§ 5. Некоторые особенности произношения иноязычных слов
Большинство слов иноязычного происхождения подчиняется произносительным нормам русского литературного языка. Так, например, в безударных слогах этих слов исконный звук [о] произносится как звук [а] — в первом предударном слоге: д [а] цент, к[а]нспёкт, р[а]ман, с [а] нет — или как звук [ъ] —во втором, третьем предударном и заударных слогах: н [ъ] минальный, т [ъ] п [ъ] графйческий, ротат [ъ] р; согласные звуки перед е произносятся мягко: [д’иэ]кан, [т’ё]рмин, [з’ё]бра, ка[с’ё]та, брю- [н’ё]т, [к’ё]кс, [р’ё]ктор.
Только в произношении некоторых иноязычных слов наблюдаются отступления от норм русской орфоэпии1. В частности, сохраняется произношение [о] в безударных слогах таких слов, как ф [о] йё, [о]тёль, б[о]леро, кака [о], вёт[о]. Допускается двоякое произношение безударного гласного на месте буквы о, а именно как [о] или как [а] и [ъ] . Со звуком [о] слова с[о]нёт, п [о] эт, н [о] вёлла, м [о] дернйзм, ф [о] нетйческий, п [о] этёсса принадлежат книжно-поэтическому стилю, а со звуками [а] и [ъ] в первом и втором предударном слогах: с[а]нёт, п[а]эт, н [а] вёлла, м [ъ] дернйзм, ф [ъ] нетйческий, п [ъ] этёсса — свойственны обычно нейтральному стилю.
В некоторых иноязычных словах согласные звуки перед е произносятся твердо. Это прежде всего относится к зубным звукам [д], [т], [з], [с], [н], [р]: миллиар [дэ] р, о[тэ]ль, [тэндэ]нция, шимпан[зэ], диспан[сэ]р, феше [нэ] бельный, ти[рэ].
СВЕДЕНИЯ ПО КУЛЬТУРЕ РЕЧИ И СТИЛИСТИКЕ, СВЯЗАННЫЕ С ИЗУЧЕНИЕМ РАЗДЕЛОВ «ФОНЕТИКА» И «ОРФОЭПИЯ»
Говоря о звуковом строе русского языка, нельзя не отметить некоторых достоинств и особенностей, заключающихся прежде всего в его большой музыкальности и мягкой тональности.
Благозвучие русской речи. Лексика русского языка насыщена в большой мере носовыми и плавными звуками — [м], [н], [р], [л], содержащимися в структуре русских слов, придающими мелодичность и напевность нашей устной речи.
По наблюдениям ученых, четвертую часть всего словарного состава об- [10] разуют слова, начинающиеся либо с плавного, либо с носового согласного. При этом следует учесть, что звуки [м], [н], [р], [л] находятся также и в середине, и в конце слов. И число таких слов тоже очень велико (ср.: разум, радость и волнуясь, удар).Система согласных звуков русского языка содержит не только твердые звуки: [б], [в], [г], [з], [д], [т] и др., но и мягкие звуки: [б’], [в’], [г’], [з’], [д’], [т’] и др., которые отсутствуют, например, в ряде европейских языков. Обилие этих звуков в лексике русского языка придает благозвучие нашей речи, сообщает ей мягкую тональность. Особенно ясно ощущается это при чтении вслух различных художественных произведений. Можно привести в качестве примера начальные строки одного из стихотворений Пушкина:
[Ч’]у[т’] слышится ру[ч’]ей, [б’] егу [ііГ] ий в [с’]е[н’] дубравы, [Ч’]у[т’] дышит [в’]е [т’]ерок, уснувший на [л’] истах,
Луна, как [л’]е [б’]е [д’] [в’]е [л’] и [ч’] авый,
Плы[в’]ет в с [р’]еб [р’] истых облаках.
Ритмичности и музыкальности устной формы литературного русского языка содействует также подвижность ударения в разных формах слов в сочетании с интонационным разнообразием оформления частей простого и сложного предложений. В качестве примера сравните два таких предложения, ритмичность которых, основанная на чередовании ударений, использует подвижность ударения в разных формах краткого прилагательного мил, а именно: мила — ед. числа, жен. рода и милы — мн. числа: Ах, как мила, стройна Наташа! Мне мйлы эти Ваши речи.
Благозвучие русской речи характеризуется прежде всего определенным соотношением гласных и согласных звуков почти в каждом речевом отрезке. В результате наблюдений над разными стилями русского языка исследования ученых показывают, что в среднем в русской речи гласные звуки составляют 42,35%, а согласные — 57,65%. Достаточно высокий процент гласных звуков, а также преобладание среди согласных «музыкальных звуков», а именно сонорных и звонких согласных, составляющих по отношению к шумным и глухим согласным почти 75%, определяют красоту и мелодичность русской речи.
Звуковые особенности художественных произведений. В произведениях художественной литературы поэты и писатели подчиняют благозвучие законам эстетической целесообразности, превращают сочетания звуков в средство звукового выражения мысли, органически связывая звуковую организацию речи со смыслом высказывания.
Существуют два основных типа звуковой организации художественного текста. Во-первых, это аллитерация, заключающаяся в повторении определенных согласных звуков (или сочетаний определенных согласных звуков) в том или ином речевом отрезке, во-вторых, это ассонанс — относительно регулярное повторение одних и тех же гласных звуков.
Радостное обращение к пробуждающемуся от сна близкому другу, например, передано в «Зимнем утре» А. С. Пушкина аллитерацией звукосочетаний [др’], [др], [пр’] и повторяющимся [р]: Ещё ты [др’]емлешь, [др] уг [пр’] елестный... По[р]а, к[р]асави- ца, п[р]оснись!
Тема унылой вьюжной ночной непогоды умело передана Пушкиным в «Бесах» с помощью ассонанса, построенного на повторении звука [у]: Мчатся т[у]чи, в’[]у]тся т[у]чи, Невидимко[jy] л [у] на Освещает снег сып[у]чий, М[у]тно небо, ночь м[у]тна.
В художественных произведениях часто встречается соединение ассонанса и аллитерации, усиливающих воздействие рисуемой картины на слушателя: Ветер по[ду]л в сосе[д]нем са[ду], В [ду] хах прошел. В этих поэтических строках из поэмы В. В. Маяковского «Хорошо!» повторяющимися сочетаниями звуков звонкого согласного [д] и гласного [у] создается почти осязаемое восприятие дуновения ветра.
Аллитерационные возможности русского языка широко использовались М. Ю. Лермонтовым, Н. В. Гоголем, Н. А. Некрасовым, И. С. Тургеневым, Л. Н. Толстым, А. П. Чеховым, А. М. Горьким.
Достаточно вспомнить, например, «рокочущее» стихотворение Горького «Песня о Буревестнике», где торжественный гул нарастающей революционной бури замечательно передан в звукописи ее, построенной на аллитерации звуков [р], [р’] и [л], [л’]. При выразительном чтении «Песни...» все время как бы слышится рокот моря и плеск волн, заглушаемый раскатами грома: Между тучами и мо[р’]ем го[р]до [р’]еет Бу [р’] евестник, че[р]- ной мо [л] нии подобный.
То к[р]ы[л]ом во[л]ны касаясь, то ст[р’]е[л]ой взмывая к тучам, он к[р’]ичит, и тучи с[л]ышат [р]адость в сме[л]ом к[р’]ике птицы. В этом к[р’]ике — жажда бу [р’] и! Си [л] у гнева, п [л] амя ст [р] асти и уве [р’] енность в победе с[л]ышат тучи в этом к[р’]ике.В организации фонетической выразительности стихотворения большую роль играют его ритм и рифмы. Членение на ритмические отрезки свойственно, кстати, не только стихотворной, но и обычной разговорной речи. Наша речь распадается на определенные ритмические отрезки, которые называются колона- м и, состоящими из нескольких слов, объединенных логическим ударением, падающим на одно из них. В зависимости от содержания и цели высказывания говорящий может «регулировать» ритм, укорачивая или удлиняя колоны и располагая внутри них по своему усмотрению логически ударные слова.
В стихотворных произведениях обычно ритм создается определенным равенством колонов в рифмующихся поэтических строках. Ритм формирует определенное настроение, усиливает эмоциональное воздействие произносимого вслух стихотворного текста.
ритм содействует воплощению содержания стихотворения в опре* деленный размер: ямб, хорей, амфибрахий и т. д.
Для иллюстрации сказанного вернемся еще раз к стихотворению А. С. Пушкина «Зимнее утро», написанному четырехстопным ямбическим стихом с последовательным чередованием ударных и безударных слогов:
Мороз и солнце; день чудесный!
Ещё ты дремлешь, друг прелестный.
Пора, красавица, проснйсь!
Открой сомкнуты негой взоры Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явгісь!
Слегка отступая от классического чередования ударного слога с безударным в третьем и шестом стихе и укорачивая их на один слог, Пушкин, как видим, использует возможности варьирования этим поэтическим размером. Краткость третьего и шестого стиха (по восемь слогов, тогда как во всех других стихах — по девять), а вместе с тем и более энергичное их звучание как нельзя более соответствуют вложенному в них содержанию — радостному обращению поэта к другу.
Энергию этих стихов усиливает также их мужская рифма «проснись — явись», в то время как все другие стихи этой строфы имеют женские рифмы, т. е. последние слоги конечных слов безударные. Два первых стиха рифмуются друг с другом и таким образом обладают пар'ной рифмой, а остальным стихам этой строфы свойственна рифма опоясывающая.Изменения звуков в речевом потоке. В разделе «Фонетика» перечислялись основные позиционные изменения качества гласных звуков (их аккомодация и редукция) и согласных звуков (их ассимиляция по звонкости-глухости и по мягкости-твердости).
Важно хорошо уяснить, что в безударном положении, а точнее сказать, в первом предударном слоге, гласные звуки [о] и [а] произносятся одинаково, а именно как [а]. Это одна из существенных особенностей произношения, свойственных литературному русскому языку, так называемое аканье. Именно на этой особенности построены многие ассонансы стихотворной речи. Один из них, основанный на неразличении звуков [о] и [а] в предударном слоге, т. е. произношении звука [о] как [а], можно отметить в «Зимнем утре» Пушкина:
Пора, красавица, проснись!
П[а]р[а], кр [а] с [а] виц [ъ], пр [а] снись!
Умеренному, «литературному» аканью необходимо научить, и лучшим помощником может оказаться в этом отношении именно чтение стихотворений.
Рифмующиеся строки различных стихотворений могут послужить хорошим иллюстративным материалом прежде всего ассимиляции по звонкости-глухости различных согласных звуков как в середине, так и в конце слов. Например, оглушение звонких [ж] и [з] перед глухим [к] создает возможность рифмования таких слов, как немножко — окошко, сказка — Спасска и т. п., поскольку данные звуки уподобляются глухим [ш] и [с]:
И останутся, как в сказке,
Как манящие огни,
Штурмовые ночи Спасска,
Волочаевские дни.
(Песня «По долинам и по взгорьям...»)
Оглушение звонких согласных в конце слов позволяет рифмовать эти слова с другими, конечные согласные звуки которых являются исконно глухими, например: мук — друг, т.
е. дру[к]; рук — юг, т. е. [jyK], и др.И сердца частый стук,
И на лице испуг. (Славин.)
Важно овладеть также произношением долгого твердого звука [ц] на месте сочетаний -тся, -ться у возвратных глаголов в 3-м лице настоящего — будущего времени и в форме инфинитива: добиться — доби [ц] а, покорится — покори [ц] а.
Устранение фонетических речевых недочетов. Неблагозвучие речи может проистекать от скопления гласных звуков на стыке нескольких слов. Покажем некоторые примеры неверного конструирования предложений, допускающих «неудобоваримые» как для говорящих, так и для слушающих скопления гласных звуков: 1) Нельзя всю жизнь проводить в веселии и играх; 2) Историк нашел эти сведения и у Иоанна Грозного в его посланиях; 3) Мы были в гостях не у У ли, а у Устина.
Неблагозвучие речи может возникать в результате стечения одинаковых сочетаний согласных звуков в близко расположенных друг от друга словах. Обратите внимание на сочетания звуков [ст], [зд], которыми «перенасыщены» слова следующих предложений: 1) Кавалерист Дрозд проехал верст сто; 2) Построенное здесь здание еще не сдано в эксплуатацию.
Некоторые фонетические недочеты связаны с ударением, которое в русском языке является разноместным. Оно может быть в любом слоге и в любой морфеме слова. При всем том следует иметь в виду, что каждое слово в своей исходной, основной форме обладает устойчивым и постоянным ударением, закрепленным за определенным слогом.
Наблюдающиеся иногда варианты и колебания в постановке ударения, как правило, обусловлены историческим развитием литературного языка, его взаимодействием с местными народными говорами и использованием иностранных слов. «Один из вариантов в этом случае обычно оказывается за пределами литературной нормы (ср. портфель и портфель; миллиметр и миллйметр).
Иногда возникает стилистическое различие (например: молодец — народно-поэтическое, молодец — стилистически нейтральное)».
Наибольшее количество ошибочных отклонений от литературных норм ударения наблюдается в таких случаях:
1. Ошибочное употребление кратких прилагательных во множественном числе и в форме среднего, рода единственного числа с ударением на окончании, а не на основе слова, например: ночи светлы (вместо светлы), небо светло (вместо светло). Только в женском роде единственного числа краткое прилагательное имеет ударение на окончании: ночь светла.
2. Ошибочное употребление глаголов прошедшего времени женского рода единственного числа с ударением на основе слова (в корне или на приставке), а не на окончании, например: взяла тетрадь, задалаг задание (вместо взяла, задала). Напротив, употребление глаголов прошедшего времени во множественном числе и в форме среднего рода единственного числа с ударением на окончании, а не на основе будет ошибочным, например: взяли, задали; взяло, задало (вместо взяли, задали; взяло, задало).
3. Ошибочное употребление существительных женского рода на -а типа земля, вода, гора в винительном падеже единственного числа с ударением на окончании слова, а не на его основе; например: вижу землю, стену, гору (вместо землю, стену, гору).
Правильность употребления указанных форм прилагательных, глаголов и существительных возможно формировать путем наблюдений над ними в поэтических текстах, где нужное ударение в слове подсказывается и размером, и рифмой стиха.
Приведем лишь один пример из «Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях» Пушкина:
В тот же день царица злая,
Доброй вести ожидая,
Втайне зеркальце взяла И вопрос свой задала...
Можно использовать для этой цели также пословицы и поговорки, внутренний ритм, а иногда и рифмующиеся части которых подсказывают правильное ударение в интересующих нас словах.
Приведем несколько пословичных иллюстраций на ударение в разных формах кратких прилагательных: Дружба верностью сильна; Если дружба велика, будет Родина крепка; Если закрома полны, будем мы всегда сильны.
ЛИТЕРАТУРА
Аванесов Р. И. Русское литературное произношение и ударение. М., 1959 и след.
Буланин Л. Л. Фонетика современного русского языка. М., 1970.
Матусевич М. И. Современный русский язык. Фонетика. М., 1976.
Шанский Н. М., И в а н о в В. В. Современный русский язык, ч. 1. М., 1981.