МНОГОТОЧИЕ

Многоточие обозначает обычно что-либо недоговоренное, подразумеваемое.

Станиславский говорит, что при многоточии «наш голос не подымается вверх и не опускается вниз. Он тает и исчезает, не заканчивая фразы, не кладя ее на дно, а оставляя ее висеть в воздухе» ’.

Многоточие может стоять в конце сюжетного куска пли в конце произведения.

Например:

«Я вернулся домой; но образ бедной Акулины долго не выходил из моей головы, и васильки ее, давно увядшие, до сих пор хранятся у меня...» (И. Тургенев. «Свидание», финал рассказа.)

Еще один пример:

«С этого дня кончился мой роман с мужем; старое чувство стало дорогим, невозвратимым воспоминанием, а новое чувство любви к детям и к отцу моих детей положило начало другой, но уже совершенно иначе счастливой жизни, которую я еще не прожила в настоящую минуту...» (Л. Толстой. «Семейное счастье», финал повести.)

В обоих примерах, представляющих собой заключительные слова рассказа Тургенева и повести Толстого, многоточие говорит о том, что события, изложенные в этих произведениях, окончены, а о дальнейших автор не будет говорить.

Часто встречается также многоточие перед началом абзаца. В этом случае оно показывает начало нового сюжетного куска.

Например:

«Жизнь впоследствии отучает от гордой веры, наказывает за нее; оттого-то юность и отважна и полна героизма, а в летах человек осторожен и редко увлекается.

...Через четверть часа мы были на берегу подле стен казанского Кремли, передрогшие и вымоченные». (А. Герцен. «Былое и думы».)

Еще один пример:

«С одного края небо уже очистилось, голубело, и близко где- то было солнышко. И дождик редел, шлепал крупными каплями в лужи; в них вздувались и лопались пузыри.

В одном месте Чудик поскользнулся, чуть не упал.

1 К. С.

...Звали его — Василий Егорыч Князев. Было ему тридцать девять лет от роду». (В. Шукшин. «Чудик».)

В первом примере многоточие и абзац показывают, что автор от философских размышлений переходит к рассказу о конкретных событиях. Во втором примере многоточие и абзац как бы подводят нас к эпилогу, к итоговому замечанию автора о герое рассказа, начинают новый кусок.

Многоточие в середине предложения подразумевает паузу прерванной речи — паузу умолчания. Голос в этом случае обычно повышается настолько, насколько это нужно, чтобы мысленно произнести слова, скрытые под многоточием.

Например:

«Виден только один картузик, I но... I вдруг Егор круто поворачивает направо в сечу, и картузик исчезает в зелени». (А. Чехов. «Егерь».)

В этом предложении автор обозначает многоточием то, что можно было бы еще добавить о Пелагее, смотрящей вслед уходящему от нее Егору. Тут пауза умолчания как бы сливается с психологической паузой.

Еще один пример:

«Смотритель спал под тулупом, мой приезд разбудил его; он привстал... I это был точно Самсон Вырин; но как он постарел!» (А. Пушкин. «Станционный смотритель».)

Тут Пушкин заменяет многоточием то, что мог бы сказать об изменившейся внешности смотрителя.

В обоих случаях голос на ударном слове перед многоточием нельзя понижать как на точке.

Когда многоточием обозначена психологическая пауза, то ударения на словах, предшествующих многоточию, могут быть очень разнообразны по высоте. Тут все зависит от воли исполнителя, от сценической задачи, оценок, видений, словесных действий.