§ 4. Отношение к заимствованным словам

Борьба против неумеренного использования иностранных слов в литературном русском языке началась еще в XVIII и XIX вв.

С именами М. В. Ломоносова и В. К. Тредиаковского связано сознательное ограничение старославянского лексического влияния в русском языке.

А. П. Сумароков вел энергичную борьбу со злоупотреблением в литературном языке иностранными словами, не доходя до того пуризма, который впоследствии проявился до крайних пределов в деятельности А. С. Шишкова..

В первые годы Советской власти ценные замечания о необходимости борьбы со словесной избыточностью в области употребления иностранных слов были высказаны В. И. Лениным ц заметке «Об очистке русского языка», в которой он писал: «Русский язык мы портим. Иностранные слова употребляем без надобности. Употребляем их неправильно. К чему говорить «дефекты», когда можно сказать недочеты или недостатки или пробелы? (...) Если недавно, научившемуся читать простительно употреблять, как новинку, иностранные слова, то литераторам простить этого нельзя. Не пора ли нам объявить войну употреблению иностранных слов без надобности?»1.

С негодованием отзывался и А. М. Горький о «заимствовате- лях» иностранных слов, не видящих богатств родного языка. В одной из своих статей он писал: «Грамотные люди нередко форсят своими знаниями иностранных слов, очевидно, не зная, что наш язык достаточно богат, и мы вполне точно, вполне свободно можем все сказать своими словами, прибегая к помощи чужеязычных только изредка, очень осторожно»[18] [19].

ЛЕКСИКА РУССКОГО ЯЗЫКА В СТИЛИСТИЧЕСКОМ ОТНОШЕНИИ

Литературному русскому языку в его устной и письменной форме свойственны пять стилей: научный, газетно-публицистический, официально-деловой, художественный, разговорно-бытовой.

Указанные выше стили отличаются друг от друга прежде всего своим лексическим и синтаксическим своеобразием, поэтому, характеризуя лексическую систему современного русского языка, следует сказать о ее стилистическом расслоении.

Разные стили языка используют различные пласты лексики. Тем не менее нельзя установить полного соответствия между стилями языка и стилистическими группами лексики. Дело в том, что некоторые слова встречаются в двух и более стилях языка, а значительная группа слов, выражающих понятия о жизненно необходимых предметах, свойственна всем стилям и потому является нейтральной в стилистическом отношении.

Принадлежность слова к определенному стилю тесно связана с его эмоциональной окраской, т. е. со способностью слова выражать чувства людей и их оценку явлений объективной действительности.

Какие стилистические разряды можно выделить в лексике современного русского языка?

К стилистически нейтральной лексике относится большая группа слов, употребляемых во всех стилях языка: дом, вода, огонь, земля, гора, отец, мать, красный, синий, ходить, писать и т. д. Стилистически нейтральные слова не привносят в высказывание какой бы то ни было эмоциональной окрашенности или особой выразительности. Они употребляются в самых разных сферах общения между людьми. На фоне этих слов ярче выделяются другие разряды лексики, прежде всего книжной и разговорной.

К книжной лексике относится несколько групп: научная, официально-деловая, газетно-публицистическая, поэтическая.

Научная лексика неоднородна по своему составу. В ней выделяются лексика общенаучная, т. е. употребляющаяся во многих науках: анализ, аналогия, аргумент, исследование, категория, классификация, синтез, эксперимент. Слова, относящиеся к научной лексике, характеризуются однозначностью и полным отсутствием эмоциональной окраски.

Официально-деловую лексику составляют слова, используемые в документах различного характера: канцелярских, официальных, юридических, дипломатических (абонент, клиент, справка, постановляет, обязывает, рекомендует, поручает, обвинение, превышение, заявитель, проситель, обвиняемый, атташе, коммюнике).

Г азетно-публицистическая лексика используется в различных жанрах публицистического стиля. Слова этой группы различны по своему значению, но всем им, как правило, свойственна особая политическая заостренность в семантике: гуманизм, апологет, агитационный, диктатура, автономия и др.

Особый разряд книжной лексики составляет лексика поэтическая, которая чаще всего употребляется в стихотворных произведениях, но встречается и в художественной прозе. Поэтическая лексика отличается особой эмоциональностью, приподнятостью, патетичностью: жребий, пламенный, сладостный, аромат, муза, ненаглядная, воспевать и т. п. Многие слова поэтической лексики в настоящее время являются устаревшими, вышедшими из общего употребления: ланиты — «щеки», лоно — «грудь», чело — «лоб» и т. д. Сфера употребления других слов ограничена текстами художественных произведений, хотя они и не ощущаются как архаичные: ведать, обретать, венчать, грядущий и т. п.

В поэтической лексике в особую группу выделяется лексика народно-поэтическая, которая оказалась вовлеченной в литературное употребление из устного народного творчества. Сюда входят такие слова, как лебедушка, голубушка, головушка, кручина, зелье, родимый, погожий, пригожий, бесталанный и др.

Разговорная лексика употребляется в обиходнобытовом диалоге, свойственном устной речи. Например, слова копирка, промокашка употребляются в разговорной речи, но их нельзя использовать в официально-деловых бумагах. К разговорной лексике относятся такие слова, как глубинка, анонимщик, бюллетенщик, вырядиться, поболтать, вовсе, мигом и т. п. Слова этой группы отличаются, как правило, присущей им эмоциональной окрашенностью: бездельник, болтун, головотяп, склочник, наработать, отсебятина, обюрократиться.

От разговорной лексики следует отличать лексику просторечную. Просторечные слова частично сближаются с разговорными и, следовательно, относятся к лексике литературного языка: авоська («плетеная сумка»), балагур, чмокать («целовать»), кургузый («куцый»). Другая часть просторечных слов находится за пределами литературного языка. Эти слова содержат оттенок грубости: балбес, забулдыга, башка, одурелый, нахрапистый, вдрызг, сдуру.

Таковы разряды лексики современного русского языка по их стилистической принадлежности. Для большей наглядности можно представить эти разряды в следующей таблице:

Характеризуя лексику в стилистическом отношении, важно подчеркнуть следующее. При определении стилистической принадлежности слов необходимо учитывать их многозначность, в связи с чем в одном значении слово может относиться к одному стилистическому разряду, а в другом — к другому. Так, слово ворона в значении «хищная птица средней величины, с черным оперением» относится к собственно разговорной лексике, а в значении «нерасторопный, неловкий человек, ротозей, простофиля» принадлежит к группе просторечных слов.

Основные стилистические разряды лексики достаточно заметно отличаются один от другого. Передавая содержание своего высказывания или чужого, нужно стремиться избегать разностильности в употреблении лексики русского языка. В этом большую помощь могут оказать толковые словари, где большинство слов сопровождается стилистическими пометами.

ЛЕКСИКА РУССКОГО ЯЗЫКА ПРИМЕНИТЕЛЬНО К СФЕРАМ ЕЕ УПОТРЕБЛЕНИЯ

В лексике русского языка имеются слова, которые составляют ее основу и употребляются без всяких ограничений. Эти слова относятся к общеупотребительной лекси- к е.

К числу общеупотребительных слов можно отнести, например, существительные: жизнь, свет, ночь, вечер, газета, радио; прилагательные: дорогой, молодой, красный, синий, птичий; глаголы: есть, жить, читать, смотреть; местоимения: я, мы, ты, он; междометия: ах, ох, ой, ну; модальные слова: во-первых, во-вторых, разумеется, к сожалению и т. д. В состав общеупотребительной лексики входят десятки тысяч слов. Им свойственна общенародная распространенность и известность.

В отличие от общеупотребительной лексики лексика ограниченного употребления, как об этом говорит само ее название, ограничена в своем использовании различными обстоятельствами и условиями. К лексике ограниченного употребления относятся: диалектная лексика, специальная лексика и жаргонная лексика.

Диалектная лексика, как правило, встречается в речи людей старшего поколения, являющихся носителями тех или иных местных говоров, распространенных на определенной территории.

Специальная лексика, включающая в себя самую различную терминологию, ограничена .по своему употреблению в зависимости от принадлежности к речи той или иной профессиональной среды.

К жаргонной лексике относятся слова, которые употребляются только той или иной социальной группой населения: учащимися, студентами и т. д. >

Схематически лексику русского языка по сферам ее употребления можно представить следующим образом:

Диалектные и жаргонные слова не входят в лексическую систему русского литературного языка.

Диалектная лексика — это слова народных говоров, не входящие в словарный состав литературного языка и ограниченные в своем употреблении определенной территорией.

По характеру своей лексики, а также по фонетическим и грамматическим особенностям различаются севернорусские, среднерусские и южнорусские говоры.

Севернорусские говоры охватывают северные районы европейской. части РСФСР. Для этих говоров характерно различение гласных [а] и [о] в безударном положении, так называемое оканье: [трава], [дрова], [молоко]; произнощение взрывного звука [г] с чередованием его в конце слова и в середине перед глухими согласными со звуком [к]: [нога] — [нок], [нбгот’] — [нбкт’и]. В личных окончаниях глаголов 3-го лица здесь произносится твердый звук [т]: [нбс’ит], [нбс’ьт]. В говорах употребляются такие слова: квашня — «посуда для теста», голицы — «варежки», орать — «пахать землю» и др.

Южнорусские говоры распространены на территории южной части РСФСР. Для этих говоров характерно неразличение звуков [а] и [о] в безударном положении, так называемое аканье: [трава], [драва], [мълакб]; произношение фрикативного звука [у] и его чередование в конце слова и в середине перед глухими согласными со звуком [х]: [наук] — [нох], [нбуът’] — [нбхт’и]. В окончаниях глаголов 3-го лица произносится мягкий звук [т’]: [нбс’ит’], [нбс’ут’]. Этим говорам свойственны такие слова: дежа — «посуда для теста», корец — «черпак», брехйть — «лаять» и др.

Между севернорусскими и южнорусскими говорами с запада на восток тянется полоса среднерусских говоров. В среднерусских говорах наблюдаются языковые особенности, сходные частично с севернорусскими и частично с южнорусскими говорами.

Развитие лексики общенационального языка свидетельствует о взаимодействии и взаимовлиянии общеупотребительной и диалектной лексики. С одной стороны, диалектная лексика под влиянием лексики литературного языка вытесняется из употребления. Этот процесс особенно активен в нашу советскую эпоху. С другой стороны, диалектная лексика пополняет словарный состав литературного языка. Так, например, диалектными по своему происхождению словами являются существительные вобла, филин, подберезовик, доха, паводок; прилагательные жилой, неуклюжий.

Диалектные слова, сохраняющиеся в говорах, нередко помогают осмыслить образование того или иного слова, употребляющегося в литературном языке, помогают понять его словообразовательную структуру. Например, существующее в сибирских говорах существительное брезг — «рассвет» помогает лучше понять значение корневой морфемы и звуковой состав глагола брезжить — «едва заметно рассветать»; прилагательное пенный — «заботливый», известное костромским говорам, помогает яснее установить словообразовательную структуру слова беспечный.

От собственно лексических диалектизмов, являющихся местными наименованиями общеизвестных предметов и явлений и потому всегда имеющих синонимические соответствия в литературном языке (севернорусские — заусение — тень; баять — говорить; баской — красивый, глобочка — тропочка, тропинка; южнорусские — вечерять — ужинать; рушник — полотенце), нужно отличать семантические диалектизмы. Последние характеризуются тем, что совпадают по звучанию со словами литературного языка, но отличаются от них по своему значению, например: севернорусские пахать — «мести пол» (ср. пахать — «производить пахоту земли»), мост — «сени», т. е. «нежилая часть дома, соединяющая жилую часть с крыльцом» (ср. мост — «инженерное сооружение над рекой для транспорта и пешеходов»).

Этнографическими диалектизмами называются местные наименования местных изделий. Эти диалектизмы отражают особенности местного быта, специфику трудовой деятельности местных жителей. Они не могут иметь синонимов в литературном языке, например: панёва (южнорусское) — «клетчатая верхняя юбка»; красик (севернорусское) — «сарафан особого покроя».

Фонетические диалектизмы — это диалектные слова, совпадающие по значению с соответствующими словами литературного языка, но незначительно отличающиеся от них своим звуковым составом (либо одним звуком, либо ударением). Эти отличия не связаны с фонетическими особенностями, характерными для определенных говоров. Так, например, орловским говорам известны слова аржандй, ильняндй, туча (ср.: ржаной, льняной, туча).

Словообразовательные диалектизмы — это диалектные слова, отличающиеся от литературных слов словообразовательными морфемами. По своим корневым морфемам

и лексическому значению эти слова тождественны словам литературного языка, например: спосуда, глупарь, удвдрина (ср.: посуда, глупец, двор), '

Классики русской литературы А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, А. П. Чехов, А. М. Горький и др. очень скупо и осторожно включали в текст своих художественных произведений диалектную лексику. А. М. Горький писал: «У нас в каждой губернии и даже во многих уездах есть свои «говоры», свои слова, но литератор должен писать по-русски, а не по-вятски, не по-балахонски»1.

При этом небезынтересно отметить, что способы включения диалектной лексики в художественную ткань литературного произведения у каждого писателя своеобразны. Л. Н. Толстой обычно не дает в тексте каких-либо разъяснений тому или иному диалектизму. Значение диалектного слова, как правило, понятно из контекста, например: — А они цапают да этими денежками и облупляют народ-то... А как еще околузывают-то, дочиста («Власть тьмы»). И. С. Тургенев же объясняет смысл каждого диалектизма. Так, в «Записках охотника» встречаем: Мы поехали в лес, или, как у нас говорится, в заказ; Бирюком называется в Орловской губернии человек одинокий и угрюмый.

К специальной лексике относятся слова, употребление которых ограничено пределами какой-либо профессии, специальности.

Специальную лексику называют также профессионально-терминологической, так как в ее состав входят термины и профессионализмы.

Термины — это слова, являющиеся наименованиями определенных понятий в области научных и технических знаний, а также в области политической, экономической и культурной жизни общества.

В качестве иллюстрации можно привести примеры терминологии из различных общественных или естественных наук: общество, государство, базис, революция, класс (исторический материализм), дидактика, характер (педагогика и психология), кислота, азот, реакция (химия), напряжение, магнетизм, корпускула (физика).

Профессионализмы — это полуофициальные наименования определенных предметов и процессов из области какой- либо профессии, распространенные в устной речи людей данной специальности.

‘Горький А. М. Письма начинающим литераторам.— Собр. соч. в 30-ти т. М., 1953, т. 25, с. 135.

В речи плотников и столяров, например, различаются несколько наименований того инструмента, который в литературном языке называют одним словом — рубанок: стружок, наструг, дорожник, медведка и др.; в речи охотников существует несколько названий разновидностей бурого медведя: стервятник, овсяник, пест («старый медведь»), пестун («медведь старше одного года»).

Если термины являются совершенно официальными, узаконенными наименованиями понятий в определенной области знаний в сфере науки или производства, то профессионализмы являются словами полуофициальными, имеющими распространение среди людей той или иной профессии в разговорной речи. Так, например, при книгопечатании в речи редакторов н корректоров используются термины: абзац, верстка, правка или вычитка (текста). Наряду с ними употребляются полуофициальные, неузаконенные специальные слова, т. е. профессионализмы, связанные с подготовкой к печати того или иного текста: коридор, форточка и др.

Специальная лексика в виде терминов и профессионализмов широко используется в языке художественной литературы. С ее помощью писатели создают картины и образы производственной жизни, которую они отображают в своих литературных произведениях.

Жаргонная лексика в отличие от специальной лексики не входит в словарный состав литературного языка.

Жаргонизмами называются особые слова, с помощью которых отдельные социальные группы населения обозначают предметы и явления, уже имеющие свои наименования в общеупотребительной лексике языка.

Жаргоны, или социальные диалекты, вызываются к жизни социальной неоднородностью общества, в котором выделяются различные группы людей, дифференцируемые по профессии, по роду занятий и общности интересов.

Социальные жаргоны делятся на две группы: на условнопрофессиональные языки (например, ремесленников-отходников, торговцев и т. д.) и на условные языки, или арго, деклассированных элементов (например, воровское арго). Так, в социальном жаргоне ремесленников и торговцев XIX в. встречалось немало слов, не только обозначавших секреты производства, но также и слов, обозначавших важные явления природы, жилые постройки, называвших продукты питания, виды одежды и обуви и т. п., например: зюльман — «земля», дряба — «вода», суман — «хлеб», тузлук — «соль».

Некоторые жаргонизмы возникли за счет использования общеупотребительных слов в новом значении (домовой — «мельник», костер — «город», горькая — «редька»), другие возникли за счет образования на основе слов общеупотребительной лексики (ка-

деха — «кадка», вилноха — «вилка») и, наконец, третьи — в результате изменения звукового состава общеупотребительных £ЛОВ (фильто — «пальто», физар — «базар», кудро — «ведро»).

С большой осторожностью и чувством меры могут быть «вкраплены» те или иные жаргонизмы в ткань художественного литературного произведения. В целом же их использование в литературном языке не только нежелательно, но и недопустимо.

ЛЕКСИКА РУССКОГО ЯЗЫКА С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЕЕ АКТИВНОГО И ПАССИВНОГО ЗАПАСА

В результате непрерывного исторического развития языка в его словарном .составе образуется многочисленный разряд слов, постоянно употребляющихся во всех сферах человеческого общения. Наряду с этим разрядом слов, активно функционирующих в разных сферах жизнедеятельности людей, в словарном составе выделяется и такой разряд слов, который не имеет широкого употребления в речи носителей данного языка. К разряду пассивно используемых слов в речевой практике людей, говорящих на русском языке, относятся прежде всего устаревшие слова, выходящие из общего употребления. Сюда же относятся и новые слова, еще не вошедшие в общелитературное употребление по причине своего недавнего появления в лексической системе языка.

Слова, постоянно употребляемые большинством носителей русского языка и лишенные в одинаковой мере как оттенка устарелости, так и оттенка новизны, составляют активный запас лексики русского языка. Напротив, слова устаревшие или новые, не вошедшие еще в общее употребление, образуют пассивный запас русской лексики.

К активному словарному запасу относится не только вся общеупотребительная лексика, свойственная прежде всего разговорному и художественному стилям языка, но также и часть научно-технической, наиболее «ходовой» терминологии, и ряд слов, принадлежащих официально-деловой и книжно-поэтической лексике (ср.: день, солнце, утро и посадка — «приземление самолета», непрерывка — «непрерывный цикл строительства», а также — справка, абонемент и муза, жребий).

К пассивному словарному запасу относятся слова, которые перестали быть необходимыми и обязательными в той или иной сфере общения между людьми или, наоборот, не успели еще стать привычными и постоянными в употреблении по причине своей новизны.

Следует отметить, что устаревшие слова, содержащиеся в лексической системе русского языка, весьма неоднородны по степени своей устарелости. Смысловая и словообразовательная структура некоторых из этих слов представляется уже совершенно неясной и непонятной для говорящих на современном русском языке, например: вира — «штраф», дрогѳа — «болото», просинец — «месяц февраль»^ др. Другая часть устаревших слов ассоциируется в сознании говорящих по-русски с уже известными им словами. Корневые морфемы этих слов встречаются в структуре других производных слов, принадлежащих активному запасу лексики русского языка: скора («шкура») — скорняк; руг («наслышка») — ругать; худог («искусный») — художник; жмура («тьма, мгла») — жмуриться; вервь — веревка и т. д.

Слова выпадают из активного запаса словарного состава по разным причинам. Прежде всего это происходит потому, что исчезают те предметы и явления, которые они прежде обозначали. Так, в конце XIX — начале XX в. до появления трамвая существовала городская железная дорога с конной тягой. Она называлась конкой. С появлением трамвая эта дорога исчезла, а слово конка оказалось забытым. Давно вышли из употребления военные историзмы: кольчуга, пищаль; социальные: смерд, боярин, опричник.

Слова, которые вышли из активного употребления в нашей речи в связи с исчезновением предметов и явлений, ранее ими обозначавшихся, называются историзмами.

Процесс устаревания тех или иных слов может быть очень быстрым. Стали историзмами, например, многие слова, возникшие в советскую эпоху для обозначения понятий, связанных с новыми явлениями в общественной жизни: комбед (комитет бедноты), продналог (продовольственный налог) и др.

Как видно из приведенных выше примеров, историзмами могут стать не только те слова, которые обозначали различные предметы материальной культуры и производства, а также явления общественной жизни в глубоком историческом прошлом, но и те слова, которые обозначали понятия о предметах и явлениях, исчезнувших из экономики, военного дела, культуры и быта в сравнительно недавнем времени.

Являясь яркими элементами языка определенной исторической эпохи, историзмы охотно используются писателями в своих художественных произведениях для воссоздания исторического колорита изображаемого времени. Так, в повести «Неизвестный друг» писатель В. А. Каверин, рассказывая о своем детстве, использует некоторые слова, характерные для языка дореволюционной эпохи: Потом я решал задачу по арифметике. И если в ней говорилось о купцах, отмерявших сукно какими-то локтями, мне представлялись эти купцы, толстые, с румяными скулами, угодливые и наглые, торговавшие в суконных рядах. Употребленные в повести слова купцы, локоть («старая мера длины»), суконные ряды («лавки для продажи сукна») обозначают исчезнувшие явления действительности. Они удачно воссоздают в повести кусочки прежнего быта, прежней жизни.

Другой разряд пассивного запаса лексики русского языка в отличие от историзмов устаревает по иной причине. Предметы и явления, которые обозначаются этими словами, не исчезают из жизни. Но сами слова, их обозначающие, вытесняются и заменяются другими словами. В этом случае мы уже имеем дело с другой разновидностью устаревших слов, а именно с лексическими архаизмами.

Архаизмами называются слова, вышедшие из активного употребления в речи, потому что их вытеснили другие слова, оказавшиеся более подходящими для обозначения тех же самых предметов и явлений или их признаков.

В отличие от историзмов, обозначающих только предметы и явления, архаизмами могут быть не только имена существительные, но и другие части речи, обозначающие различные признаки предметов и явлений окружающей действительности. Если историзмы, как правило, не имеют синонимов, лексические архаизмы всегда имеют синонимические соответствия в современной системе.

Приведем примеры архаизмов из разных разрядов знаменательных и служебных слов: существительные: пастырь — «пастух», перст — «палец», чело — «лоб»; прилагательные: вещий — «предвидящий будущее», кромешный — «внешний»; местоимения: сей — «этот», оный — «тот»; числительные: двунадесять — «двадцать», тридевять — «двадцать семь»; глаголы: ратовать (за что-либо) — «добиваться» (чего-либо); наречия: денно, нощно — «днем, ночью», семо, овамо — «сюда, туда»; союзы: ибо — «потому что», дабы — «чтобы» и т. п.

Архаизмы употребляются в современной художественной литературе с определенной стилистической целью: либо для воссоздания колорита эпохи в исторических повестях и романах (Челобитчиков выгоняли вон.— А. Толстой, «Петр Первый»), либо для создания торжественного слога взволнованно-патетического повествования (А за окном протяжный ветр рыдает, / И кровь бросается в ланиты.— А. Блок), либо, наконец, как средство сатирического обличения или комического осмеяния (7/ там прежде всего встретишь главу, а потом уж оставшиеся без приметы и брюхо, и прочие части — Салтыков-Щедрин).

Совершенно противоположным процессу устаревания слов и выпадения их из лексической системы языка является процесс появления в нем новых слов.

Неологизмы — это новые слова, которые появляются в языке для обозначения новых понятий в результате развития общественной жизни, науки и техники, для наименования новых предметов и их признаков. Это слова, еще не вошедшие в общенародное употребление.

Основной причиной появления новых слов является общественная потребность в них, возникающая в связи с развитием производительных сил общества и производственных отношений и на этой основе всех других сфер жизни. Примерами неологизмов в лексике современного русского языка могут служить такие слова: телебалет — «телевизионный фильм-балет», лунник — «искусственный спутник Луны», ракетоплавание — «теория и практика передвижения в космосе», космичность — «характерные черты, особенности, присущие космическому, космосу», автодоилка — «электрический доильный аппарат», быстролетно — «очень быстро»[20].

Новые слова, или «свежие слова», как называл их профессор Л. А. Булаховский, возникают в основном для обозначения новых явлений и предметов, новых идей. Неологизмы остаются таковыми только до тех пор, пока сохраняют оттенок новизны.

Каждая историческая эпоха имела свои неологизмы, которые впоследствии становились привычными словами. Так, в Петровскую эпоху неологизмами являлись слова: кабинет, канцелярия, прокурор, верфь, коллегия, дивизия, адмиралтейство и др. Но уже с 20-х гг. XVIII в. эти заимствованные термины были прочно освоены и стали органической частью лексической системы русского языка. Они перестали ощущаться как неологизмы.

В первые годы Советской власти появилось много новых слов, отражавших новые явления общественной &изни, новое отношение людей к труду, к образованию и воспитанию: ударник, пятилетка, воскресник, субботник, колхоз, октябренок и т. п. Впоследствии эти слова стали достоянием широких масс трудящихся, прочно вошли в общенародное употребление и перестали восприниматься в. качестве неологизмов.

В 70-е гг. XX в. в связи с продолжающейся научно-технической революцией в нашей стране и повышением материального уровня жизни народа появились десятки новых слов: АСУ, ЭВМ, ракетодром, прилуниться, видеотелефон, универсам и т. д.

Образование неологизма не всегда связано с появлением нового слова как такового, ранее не существовавшего в языке. Иногда в качестве неологизмов выступают уже известные лексической системе языка слова, но с иными значениями, которых они не имели ранее. Нередко это приводит к возникновению омонимов; ср.: слово ударник1 — «деталь ружейного затвора» и слово ударникг— «передовик, отличник производства».

Помимо неологизмов, существующих в лексической системе литературного русского языка, имеют место неологизмы индивидуально-авторские, встречающиеся в творчестве отдельных писателей и поэтов. Такие слова иногда называют индивидуально-стилистическими окказионализмами: молоткастый, серпастий, пролетариатоводец (Маяковский); кинолейтенант, кинотолстяк (Ильф и Петров); антиголова, осиянный (Вознесенский); изглавье, изножье (Цветаева).

Схематически рассмотренные группы слов с точки зрения их принадлежности к активному и пассивному запасам лексики русского языка можно представить в следующей таблице таким образом: