II.1. Основы государственности
Собственно конкретного термина — понятия, равнозначного современному «государство», римская юридическая культура не сформировала. То, на что были направлены требования публичного права, именовалось res publicae — «дела общественные», под чем понимались порядок организации структуры, властвующей в интересах всех, определения ее полномочий — в целом и по частям, реализации этих полномочий, включая и принудительные.
Предписания, которые в правовом смысле формировали организацию rei publicae, считались относящимися к праву божественному или к праву гражданскому (jus civile); заранее ис-ключалось, что на требования публичного права могут оказывать влияние критерии права естественного или тем более права общенародного. Основополагающим принципом организации rei publicae в римской юридической традиции было предпочтение целесообразности над справедливостью. В частном праве доминировала, напротив, справедливость.Источником всех государственных установлений признавался единственно римский народ — Populus Romanus. Начало народного суверенитета должно воплощаться во всех главных принципах и институтах публичного правопорядка. Все образуемые в сообществе властные органы или учреждаемые должностные лица обладают полномочиями только в силу тем или иным способом переданных им римским народом прав и в пределах этих прав; соответственно подразумевалось, что существуют установления, превосходящие власть народа, и что есть поэтому определенные стороны общественного бытия, не подверженные публично-правовому регулированию. Разграничение на fas и jus было существенным и для требований публичного правопорядка.
Внутренняя организация властной структуры rei publicae должна быть взаимно уравновешенной, чтобы во всех политических стремлениях доминировало стремление к наилучшему воплощению воли римского народа. «Наилучшее же установление дел публичных такое, каковое в трех корнях заключается: в правлении единовластном, лучших людей и народном — но умеряемых совмещением».
Сочетание в государственном устройстве начал монархии, аристократического правления и народовластия считалось обязательным для правильно устроенной «республики».В силу своей общественной значимости публичные дела требуют общественного согласования, требуют совета многих людей. Коллегиальность поэтому является необходимой чертой процедуры принятия государственных решений. Однако обязательность уважения прав большинства, тем более большинства в представительстве, не входило в круг начал публичного правопорядка: целесообразным и полезным в интересах «Римского народа» может быть как раз решение одного, но учитывающее «советы многих». (Именно поэтому представительное единовластие не считалось противоречием общим началам публичного права.)
Необходимость agere cum popolo обусловила существование в римской государственности народных собраний даже тогда, когда реально властное значение их было невелико. Народные собрания (comitia) были трех видов, подразделяющихся как по истории их возникновения, так и по публично-правовым полномочиям: куриатные, центуриатные и трибутные (плебейские). Все виды народных собраний не могли действовать самостоятельно: они обязательно должны быть созваны полномочным магистратом — должностным лицом, советующимся с народом; их решения вне такого порядка не считались обязательными.
Куриатные собрания назывались так потому, что голосование вопроса происходило по куриям, исторически сложившимся подразделениям римской общины, восходящим к древнейшей военной организации. Куриатным собраниям подлежали две основные категории «публичных дел»: а) религиозные и семейные — посвящение в сан жреца, составление завещания, и б) светского характера. К последним относились избрание верховного представителя римского народа (в древности — царя, позднее — высших магистратов), предоставление должностным лицам публичноправовых полномочий, обжалование судебных решений, дарование прав гражданства.
Центуриатные комиции воплощали цензовую систему организации народовластия, в них участвовали все полноправные граждане общины соответственно размеру исчисленного имущества.
Основным полномочием центуриатных собраний было принятие законов от имени римского народа, а также избрание некоторых должностных лиц. Центуриатные собрания стали главенствующим типом решения основных «публичных дел».Трибутные собрания были, по сути, формой самоуправления общины по территориальному признаку; решения такой сходки граждан были обязательны только в пределах данной трибы (например, на рубеже I в. до н.э. — I в. н.э. в Риме было 35 триб) и преимущественно по вопросам финансовым, организации полицейской власти в районе трибы и т.п.
Важнейшим принципом организации всей системы народовластия в римской публично-правовой традиции было, как видно, строгое различие полномочий разных видов собраний, не пересекающихся друг с другом.
Аристократическое начало в государственном устройстве воплощал Сенат (Senatus), собрание «лучших людей», призванных руководить всей общиной. Сенат формировался главным образом из тех, кто своей прежней деятельностью доказал умение руководить народом — т.е. из бывших должностных лиц, военачальников и т.д., а также отвечал высокому имущественному цензу. Позднее звание сенатора стало наследственным, связывалось с соблюдением определенных правовых ограничении и, по существу, стало не только государственно-политическим чином, но и сословным обозначением. Сенат считался как бы «опекун» римского народа и потому обладал некоторыми императивными полномочиями: мог не утвердить принятый собранием закон (но сам принять закон права не имел), представлял республику во внешних сношениях, заведовал госу-дарственной казной, контролировал деятельность должностных лиц. Однако влияния на выбор должностных лиц, т.е. в конечном счете, на свой собственный состав, Сенат не имел.
Вторым важнейшим принципом организации системы власти в римской публично-правовой традиции было, как видно, строгое распределение полномочий между различными установлениями и органами. Притом что ни один орган власти не мог представлять римский народ в целом — в этом были не только необходимые правовые гарантии от узурпации власти, но и требование «действовать с народом».
Наличие взаимных сдержек и непересекающихся полномочий разных государственных органов было в римском праве гарантией реализации народного суверенитета. Salus populi suprema lex — благо народа признавалось высшим законом и высшим принципом организации власти и требований публичного права. Поэтому допускалось, что народ может устанавливать освобождения от требований права и закона, обращать свою волю как в будущее, так и в прошлое. Однако и здесь иногда возникала оговорка, восходящая еще к мифологическим временам классической эпохи: даже решения народа обязательны лишь тогда, когда нет возражений со стороны богов или героев. Каноном римского публичного права было именно народовластие, но не власть автоматического большинства народа.