ДРЕВНЕРУССКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ФИЛОСОФАХ

Если обратиться к подлинным древнерусским письменным источникам, круг которых весьма широк, к невербальным свидетельствам в виде памятников искусства, а также к фундаментальным трудам авторитетных исследователей отечественного культурно-исторического наследия, то перед нами предстает довольно интересная картина большого разнообразия представлений о философах, а через них и о философии в целом, в том виде, как они сложились на Руси.

В свое время специалист по византийской и славяно-русской письменности Е.Э.Гранстрем опубликовала статью о Клименте Смолятнчс1, в которой вслед за Н.К.Никольским- и Е.Е.Голубинским1 пришла к выводу о том.

Кроме данного сюжета в статье Е.Э.Гранстрем присутствует обобщающая информация о том, что понимали под термином «философ» и кого поименно нарицали философами на материале византийской и славяно-русской письменности до второй полови-ны XV в. По ее мнению, «слово фЛбаофОС ('"философ") означало мудреца, наставника в делах совести, образованного человека». В ранний христианский период под философией стали понимать также углубленное комментирование Священного Писания, из чего следовало, что «философ» есть мастер экзегезы. У Нила Синайского, прозванного Философом, было впервые развито аскетическое духовное понимание философии, отсюда проистекает семантическая связка «философ-монах».

Из конкретных исторических персонажей, кроме Климента Смолятича. исследователь назвала славянского первоучителя Константина-Кирилла Философа, болгарских просветителей Константина Преславского и Константина Костеиечского (именовавшихся «философами», возможно, по сходству их имен и рода деятельности с первоучителем), приехавшего на Русь г реческого монаха Малахию7, князя Владимира Васильковича. Феофана Грека, Стефана Пермского, упомянутых в «Повести об Ефросине Псковском» Иова Столпа, Филиппа «роздьякона» и некоего священника.

Используя ценные наблюдения Е.Э.Гранстрем, попытаемся на более обширном материале развить эту тему, благо что источников, где встречаются термины «философ», «философия», «философствовать» и производных от них, предостаточно, начиная с самых ранних текстов и кончая обильной книжностью XVII столетия.

Уже в старейшей датированной древнерусской книге «Остромировом Евангелии» 1056-1057 гг. содержится «память Константину Философу» в месяцеслове под 14 февраля (л. 265 г)8. «Изборник 1073 года», вторая по древности датированная отечественная рукописная книга, включает в свой состав статью

Иустина Мученика, прозванного Философом, «О правей вере», где рассматриваются учение о Троице и другие догматы христианства»4. В составе «Изборника 1076 года» также есть статьи, в которых используется термин «философ». Например, во фрагменте «Святого Нила о воздержании» с похвалой говорится о Пифагоре, Диогене и Платоне, славившихся своим воздержанным образом жизни"'.

Проникали на Русь представления о философии и через славянское посредничество. На языке, общем для пользовавшихся кириллической азбукой славян, стали известны имена многих мыслителей и прежде всего Константина-Кирилла Философа. В сказании Черноризца Храбра «О письменах» есть термины «философ» и «философия»1'1. В пространном «Житии Константина-Кирилла» не только используются философские термины, но и дается первое на славянском языке определение философии13. В широко известном на Руси натурфилософском сочинении Иоанна Экзарха Болгарского «Шестоднев» сообщается о «несмысленых философах елинскых», препиравшихся друг с другом, и о преимуществе христианской мудрости, давшей устойчивый образ единой мировой субстанции; пространно излагается учение о стихиях, а само полное название памятника звучит так: «Шестоднье, съпи- сано Иоаном презвигером ексархом от святого Василия, Иоана и Сеурияна и Аристотеле философа и инех»16. В «Похвале Иоанну Богослову», принадлежащей тому же автору, содержится часто встречающаяся в средневековых текстах мысль о превосходстве апостолов и евангелистов перед языческими философами и риторами: «Тот ест философ и вети мудрей, и, книги не ведай, книжник быст мудрей и хытрей. И загради философом уста»17.

Прослеживаются термины, связанные с лексемой «филосо-фия», и в памятниках оригииальпой литературы периода Киевской Руси.

В «Житии Феодосия Печерского», созданном летописцем Нестором в конце XI в. и ставшем образцом для отечественной агиографической литературы, описывается подвижническая деятельность одного из основателей русского монашества. В похвале ему сказано, что не «от премудрых философ» избрал Бог великого духом инока, однако вссй деятельностью своей он «премудрей философ яви ся»20, т. е. превзошел философов-книжников своей исполненной высокого смысла наставнической деятельностью.

Как «Златоуст, паче всех воссиявший нам на Руси» почитался Кирилл Туровский, автор многих сочинений, где в притчевой форме ярко и образно излагались многие сложные богословско- философские понятия. В «Слове и похвале святым отцам Никейского собора» Кирилл описываег Ария и его сторонников как искушенных в мудрости оппонентов богословского спора, «бяху бо философн и кпижьницн горазды»21.

В «Послании» («Молении») Даниила Заточника по Чудовскому списку среди рассыпанных в обилии афористических выражений есть одна фраза, часто наблюдаемая в русской книжности, где сочеталось упоминание Афин как центра древней эллинской мудрости со столь же древним образом «делолюбивой пчелы», собирающей нектар многих цветов: «Аз бо не во Афннех ростох, ни от философ научихся, но бых падая аки пчела по различным цветом и оттуду избирая сладость словесную, и совокупляя мудрость, яко в мех воду морскую»22.

Таким образом уже в домонгольский период на Руси широко употреблялись термины «философ», «философский», «философия» и близкие им. В последующие века в дополнение к ранним текстам, которые, как правило, постоянно переписывались, появляются новые, следующие традиции или вносящие дополнительные нюансы в понимание указанных терминов. Примеров можно привести множество, укажем лишь на некоторых авторов, у которых встречается данная терминология. Впифаний Премудрый, Максим Грек, Андрей Курбский, митрополит Даниил, Симеон Полоцкий, Сильвестр Медведев, Карион Истомин, Юрий Крижанич, братья Лихуды и многие другие писатели, мыслители, богословы используют комплекс терминов, связанных с лексемой «философия» в своем творчестве, интерпретируют многие из них и дают им разнообразные толкования.

Применяются указанные термины в ряде переводных сочинений: в «Толковой Псалтири» Брунона Вюрцбургского. «Луцндариусе», «Аристотелевых вратах», «Проблемате» Анджея Глябера, «Экономике Аристотелевой» Себастиана Пегрици, в разнообразных источниках на греческом, латинском, польском и иных языках, переведенных на Руси23.

Мысли, касающиеся философии, можно встретить во многих рукописях, часто довольно неожиданно. Гак, среди чистых листов сборника № 1916 из собрания Уварова находим выделенное в тексте крупными, почти уставными буквами глубокомысленное изречение, содержащее представление о человеке, стремящемся к нравственному совершенству, как о подлинном мудреце: «И се есть истинный философ, иже кто душу свою спасет ог вечныя муки. И се есть чюдный мудрец, иже кго свободиться от сетей бесовских, сему лепо есть ревновати»24.

Не останавливаясь более на обзоре необъятного эмпирического материала, попробуем обобщить многочисленные свидетель- I тва древнерусских источников о том, кого было принято называть философами.

1.

Ростовский архиепископ Вассиан в своем «Послании на Угру», укрепляя ратный дух Ивана III, вышедшего в 1480 г. против хана Ахмата, призываег быть стойким и ссылается при этом на заимствованное из «Пчелы» и приписываемое Демокриту изречение: «Слыши, что глаголет Димокрит, философом первый: Князю подобает имети ум ко всем временным, а на супостаты крепость, и мужество, и храбрость, а къ своей дружине любовь и привет сладок»29. С именем этого философа нередко связывалось понятие о демократни, исходя из этимологии греческого слова Йгіцокритіа: «Толкует же ся Димокрит - народоначалник или староста. Димократия, толк - народовладение»30. А об Эпикуре писалось следующее: «Епикур бе некого философ еллинский, иже честен бе в них, того ради и исходящий от училища его нарицахуся епикуры философы», т. е. эпикурейские философы".

Следует вместе с тем заметить, что эллинские языческие философы часто порицались, порою довольно резко, как это видно из Георгия Амартола, Иоанна Экзарха и весьма колоритно выражено у протопопа Аввакума в «Книге бесед»: «...бывше Платон и Пифагор, Аристотель и Диоген, Иппокраг и Галин, вси сии мудри быша и во ад угодиша»32. В целом отношение к античным мыслителям было как к «первым философам», предшественникам христианской мудрости; они могли то сближаться с нею, то противопоставляться ей. В первом случае они нередко уподоблялись ветхозаветным пророкам, предвосхищавшим появление Христа, во втором - считались носителями враждебной христианству внешней мудрости «мира сего».

Примером широкого использования имен и учений древних философов являются просветительские сочинения Николая Милеску Спафария. В «Арифмологии» он называет «четыре художества великих: философия, феологиа. законоучение и дохторство, сиречь художество исцелительное» и перечисляет имена семи великих эллинских мудрецов: «Клеовул, Хилон, Периандер, Питтак. Солон, Виас, Фалис»33. В «Книге иероглифийской», призванной «явити высокую мудрость и учение», излагаются многие концепции эллинской, египетской и пагристической философско-богословской мысли, связанные с попытками постигнуть неисчерпаемую глубину Бога как субстанции, этого центрального сверхпонятия средневекового сознания, к которому сводились все модусы человеческого. природного и социального бытия. Здесь присутствуют «прео- стрый ум Аристотель», «предревний он философ и первый Фалис Милисианин», Августин, Пифагор, Платон, «Димитрий Фалирий филосов», Эмпедокл, Дионисий Ареопагит, «Симонид философ», легендарный Гермес «тривеличайший и предревний царь и философ египетский». Анаксагор, а также Григорий Нисский, Арий. Евномий и другие крупнейшие мыслители, богословы, представители канонических и еретических течений1,5.

К философам, в пространном смысле этого слова, относили также античных ораторов, писателей, ученых, деятелей широкого культурного диапозона: Исокрага, Демосфена, Менандра, Гиппократа, Галена, Вергилия (которого чаще всего ошибочно называли эллином) и многих других, чьи имена прочно вошли в историю мировой цивилизации. К ним же относили некоторых мифологических персонажей, почитавшихся как героических деятелей античной истории. Например, Прометею приписывалось создание греческой письменности: «ГІремифеус-еллинский бе философ во дни Исуса Наввина, иже граммаїикийскую философию древних лет уведав»35. «Философицей» названа Афина Паллада в одном из Азбуковников36.

II. Часто подразумевались, но редко непосредственно назывались именно «философами» носители восточной мудрости. Это прежде всего относится к библейским персонажам, как реальным, гак и вымышленным. В качестве великого мудреца почитался иудейский царь Соломон, создатель знаменитого храма, воплощенного «дома Премудрости». О приходе к нему царицы Савской сообщаюсь в апокрифическом «Сказании о премудрости царя Соломана и о Южской царице и о фнлософех»37. Он также фигурирует как Приточник, автор «Книги Притч», одной из самых философичных частей Библии. У Георгия Амартола в описании монастырей близ Александрии подчеркивается любовь к мудрости древних иудеев эпохи Ветхого Завета, а также эллинизированных и отчасти впоследствии христианизированных евреев, в частности, «Филона премудраго»38. Эту традицию древней иудейской мудрости, перешедшей через библейские источники в христианскую культуру, Зиновий Отенскии охарактеризовал как мыслительное течение «по Соломани философии»39.

Великим мудрецом Востока считался Акир Премудрый, прозванный в ряде списков философом. Проницательным пустынником предстает индийский старец Варлаам. наставляющий своего ученика царевича Иоасафа'10. Достойными носителями восточной мудрости почитались гимнософисты, «нагомудрецы», о которых повествовалось в «Александрии», статье Палладия Пленопольского «О рахманах»"", апокрифических сказаниях вроде «Хождения Зосимы к рахманам»42. Как представители тра-диционной индийской философии, «рахманы» отрицали любое стремление к обладанию бог атством, властью, мирскими благами, освобождая тем дух человеческий для подлинной независимости: «Любяи мудрость прииди к нам ... Философ бо не обладается, но обладает. Человек бо его не удержит»'".

В широко известном на Востоке санскритском памятнике «І Іанчатантра», проникшем через иранское, арабское, византийское и южнославянское посредничество на Русь, «некий философ» истолковывает «царю индейскому» смысл человеческих отношений в притчевой форме на примере поведения зверей-". Существовали и другие «древнеиндийские рефлексии в духовной культуре Руси»45.

В переводной медицинской литературе, где содержались натурфилософские и психологические идеи, среди имен «любомудрых философов» упомянут в «Благопрохладном Цветнике» среднеазиатский мыслитель и ученый «Ависен» (Авиценна, или Ибн-Сина)4*'.

III. Философами нередко называли наиболее значительных и теоретическом отношении апологетов и деятелей патристики, как восточных, гак и западных: Иустина Мученика, Климента

Александрийского. Максима Исповедника, Иоанна Дамаскина, Августина Блаженного и других"17. Например, в славянском «Прологе» о Максиме Исповеднике писалось, что он был «философ до коньца житием и словом пресветел»'18, а в службе ему Максим превозносится как «истый философ»49. Его почетные именования «Исповедник», «Философ», «Богослов» существовали нераздельно в средневековом сознании.

В Средние века складывается особое представление об аскетической философии, вырабатывавшейся практикой монашествующих50. У Амартола описываются александрийские монахи, которые «беседуще бо святыя книги, философьствують, рекше испытають отечьское премудролюбие». Лишь освободившегося от всех страстей подвижника духа они почитают за подлинного философа. Славящихся мудростью эллинов и иудеев они считают «соблазнившимися» своим умом, за образец же философствования почитают Христа, «единому показавьшю деломь и словомь фило- софсьтвоваги»51. Подобное понимание философа и философии было широко распространено на Руси. Как писалось порою: «Бог у нас в России пресловущий философ»52.

Философами порою назывались наиболее подготовленные в догматическом отношении, искушенные в понимании смысла учения христианские проповедники, богословы, наставники, особенно перед лицом непросвещенных язычников. В таком смысле назван философом греческий проповедник, произнесший «Речь философа» перед князем Владимиром накануне принятия христианства и изложивший его историю и основные доплаты. В более широком смысле так могли иногда именоваться те из страстных приверженцев христианской веры, кто глубоко постиг суть этого учения не обязательно в теоретическом отношении, но непременно в нравственно-этическом или смысложизненном. Любопытно, что в православных святцах есть греческое имя Философ, переводимое как «любомудрец», принадлежащее мученику III в. (память ЗI мая ст. ст).

Перечень наиболее авторитетных философов, богословов, исповедников и мучеников христианства содержится, в частности, в «Кирилловой книге» 1644 г., изданной на Печатном дворе в Москве и бывшей своего рода официальным идеологическим документом, регламентировавшим духовное развитие русского общества53. В списке «книг почитаемых», где перечисляются источники и имена, можно увидеть: «Книга Дионисий Ареопагит... Иоанн Дамаскин. его же послание к Козме Майумскому и прочая списания его... Иоанн Ексарх... Кирил Словенский... Максим Исповедник. Максим Грек. Даниил... Пчела... Августин, Иппона града епископ... Иустин Философ» и пр.54.

В переведенном Максимом Греком из лексикона Свиды «Сказании об Оригене» этот почитавшийся «преже ереси» видный богослов характеризуется следующим образом: «Ориген. иже Адамантеи наречеся, муж пресловеснеишии, во всяком философь- ском учении до конца научен, слышатель быв Амьмониу философу, нареченному Сакасу, иже име множаише преспеание въ философии»55. Через оригинальные творения и переводы Максима Грека на Русь проникло немало имен, названий произведений, образов, реминисценций из высокой эллинской философской культуры56.

VI. Не отрицалось право именовать философами идеологических противников православия, в частности католических богословов и мыслителей. В многочисленных полемических сочинениях против латинян, в частности, в «Прении Панагиота с Азимитом», византийском памятнике XIII в., известном в русских списках по нескольким редакциям, западные богословы резко нарицаются «богомерскимн философы латыньскими»57. В некоторых списках оба оппонента именуются философами. Например, в сборнике XV-XVI вв. «Прение» носит название «Вопроси и ответ двою фи- лосъфъв Панагиота и Азимиха»58.

Встречаются подобные квалификации не только по отношению к христианским геологам и мыслителям, равно как предста-вителям различных ересей, но также к носителям мусульманской, иудейской и иной веры, особенно к богословам, книжникам, законникам и философам, олицетворявшим чуждое вероисповедание.

Например, в древнехранилище Пушкинского Дома в составе сборника конца XVII - начала XVIII в. № 7 содержится «Прение о вере скомороха с философом жидовином Тарасом». «Вельможи жидовския» выставили на богословский спор «философа, именем Тараса, жидовина, мужа мудра и горазда книгам, и прозорлива, и величава». Князь христианский долго не мог отыскать «во своей вере философа»; вместо него вызвался скоморох, который посрамил искушенного противника своей находчивостью59. Эпизод весьма любопытный, поскольку церковь осуждала скоморошество. Скорее всего он был сочинен в народной среде, «не гораздой книгам», но смекалистой в лице отдельных своих представителей.

Усматривалась связь еретичества с философией, особенно в лице крупнейших ересиархов, каковым был, например. Арий. Нелестно отзываясь о нем как противнике канонического хри-стианства, многие авторы вместе с тем отмечают его эрудицию, острый ум, глубину философского мышления. Зиновий Отенский в «Слове похвальном об Ипатии, епископе Гангрском» пишет, что глава антитринитариев «свою ересь състави, опираяся философии и многих философов поборников по себе на прение ко святым отцам приобрете»60. Об Арии как философе существует обширная литерату ра61. Интерес к этой теме в связи с выявлением соотношения патристики и эллинской философии, гностицизма, неоплатонизма не уменьшается62.

В возвышенном смысле прозывали философами крупных деятелей культуры, просветителей целых народов. Так именовались славянский первоучитель Константин-Кирилл63 и Стефан Пермский, создагель зырянской азбуки, названный Епифанием Премудрым засвой духовный подвиг в подражание просветителю славян «философом новым»64.

Именовали философами в византийско-славянской традиции и тех деятелей культуры, которых принято называть таковыми в современном понимании. Это могут быть и профессиональные философы, и философствующие писатели, и моралисты, и представители университетской философии. В таком плане помимо своего богословского и гимнографического творчества должен пониматься Иоанн Дамаскин, философский профессионализм которого никем не оспаривается. Философом называли византийского пустынника Филиппа Монотропа, написавшего «Диоптру», вдохновенное поэтическое произведение о диалоге Души и Тела. О нем сообщалось в «Азбуковнике»: «Диоптра, толк - Зерцало книга. Сию книгу Диопътру написал Филип философ вь граде Смоленъске в лета 6603 (10%)»65. В другом «Азбуковнике» читаем: «Схоластик - философ и любомудрец»66. О «философах и дох- турах латинских» (под доктором имеется в виду ученая степень) пишет Иван Пересветов67. В конце XVII в. иыходец из Польши

Андрей Белобоцкий написал трактат по риторике, известный под названием «Книга философская, сложена философом Андреем Христофоровичем»68. Был известен на Руси испанский философ 1'аймунд Луллии69, причем не только от Белобоцкого.

IX. Согласно средневековой традиции философами называ- 1н мастеров экзегезы, интерпретаторов эзотерической литера-туры, толкователей священных книг. К таковым можно отнести Климента Смолятича, Иосифа Волоцкого, Зиновия Отенского и особенно Максима Грека. Для Руси XVI—XVII вв. Максим Грек стал одним из самых признанных авторитетов в этой области, не- ларом во многих рукописях его именуют «дивный философ», «философ искусен», «изящный в философех», «философ-мних», «зело мудрый в философии»70.

В одном из сборников XVII в. есть такая многозначительная запись. Автор, говоря о таинственной надписи в храме Соломона, которую невозможно понять, добавляет: «...никто же можаше ис- голковати, разве един философ»71.

Дореволюционный исследователь В.Н.Малинии в своих рассуждениях о понимании философии на Руси заметил: «Более обычным был по-видимому взгляд на философа как на человека не только сведущего в священном и отеческом писании, но и одаренного гибкостью ума, способностью анализа и рефлексии»72. В проанализированном им «Житии Ефросина» основатель обители «философскую мудрость извыче»; его оппоненты выглядят, как «оба мудро зело философа, ведуща ветхая и новая писания»; пославший их Иов Столп характеризуется как «до- строчный философ», т. е. умевший толковать каждую строку почитаемых текстов.

В пространном пассаже о снятии священства Иовом проводится семантическое различие между «нефилософом» как люби-телем преходящего мира сего и подлинным «философом», отре-кающемся от суеты мира: «...и не восхоте тако пребыти о Бозе, яко же лепо есть дароносцем церковным, священная носящим Божия помазания, и абие ничто же разсудив или умыслив благая о себе, яко философ, но яко неведый добрая и злая, небесная и земная, и смертную суету, возлюби гостебные житие, тление века сего пу- стошнаго, а будущаго нетления, и живота, и безсмертия, и раю, и муки не помянув, яко философ, но вся сия въ забвение положив, яко нефилософ, и здешнее земное наслаждение возлюбив и мимо- текущее мечтание света сего, лесть пехрабромудрства, но яко буй урод, ничто же смысля о душе своей»13.

Не только толкователи книжности, но также интерпре-таторы природных явлений, космоса, всего мироздания, понимавшегося в Средние века как воплощение библейской Книги Бытия, в которой повествуется о сотворении мира, почитались за философов. В переводном «Луцидариусе», представляющем диалог учителя и ученика, на вопрос последнего о планетах первый отвечает: «Философы глаголют, луна толь широка, яко всю землю покрыт имать, кроме моря...»74. В объяснении повадок орла (символическое значение животных подробно описывалось в греческих «Физиологах» и латинских «Бестиариях») согласно «Второзаконию Моисееву» писалось: «Толк. Глаголют естестве- нии философ и: Орлу птенца своя противу солнца полагати...»75. В определенном смысле под «естественными философами», «физиками», «фисиологами» подразумевали тех, кого впоследствии станут называть естествоиспытателями. В Средние века это были представители астрономии, тесно связанной с астрологией, химии и алхимии, математики с символической интерпретацией чисел и операционных действий и т. д.

Не отрицалась и художественная струя в общем течении мудрости. Не только мастера слова, но и живописцы, зодчие, другие творцы произведений искусства и культу ры, в творчестве кото-рых нашли огражение философские проблемы бытия человеческого, именовались философами. Епифаний Премудрый в «Послании к Кириллу Тверскому» таким образом описывает личность знаменитого византийского иконописца Феофана Грека: «Понеже егда живях в Москве, идеже бяше тамо муж он живый. преславный му- дрок, зело философ хитр, Феофан, гречин, книги изограф нарочитый и живописец изящный во иконописцех»76. Также высоко оценивалось творчество древнерусского иконописца Андрея Рублева, о котором писалось, что он «всех превъеходящу въ мудрости зел- не» (по «Житию Сергия Радонежского)77.

Исходя из этимологии исходного греческого термина філософі а, переводимого в славянском языке как «любомудрие», «любомудрьство», «мудролюбие»78, философами называли поклонников Софии, мудрости, а в христианской традиции - божественной Премудрости, персонифицированной в образе Софии Премудрости Божией. Образ Софии Премудрости пронизывает всю древнерусскую культуру, воплотившись в посвященных ей прекрасных храмах, великолепных фресках и иконах, в разнообразных произведениях пластики, в возвышенных песнопениях, во многих письменных источниках79. Он является ключевым для понимания древнерусской философии как образно-художественного, эстетического выражения мудрости80.

В качестве примера возвышенного понимания связи человека с мудростью можно привести III главу из пространного Жития Константина-Кирилла Философа, где говорится о бывшем отроку во сне видению и о его духовном обручении с Софией, поражающей своей неземной красотой: «Аз же глядав и смотрив всих, видех єдину краснеишу всех, лицем светящуся и украшену вельми монисты златыми, и бисером, и всею красотою, ей же бе имя Софиа, сиречь мудрость, ту избрах»8'. Эта глава привлекает внимание многих исследователей. В частности ей посвятил статью «Духовный путеводитель святого: от мудрости к Премудрости» итальянский славист А.Данти82.

Не столь возвышенно, но достаточно почтительно звучат панегирические вирши Кариона Истомина из стихотворного приветствия царевне Софье Алексеевне, чье тезоименитство Софии обьнрывали некоторые деятели эпохи московского барокко:

«Убо мудрость есть, росски толкована, Еллински от век Софией звана. Любители той философы звались И добронравством украшались.

Здс во велице России издавна Мудрость святая нежеланна славна: Да учатся той юнейшие дети И собирают разумные цвети; Навыкнут же той совершеннии мужи. Да свободятся от всякия нужи»83.

XIII. Принятое в западной латинской традиции деление на истины откровения и истины разума, на не требующую доказательств веру и нуждающееся вобосновании рациональноезнание постепеи- ного проникало и на Русь. У Андрея Белобоцкого в «Исповедаиии веры» вопросы о смысле многих явлений и понятий скорее «предлагают философе, нежели богословцы». Отличительной чертой мыслителей является следующая: «Философе же глубшаго разума и основания во всяких вещах ищут, и вины разсуждают...»84. Под «винами» поразумеваются причины.

Как носители политической мудрости иногда именовались философами благоразумные правители, будь то реальные исторические лица или образы идеального властелина. В качестве первого иногда описываются византийские императоры Константин Великий, утвердивший христианство в качестве официальной религии Восточной Римской империи, и Юстиниан, воздвигший самый грандиозный «дом Премудрости» Средневековья - Софию Константинопольскую. В качестве примера второго можно привести образ турецкого монарха в «Сказании о Магмете-салтане» Ивана Пересветова85. Назывались философами мудрые советники правителей, как именовано ближайшее окружение императора Михаила III («философы вся») в «Повести временных лет», а также приближенные из свиты царя Соломона и царицы Савской в указанном выше апокрифе. Подобный институт придворных мудрецов был весьма распространен на Востоке.

Тот же Иван Пересвегов в «Первой челобитной» пишет о Негре, воеводе Волошском ( гак именовался в древнерусских источниках молдавский господарь Петр IV Рареш. сын Стефана Великого), что «сам воевода Петр ученый философ и доктор мудрый был»86. В «Беседах о правлении» Юрия Крижанича, условно называемых «Политикой», именуется философом в качестве умелого правителя страны царь Алексей Михайлович*". Здесь же в политологическом контексте упоминаются как его славные предшественники Александр Македонский, императоры Август и Константин. Идеи Крижанича о соотношении мудрости, философии и знания, его схема наук представляют большой интерес для понимания философии на Руси в середине XVII в.88.

Искусный в красноречии также мог именоваться философом: «Витиа - хитрословец, и философи бо, и ритори, и иде гако наричутся»89. Имелось представление о софистах как изощренных философах, в положительном и отрицательном смыслах. Как сооб-щается в «Азбуковнике» (не всегда точно в соответствии с грече- ской терминологией): «Софист - мудрых. Софистики - мудрецы. София - мудрость. Софисмас - философ. Софисматъствы - зло- хитрствы»'0.

Иногда под философом подразумевался опытный наставник в умозрительной деятельности, например, в искусстве владения словом, в знании иностранного языка или определенной науки. У Максима Грека есть любопытное произведение «О пришельцах философех», созданное «еллинским образом мудрым на искушение» с тем. чтобы испытывать всякого приходящего учителя греческого языка". В первоначальном смысле понимался и сближаемый с понятием «философ» термин «схоластик», как это явствует из «Азбуковника»: «Схоластик - учитель. Схоларь - ученик. Схолиа - школа»9-'. По другому списку: «Схоластик - учитель или философ»93.

Под философией понималось по древней традиции воспитание человека в гуманитарном смысле этого слова, или. как образно писалось, возделывание поля души человеческой. Известен поучительный эпизод с Сократом, заметившим человеку, слишком увлеченному работой на пашне, что он рискует душу свою оставить пустынной и невозделанной: «Сократ. Се видев ученика свое-го, селу подлежаща. а учения небрегуща. и рече: "Блюдися, друже, еда село хотя сделати, а душу пусту оставиши и несделану"»04. Отсюда понятно и такое изречение: «Делатель землю мягчит, а философ - душю»95. Уподоблялся философ и искусному врачу, исцеляющему чсловсчсскос естество. Как писал в главе «Философия» своего «Вертограда многоцветного» Симеон Полоцкий: «Яко вра- чество болезнь исцеляет, философия нрав зол душы исправляет»4*.

XVIП. С философским отношением к бытию связано и самовоспитание человека, умение бороться с невзгодами, закалять свою душу и тело. Как пишется в «Пчеле»: «Богослов. Философ страсть- ми удобно бывает. Яко же железо, водою палима, утверждается, тако и философ напастьми»48. Здесь же философия рассматривается как- обоюдоострое оружие, которое можно направить как на благо, так и во зло человеку: «Богослов. Философъскых догмат сила кротьким оружие бываеть к благодеянию, а лукавым - жало к злобе»''8.

XIX. Употреблялось слово «философ» и применительно к людям, которым присуще необыденное мышление, интерес к книгам, умение понимать их скрытый смысл, стремление к возвышенно- му. Так о князе Владимире Волынском писалось в «Ипатьевской летописи»: «Володимер же бе разумея приятъче и темно слово и повестив со епископом много or книг, зане бысть книжник велик и философ, акого же не бысть во всей земли и ни по немь не будет»94. Вторая часть этой фразы со слов «зане бысть книжник и философ...» носила устойчивый стереотипный характер и применялась к различным лицам, когда надо было в этикетной уважительной форме подчеркнуть их мудрость. Примерно также писалось о Клименте Смолятиче, что он был «книжник и философ так, якоже в Руской земли не бяшеть»100.

XX. Наконец, под философом могли подразумевать высокообразованного человека, занятого гуманитарной деятельностью. Так, об известном итальянском деятеле эпохи Возрождения книгоиздателе Альде Мануции писал знавший его Максим Грек: «...въ Венеции был некый философ, добре хытр, имя ему Алдус, а прозвище Мануциус; родом фрязин, отчьством римлянин, ветхаго Рима отрасль; грамоте и по-римскы и по-греческы добре гораздо. Я его знал и видел въ Венеции и к нему чясто хаживал книжным делом»101.

Приведенная классификация не является исчерпывающей, она лишь упорядочивает некоторым образом обширный эмпирический материал. Возможно выявление дополнительных нюансов в выявлении столь многозначно употреблявшегося термина «философ». Выше писалось, что, согласно Е.Э.Грапстрем, лица, окончившие Магнаврскую высшую школу, получали «право преподавания и звание "философа", равноценное званию учителя»102. Такая же традиция сложилась в западноевропейских университетах, присваивавших звание «доктора философии» своим выпускникам. В древнерусских текстах подобное значение термина «философ» встречается в опосредованном виде; иногда путем сопоставления биографических, исторических, лексикографических данных можно выявить его первоначальный смысл.

Например, сравнительно недавно на основе сборника XV в., поступившего в 1980 г. в рукописный отдел Государственной би-блиотеки им. В.И.Ленина в составе собрания известного библиофила из старообрядцев М.И.Чуванова, было открыто для науки имя еще одного древнерусского автора XI в. Григория Философа. Он прибыл из Царьграда в свите митрополита Георгия при князе Изяславе Ярославиче в 1062-1063 гг. и был очевидно болгарином, связанным с Охридской архиепископией. Григорий Философ оставил цикл поучений на 6 дней недели, которые приписывались ранее другим авторам (Кириллу Философу или Григорию Философу, епископу Белгородскому). Авторы статьи считают наиболее вероятным усвоение прозвища «Философ» рассмотренному лицу как обучавшемуся в Магнаврской академии103.

Первым из русских, получивших ученую степень доктора философии и медицины, был Петр Постников, выпускник Славяно- греко-латинской академии, посланный в Падуанский университет и успешно его окончивший по двухлетней программе обучения в 1694 г.|(М. Доктором философии стал также его соученик Палладий Роговский105, а до них многие деятели украинской и белорусской культуры обучались в европейских университетах и коллегиумах, получая соответствующие звания и степени. Около 2000 выходцев из Великого княжества Литовского, среди которых было немало белорусов и украинцев, зарегистрировано в матрикулах европейских университетов106.

Следует заметить, что интерпретация термина «философ» по древнерусским памятникам письменности требует учета контекста первоисточника в соответствии со средневековой семантикой, чуждой буквальному поверхностному прочтению слова. Гак. Максим Грек в ответном письме Федору Карпову (где, кстати, его адресат именует себя «философом» и рассуждает о специфике «философского писания») заявляет: «а философом. Бога ради, не зови мене, аз инок есмь, паче всех невежа»107. Применительно к одному из крупнейших мыслителей русского Средневековья данное выражение есть не более чем этикетная самоуничижительная формула (captatio benevolentiae)108.

Можно прочесть в послании «стаду верных» протопопа Аввакума такие слова: «Какой я философ? Грешной человек, простой мужик»10*. Разумеется, в отличие от своих идейных противников, таких как Симеон Полоцкий или Юрий Крижанич, выходец из крестьянской семьи не знал греческого, латыни, западных языков. не был пропитан европейской культурой эпохи барокко, но по своему дарованию, складу ума, стремлению постичь смысл происходивших событий, по знанию святоотеческой литературы он был не только ярким выразителем старой Руси, идейным вождем старообрядцев, ной являлся незаурядным мыслителем.

Традиции Древней Руси переходили в культуру XVIII—XIX вв., особенно в старообрядческой среде. Семен Денисов в послании новгородскому митрополиту Иову называет Иоанникия Лихуда «грсчином философом»110. Сам же он после кончины в 1741 г. поминался в «Плаче о отце умершем» одним из выголексинских сти-хотворцев такими словами: «Отец дивный Симеон мене отлучися. философ преизящный в небо преселися»1".

Дополнительный материал дают старопечатные издания, в основном повторяющие рукописные тексты. Из источников, где употреблялись термины «философ» и близкие ему, можно указать на уже упомяпутую «Кириллову книгу» (М., 1644), «Грамматику» Мслетия Смогрицкого (М., 1648), сборник переводов Епифания Славинецкого (М., 1655) и пр. В «Грамматике» помещены любопытные предисловие и послесловие, где от лица Максима Г река обсуждаются вопросы соотношения науки о языке и философии; у Епифания Славинецкого (в предисловии названного «во философии и богословии изящным дидаскалом») среди прочих переводов содержатся тексты Иоанна Дамаскина и «Шестоднев» Василия Великого, одно из лучших натурфилософских сочинений эпохи патристики.

Не должны быть исключены из рассмотрения и вербальные источники, связанные с изобразительным материалом. В древнерусских букварях, гораздо более серьезных по своему содержанию, чем современные, содержится немало элементов философского знания: выдержки из духовной литературы, объяснения таких терминов, как «существо». «Бог», «Троица», глубокомысленные сентенции, настраивавшие юные души на возвышенный лад и осмысленное отношение к бытию. Например, в «Букваре» Кариона Истомина с цельногравированными иллюстрациями Леонтия Бунина (М., 1694) на фронтисписе изображен Христос с книгой в руках, где начертаны слова: «Аз, Премудрость, вселих совет»; справа и слева от него стоят отроки со свитками в руках, где написаны названия наук, в том числе философии; на букву «ф» помещено изречение: «Въ философии назирай вся вещи, свободишися гордостныя пещи»; на странице с греческой буквой «кси» помещено среди прочих угодников изображение святого с начертанием «Ксанф философ».

Надписи на произведениях древнерусского искусства и сами эти произведения (иконы, фрески, миниатюры) углубляют представления о философии и философах на Руси. Колоритно выглядит на иконе конца XVII в. северного письма «Воскресение - Сошествие во ад» из собрания П.Д.Корина изображение жаждущих рая древних пророков и мудрецов с надписью киноварью «фило- софове»"2. Уникальны образы Платона. Аристотеля, Анаксагора и других философов древнего мира, а также причислявшихся к ним Гомера. Вергилия, Гиппократа и иных113. Техникой золотой наводки выполнено изображение Платона на южных вратах Троицкого собора Ипатьевского монастыря в Костроме, где он представлен вместе с Аполлоном в виде пророка, предвосхит ившего появление Христа"4. Любопытно, что его по «Иконописному подлиннику» рекомендовалось изображать неким «ославяненным» образом: «Рус, кудряв, в венце; риза голуба, испод киноварь; рукою ука- зуег на свиток»"5. Обширна иконография такого мыслителя как Максим Грек"6.

Подводя итоги, можно сказать, что термин «философ» по-нимался на Руси весьма полисемантнчно — от возвышенною до уничижительного, от языческого до христианского, от расшири-тельного до уточняющего смысловые опенки, попытка сисгема- іизации которых была предложена выше.

В приводимом ниже примере помещены фрагменты из колоритного апокрифа, где явственно проступают отдельные нюансы богатой полисемии термина «философ»: как мудрого правителя, придворного советника, книжника, истолкователя природных явлений и самого мироздания. Текст называется «Сказание о премудрости царя Соломапа и о Южской царице и о философех». І Іроцитируем частично его:

«Прославися же царь Соломон своею мудростию но всему свету, и начата за него свататися многие цари и царицы. И тогда царь Соломан по многим землям царствовал со слугами своими, философствуя пред цари и царицами многими.

Малу жь времени минувшу, прииде к нему иекоя царица от юга съ философы своя.

Пришедши же ей во свое царство, и нала мыслити с философы своими, кого послати ко Соломану и что глаголати? И посла царица слугу сво- іто, рекше: «Пришли, Соломине, Сеснаго с бесным, а умного с умным». Соломон же гой разумев, посла ей вина (с) скоморохо.м, а философа с книгами. Она же подивись премудрости его. И призва ю Соломан к себе; к приде тогда царица, и возва ю за обед. Отшедшу же обеду, парь Соломан ссдяшю с боляры своими н философы, царица же против седяху со своими философы, и хотише искусити Соломана и рече: "Что есть четыре статьи: сухо, горече, мокро, сіудено, ими же весь мир состоится?" Отвещав Соломан: "Сухо - весна, горящее - лето, мокро - осень, студено - зима".

Философы же царицины рекоша: "Госпоже царице, не мощи нам против Соломана и его мудрецов"»"7.

Обращаясь к основной теме, следует заметить, что первое место среди названных и неназванных имен философов принадлежит бесспорно великому деятелю славянской культуры Св. Константину-Кириллу Философу (827-869), совершившему вместе со своим братом и единомышленником Св. Мефодием бессмертный духовный подвиг - создание славянской письменности, просветив тем многие народы, открыв Слово «безбуковным человекам»"8. Он прожил короткую-42 года - но яркую и подвижническую жизнь, заслужив почетное наименование Философа, ставшее частью его имени.

В греко-славянском мире немногие удостаивались подобной чести. Можно привести в качестве примера Иустина Мученика, Нила Синайского. Максима Исповедника, Максима Грека, носивших высокое звание философа, которое стало неотделимым от их имени. За что же был прозван Философом Константин-Кирилл? На этот счег существует несколько точек зрения.

Согласно нанионскому житию Кирилла, авторство которого приписывают его ученику Клименту Охридскому, за то, что был учителем философии1". В латинском источнике, т. н. итальянской легенде о переносе мощей папы Климента из Херсонеса в Рим, «за чудесный ум, с малолетства в нем открывшийся»120. Е.Э.Гранстрем. уже упомянутая выше, полагает, что первоначально Кирилл получил титул философа как учившийся в высшей Магнаврской школе, иногда называемой Константинопольским университетом121.

Трудно окончательно решить, на каком основании получил Кирилл звание философа, но в сознании многих поколений утвердилось мнение, что удостоился он этого имени за свой великий культурный подвиг-создание славянской письменности. Именно такая интерпретация проступает в многочисленных памятниках древнерусской письменности, где весьма часто встречается имя Кирилла, начиная с древнейших источников - «Остромирова Евангелия» (под 14 февраля - днем памяти) и «Изборника 1073 года» (в статье о чтении книг). Вместе с тем необходимо уточнить, что по мнению ряда авторитетных исследователей, Кирилл вместе с братом Мефодием создали глаголицу, более сложный по написанию алфавит, не получивший большого распространения. Авторство кириллицы приписывают ученикам солунских братьев, которые назвали созданную ими новую славянскую азбуку на основе греческого уставного письма унциала в память об одном из своих учителей, оказавшуюся более удобной для пользования ею и получившей широкое распространение. Г.М.Прохоров настаивает на создании кириллицы самим Кириллом.

Показательно, что Епифаний Премудрый, описывая просветительскую деятельность Стефана Пермского, создавшего зырянскую азбуку, говорит о русском подвижнике: «се есть воистину философ новый». Он же сравнивает деятельность двух великих мужей таким образом: «Тамо Кирилл, зде же Стефан, оба сиа мужа добра и мудра быста, и равна суща мудрованием, оба единако равны подвиг обависта...»ш. Разумеется, по масштабам и значению деятельность Стефана не может сравниться с трудами Кирилла, но смысл их деяния один - просвещение народов, воистину апостольская миссия.

Следует заметить для полноты картины, что в некоторых русских источниках философами называются (скорее всего по совпадению имен) еще два болгарских автора, жившие позднее Кирилла: Константин Преславский, ученик Мефодия, создавший «Учительное Евангелие», «Азбучную молитву» и ряд других сочинений, а также Константин Костенечский, грамматик и богослов XV в.т. Очевидно, в сознании древнерусских книжников эти два автора иногда отождествлялись со славянским первоучителем, ав- горитет которого был необычайно высок и авторству которого приписывали немало произведений, в том числе таких, которые ему іаведомо не принадлежали124.

Перу просветителя, по подсчетам Н.К.Никольекого, приписывают до 50 сочинений. По его же классификации, они включают в себя: I) изречения или притчи; 2) полемические статьи; 1) нравоучительные наставления; 4) торжественные проповеди; 5) молитвы135.

Какие из них являются подлинными, а какие представляют псевдоэпиграфы, сказать трудно. Как и большинство средневековых авторов, в силу установившегося литературного этикета

Кирилл не надписывал своих творений (это подтверждает и хорошо знавший первоучителя ватиканский библиотекарь Анастасий в письме к епископу Гаудериху).

Пока бесспорно принадлежащим Кириллу считают«Написапие о правой вере». Анастасий упоминает о трех его сочинениях, написанных на греческом языке. Кроме того, первоучитель знал латынь, арабский и хазарский языки. Поэтому, хотя он писал в основном по-славянски и по-гречески, не исключено, что какие-то полемические или догматические его сочинения имелись и на других известных ему языках. Примером приписываемых Кириллу сочинений могут служить тексты поучений на шесть дней недели, кроме воскресенья, называемые «Шестоднев Кирилла Философа»126.

О Кирилле, его брате Мефодии и их просветительской деятельности повествует много произведений различного плана: послания, мииеи, летописи, палеи, сборники, прологи, азбуковники, месяцесловы и г. д.127. Наиболее содержательным источником о Кирилле является пространное житие (паинонская ре-дакция), приписываемое с большой долей вероятности его ученику Клименту Охридскому12*. К настоящему времени известно 48 списков этого жития XV-XVI11 вв., в основном русского извода. Одним из наиболее древних и близких к протографу является список середины XV в. из собрания Московской Духовной академии № 19, ныне хранящийся в Огделе рукописей Российской государственной библиотеки (РГБ). Он издан на языке оригинала 11. А.Лавровым124 и в русском переводе с обстоятельным комментарием Б.Н.Флорей'30.

Философская значимость деятельности Кирилла объясняется не только тем, что он создал письменность, т. е. способ фиксированною изложения мыслей, один из инструментов мышления. Он имеет непосредственное отношение к философии.

Прежде всего Кирилл, переводя канонические книги с греческого, явился основоположником философской терминологии на славянском языке. Вместе с Мефодием они ввели в нашу речь и наше мышление в качестве категорий такие понятия, как «естество, свойство, сущность, природа, вселенная, закон, бытие, небытие, Бог, божество, идея, существо, понятие, вещь, мудрость, воображение, диалектика, философия и многие другое»131. Разумеется, многие из этих слов были известны на славянском языке и ранее.

однако богословско-философекое наполнение и введение их в письменный контекст началось именно с просветительской миссии равноапостольных братьев.

Кириллу принадлежит одно из наиболее ранних в христианской и первое в славянской литературе определение философии, содержащееся в его житии. В указанном выше списке МДА № 19, который включен в «Книгу 16 пророков» с толкованиями и помещен на лл. 365-389 об., жизнеописание Кирилла надписано выделенным киноварью заглавием: «Месяца февруария в 14 (день). Житие и жизнь и подвизи иже в святых отца нашею Константина философа, пръваго наставника и учителя словенъску языку». Само же определение философии представляет собой ответ на вопрос логофета, первого министра византийского императора, покровительствовавшего Кириллу.

Приведем текст из диалога: «И выпроси его единою глаголя: философе, хотел бы увидети, что есть философиа. Он же хытрым умом рече тогда: Божиам и человечам вещем разум, елико может человек приближитися Бозе, яко Детелию учить человека, по образу и подобию бытии сътворшему его. От сего же паче възлюби и присно въпрашае и о всем, толик мужь великії честен. Он же сътвори ему учение философско. в малых сло- несех вели ум сказав»|5:.

Из контекста фрагмента следует, что, во-первых, определение философии дано в порядке устного ответа и, во-вторых, подчеркивается его лаконнзм: «в немногих словах великий смысл изложив». Данное определение варьируется в различных списках. Оно содержится не только в житии, но в списках «Диалектики» Иоанна Дамаскина. сборниках смешанного состава, азбуковниках и т. д. Позднее русские списки дают более пространное из- южение. Например, в сборнике ГИМ из Щукинского собрания 1668 г. читаем такой вариант: «Блаженный Константин философ вопрошен быв от (с)холастика логофета Варасихия Киарта, •но есть философия. Ответа и рече ему: философия есть страх Господень, философия есть добродетельное житие, философия есть отбежание всякого греха, философия есть любовь к Богу непрестанная, философия есть Божиим вещем и человеческим разумом благосмотреливство, и елико человек может благими делы приближитися к Богу»'".

Это развернутое определение отличается тем, что логофет назван «схоластиком» и указывается его имя. Включены в духе Дамаскина повторяющиеся определения «философия есть...», но с иным содержанием. Собственные же слова Кирилла отнесены в конец определения. Данный вариант представляет дополненную анонимным автором и приписанную имени Кирилла более пространную и сложную дефиницию философии, возникшую позднее на русской почве. Она присутствует в ряде списков, например, в рукописях XVII в. ГИМ, Син. №107/54, л. 412 об; РЫБ, Сол. № 13/13, л. 8-8 об.

Весьма интересно было бы проследить эволюцию первоначального определения Кирилла в славяно-русской письменности, сравнить различные варианты, проанализировать их многообразие, что стало бы конкретным вкладом в разработку русско-болгарских философских связей периода Средневековья. Но пока, к сожалению, данная тема является неразработанной, да и вообще наследие Кирилла и Мефодия в философском аспекте остается мало изученным, о чем справедливо заметил Вслчо Велчев, касаясь прозвания Кирилла Философом: «Несмотря на то, что это прозвище сопутствует имени Константина уже одиннадцать веков, что им начинается история философской мысли не только болгар, но и вообще всех славян, что он дал первое в славянском мире определение философии и т. д., его философские взгляды остаются почти неизученными»"4.

Впрочем, нельзя сказать, что кирилловское определение философии не исследовано. Имеется немало трудов, преимущественно филологов и историков, где оно анализируется, но в основном по первоначальному варианту155. Разумеется, поздние варианты, приписываемые первоучителю, представляют собой псевдоэпиграфы, но именно они интересны для изучения философских взглядов древнерусских авторов, остающихся, к сожалению, часто неиз-вестными. что не умаляет их вклада в развитие отечественной философской мысли.

В целом исследователи отмечают близость первоначального определения Кирилла к взглядам Иоанна Дамаскина и Василия Великого (Н.К.Никольский), античной и библейской традициям (И.Дуйчев, В.Велчев, Б.Пейчев). «Как показал американский ви- зантист И.Шевченко, в действительности данное Константином определение философии восходит к тем эклектическим определениям философии (симбиоз определения "стоиков" - "значение нещей божественных и человеческих" - с платоновскими идеями о приближении к Богу с помощью философского знания), которые можно обнаружить в ряде позднеантичных философских «компендиев» VI—VII веков»136.

Дополненная словами из библейской Книги Бытия о сотворении человека «по образу и подобию Божьему», эта христианизированная античная формула была, возможно, выработана в одном из ученых кружков при дворе византийского императора.

В восточнохристианском мире кроме аналитического определения философии существовало и образно-поэтическое представление о высшей мудрости и образе Софии Премудрости Божией, возникшее как синтез античных, библейских и гностических представлений137.

Этой символически выраженной горней Премудрости посвящено значительное количество памятников письменности, живописи, пластики, архитектуры к греко-славянском мире. Достаточно вспомнить Софийские храмы в Константинополе, Солуни, Охриде. Софии, Киеве, Новгороде, Полоцке, Тобольске, Москве, многочисленные иконы, фрески, пелены, произведения прикладного искусства на сюжет Премудрости1311. В отечественной культуре софиоло- гия стала одним из ведущих направлений русской мысли на стыке богословия, философии, искусства.

Константин-Кирилл причастен и к такому представлению о высшем знании. В III главе жития есть многозначительный эпизод, повествующий о сделанном еще в юные годы выбора, когда он видел пророческий сон (кратко упомянут выше). Стратиг призвал лучших девушек града и предложил выбрать себе любую в супруги и помощницы. Константин же выбрал самую прекрасную из них, именем София, «ибо узрел "єдину краснейшу всех"»139. В некоторых рукописях этот эпизод называется «Видение» (вещий сон); он привлек внимание ряда исследователей, усматривающих его сходство с одним из сочинений Григория Назианзина, где описывается явление византийскому автору двух красавиц - Целомудрия и Мудрости, которые привели его к возвышенной духовной жизни.

Этот эпизод иг рает исключительно важную роль в жизнеописании первоучителя. Сознательный выбор мудрости как высшей ценности, подвижническое и самоотверженное служение ей - только такая моральная и аксиологическая установка могла привести к великим свершениям. Описываемый далее отказ от земных благ; личной жизни, богатства, власти был следствием сделанного выбора. Здесь нельзя не обратить внимание еще на один, менее ярко описанный, но вместе с тем столь же многозначительный эпизод, содержащийся также в III главе жития. Когда Константин с любимым ястребом вышел поохотится в поле, вегер унес птицу, и мальчик долго горевал. Но потом он понял, что это было знамением ему: не стоит прилепляться сердцем к мирским радостям, не стоит тратит ь пыл души на изменчивую игру бытия, не стоит увлекаться суетными и преходящими вещами, но вес силы духа и тела следует направить на путь стремления к высшим ценностям140.

В Средние века служение мудрости, философствование, духовное творчество считали не только рассудочным, но и эмоциональным процессом. Всем сердцем, с любовью и радостью служит подвижник избранной идее. Такими же эмоциональными средствами он воздействует на внимающих ему последователей. В службе славянским первоучителям по болгарскому списку XIV в. находим такие слова: «Весь мир претекова детель яко пчела, благоразумия мел; пречистый в сердца влагая... възлюбив измлада мудрость, истину мудрость себе приал ее и»141. Учили же подвижники «словом и сердцем и языком». Эта особая линия в гносеологии, акцентирующая внимание на эмоциональном переживании мудрости и воплощенная в познавательном пафосе платоновского «эроса», всепроникающей «любви» Августина, «сердца» как средоточия человеческой сущности у Паскаля, заслуживает внимания, в мировой философской мысли она занимает немалое место142. Мудрость представлялась в древности и в Средние века не как- обезличенное нагромождение идей. Она казалась прекрасной своим совершенством, она восхищала своей возвышенностью, привлекала эстетическим блеском - ее можно было и полюбить, как сделал это Св. Кирилл. Недаром книги ценили, украшали окладами и миниатюрами, давали им красочные названия «Измарагд», «Маргарит», «Златая цепь», «Златоструй», хранили их и передавали как великую ценность. В этом смысле цикл памятников, связанный с именем Константина-Кирилла, имеет не только информативную значимость, он представляет и художественную, эстетическую ценность, ибо посвященные ему памятники письменности обладают несомненными литературными достоинствами, они хорошо скомпонованы, воплощены в совершенные формы, написаны ярким выразительным языком. Философское и эстетическое соединилось в них неразрывно.

Имя великого славянского первоучителя пользовалось заслуженным почетом и уважением не только в древней, но и в новой России. В Новгородском кремле стоит широко известный памятник «Тысячелетие России», созданный в 1862 г. по проек- іу скульптора М.О.Микешина1''3. На барельефе, опоясывающем круглый в плане монумент, изображены десятки виднейших дея- tслей отечественной государственности и культуры. И первыми среди них представлены Кирилл и Мефодий. Не помешало бы и нам почаще вспоминать великих первоучителей, стоящих у ие- пжов кашей культуры, в том числе философской и богословской мысли. Отрадно, что во времена очередного праздника Дней славянской культуры в Москве в 1992 г. был торжественно открыт на Славянской площади памятник первоучителям, созданный нашим современником скульптором В.М.Клыковым. Изобразительная кирилло-мефодиана продолжает развиваться в современных усло- ииях. Являясь основоположниками славянской православной іридиции в регионе Slavia orthodoxa144, они вместе с тем признаны и в католическом мире, где, согласно одной из энциклик римского папы Иоанна Павла 11, святые равноапостольные Кирилл и Мефодий выступают как духовные патроны Европы вместе со * пятым Бенедиктом Нурсийским. Их образы, пронесенные сквозь иска, все ярче сияют нам в борьбе за возрождение России, равно как и другим братским народам.