришневый и т. п.

Перевод столицы в начале XVIII в. в Петербург не оказал существенного влияния на основные нормы литературного произношения. В новой столице в первое время наиболее влиятельными в политическом и культурном отношении были москвичи. Со временем московское произношение в Петербурге подверглось некоторым изменениям. В результате этого к XX в. сформировались особенности петербургского произношения. Некоторые из них сохраняются в речи петербуржцев и в настоящее время.

Старопетербургское произношение характеризует «старшую» норму, а также некоторые несвойственные современному литературному языку нормы XIX — начала XX в. В их числе

В настоящее время действует тенденция к сглаживанию различий между московским и петербургским произношением, к формированию единой произносительной нормы.