§ 4. Военные преступления
Цитируя А. Найера, можно вполне согласиться с тем, что юридический запрет на использование в военных действиях запрещенных методов и средств исходит из того, что война, ведущаяся неконтролируемым образом, превращается из войны как ultima ratio («последний довод») в войну как проявление ultima rabies («крайней, необузданной ярости»).1
Необходимость определения правил ведения военных действий, защиты мирного населения и личного состава сторон вооруженного конфликта породили к жизни общемировой феномен уголовной ответственности за применение преступных средств и методов ведения военных действий как в международных, так и во внутригосударственных вооруженных конфликтах.
Юридическим основанием для объединения различных преступных посягательств в категорию «военные преступления» является то, что они нарушают установленные международным правом законы и обычаи ведения военных действий (вооруженных конфликтов), являющиеся их основным непосредственным объектом. К военным преступлениям согласно международному уголовному праву причисляется большое количество деяний, совершаемых в период вооруженного конфликта и посягающих на обширных комплекс правоохраняемых интересов. Среди последних необходимо указать такие, как жизнь и здоровье, честь и достоинство, личная и сексуальная свобода, иные права человека, являющиеся дополнительным непосредственным объектом военных преступлений. С учетом понимания дополнительных объектов военных преступлений и сопоставительного анализа соответствующих норм Особенной части УК РФ при вменении ст. 356 не требует дополнительной квалификации совершение любого общеуголовного преступле-
Neier A. War Crimes: Brutality, Genocide, Terror and the Struggle for Justice. New York, 1998. P. XII-XIII.
ния против личности, за исключением убийства при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Общей концептуальной основой преступности нарушения правил и обычаев ведения вооруженных конфликтов явилось признание следующих принципов их ведения:
принцип гуманности, который включает в себя основополагающие соображения гуманности, лежащие в основе уважения человеческой личности в случае вооруженного конфликта, не носящего международный характер;
принцип ограничения воюющих в выборе средств и методов ведения военных действий;
принцип защиты гражданского населения и мирных (гражданских) объектов1.
Применение запрещенных методов и средств ведения войны (вооруженного конфликта) можно определить как использование любого метода или средства ведения вооруженного конфликта, запрещенного международным гуманитарным правом, преступность которого и ответственность за которое установлена в международном уголовном праве. В частях 1,2 ст. 356 УК РФ содержатся два самостоятельных состава преступления.
Объективная сторона применения запрещенных средств и методов ведения войны имеет формальный характер и выражается в альтернативном совершении любого из указанных в ч. 1 ст. 356 УК РФ действий.
Жестокое обращение с военнопленными или гражданским населением. Военнопленными по смыслу ст. 4III Женевской Конвенции от 12 августа 1949 г.2 являются попавшие в ходе вооруженного международного конфликта во власть неприятеля лица, принадлежащие к одной из следующих категорий;
Личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте, з также личный состав ополчения и добровольческих отрядов, входящих в состав этих вооруженных сил.
Личный состав других ополчений и добровольческих отрядов, включая личный состав организованных движений сопротивления, принадлежащих стороне, находящейся в конфликте, и действующих на их собственной территории или вне ее, даже если эта территория оккупирована, если эти ополчения и добровольческие отряды, включая организованные движения сопротивления, отвечают нижеследующим условиям:
а) имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных;
Подр. см.: Аделъханян РА. Военные преступления в современном праве. М., 2003. С. 24-27.
Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 16. М., 1957. С. 125-204.
имеют определенный и явственно видимый издали отличительный знак;
открыто носят оружие;
соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны.
Личный состав регулярных вооруженных сил, считающих себя в подчинении правительству или власти, не признанных держащей в плену Державой.
Лица, следующие за вооруженными силами, но не входящие в их состав непосредственно, как, например, гражданские лица, входящие в экипажи военных самолетов, военные корреспонденты, поставщики, личный состав рабочих команд или служб, на которых возложено бытовое обслуживание вооруженных сил, при условии, что они получили на это разрешение от тех вооруженных сил, которые они сопровождают, для чего эти последние должны выдать им удостоверение личности прилагаемого образца.
Члены экипажей судов торгового флота, включая капитанов, лоцманов и юнг, и экипажей гражданской авиации сторон, находящихся в конфликте, которые не пользуются более льготным режимом в силу каких-либо других положений международного права.
Население неоккупированной территории, которое при приближении неприятеля стихийно, по собственному почину, берется за оружие для борьбы со вторгающимися войсками, не успев сформироваться в регулярные войска, если оно открыто носит оружие и соблюдает законы и обычаи войны.
В III Женевской Конвенции также установлен перечень лиц, чей юридический статус приравнен к статусу военнопленного (п. b ст. 4).
В ходе вооруженных конфликтов немеждународного характера определение «военнопленный» не применимо — II Дополнительный протокол 1977 г. к Женевским Конвенциям 1949 г.1 определяет к ним термин «лица, свобода которых ограничена по причинам, связанным с вооруженными конфликтами». В силу таких норм международного уголовного права не считаются военнопленными, например, захваченные в ходе военной кампании в Чечне боевики. Статус военнопленного также не распространяется на шпионов и наемников (ст. 46,471 Дополнительного протокола 1977 г. к Женевским Конвенциям 1949 г.2). Шпионом независимо от любого другого положения Женевских конвенций считается любое лицо из состава вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте, попадающее во власть противной стороны в то время, когда оно занимается шпионажем.
Документ ООН/А/32/114. Приложение II. Далее — II Дополнительный протокол.
Документ ООН/А/32/114. Приложение I. Далее — I Дополнительный протокол.
Определение гражданского населения содержится в IV Женевской Конвенции от 12 августа 1949 г.1 (ст. 3,4). К таковому относятся:
а) лица/ которые непосредственно не принимают участия в военных действиях;
б) лица из состава вооруженных сил, которые сложили оружие;
в) лица, которые перестали принимать участие в военных действиях вследствие болезни, ранения, задержания (разумеется, за исключением военного пленения) или по любой другой причине.
В случае сомнения относительно того, является ли какое-либо лицо гражданским лицом, оно считается гражданским лицом.
Наконец, необходимо помнить о том, что указанные нормы международного права о защите жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера не применяются к случаям нарушения внутреннего порядка и возникновения обстановки внутренней напряженности, таким как беспорядки, отдельные и спорадические акты насилия и иные аКты аналогичного характера, поскольку таковые не являются вооруженными конфликтами.
Вч. 1 ст. 356 УК РФ одним из деяний, образующих объективную сторону, является жестокое обращение с военнопленными или гражданским населением. Анализ норм международного права позволяет определить следующие проявления жестокого обращения с военнопленными и гражданскими лицами как лицами, покровительствуемыми международным гуманитарным правом:
Жестокое обращение с военнопленными и гражданским населением, совершаемое в ходе вооруженных конфликтов международного характера:
Умышленное убийство военнопленных и гражданского населения.
В документах международного права указано, что содержание термина «умышленное убийство» должно быть определено вопреки упущениям в актах договорного и обычного права. В частности, к таким убийствам необходимо относить убийства захваченных участников оппозиционных вооруженных сил и гражданских лиц на оккупированной территории, за исключением смерти «честно осужденных», умерших в результате вынужденного уменьшения «военного пайка», а также умерших заключенных по дричине заболеваний либо подавления волнений, допускаемых законами и используемыми обычаями войны2.
Пытки или бесчеловечное обращение, включая биологические эксперименты.
Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 16. М., 1957. С. 205-280, '
Doc. Preparatory Commission for the International Criminal Court /1999/WGEC/ INF.l. § 12.
Пытка— это одно из наиболее специфичных преступлений, и в контексте военного преступления для признания лица виновным в учинении пыток необходимо установить следующие «элементы»: а) пытка состоит из причинения страданий, боли как физической, так и духовной; б) эти деяния должны быть злонамеренными; в) пытка должна иметь целью добиться от лица какого-либо признания, либо должна сопрягаться с наказанием, либо должна ставить целью запугивание, оскорбление или унижение жертвы либо третьих лиц, а также выражаться в дискриминации по любому основанию жертвы или третьих лиц; г) она должна состоять в связи с вооруженным конфликтом;
д) одной из сторон, принимающих участие в процессе пыток, должен быт официальный представитель, либо лицо, де-факто связанное с государством или его авторитетными органами[833].
В решениях международных трибуналов как бесчеловечное обращение были расценены: чрезмерное переполнение тюремных лагерей, угрожающее существованию заключенных, и создание в таких лагерях атмосферы террора (буквально— «страха и ужаса»); использование людей в качестве «живого щита» при проведении боевых операций; принуждение отца и сына ко взаимному избиению, а также братьев к совершению сексуальных действий друг в отношении друга; использование электрического шока в отношении жертвы[834].
Умышленное причинение сильных страданий или серьезных телесных повреждений или ущерба здоровью.
Например, как «причинение сильных страданий» безусловно надо расценивать развитие у покровительствуемого лица душевной болезни, вызванное действиями виновного — однако, в нескольких решениях международных трибуналов подчеркивается, что термин «серьезный ущерб» применим только к телесным повреждениям[835].
С другой стороны, в деле Blaskic обвинение настаивало на том, что «серьезный ущерб» может причиняться не только телесной, но и ментальной сфере и соответственно расцениваться как данное военное преступление[836].
Принуждение военнопленного или другого охраняемого лица к службе в вооруженных силах неприятельской державы.
В ряде решений Американского военного трйбунала, действовавшего в оккупационной зоне на территории Германии, указывалось, что принуждение военнопленного к службе в неприятельских вооруженных силах означает оказание на него «давления или насилия» в целях вступления такого лица в вооруженные силы, а само такое деяние названо «незаконным, умышленным» вовлечением военнопленного в осуществление планов и мероприятий по ведению военных действий в нарушение норм международного права[837].
Умышленное лишение военнопленного или другого охраняемого лица права на справедливое и нормальное судопроизводство. Сюда включаются запреты на всякие коллективные наказания за индивидуальные проступки, всякие телесные наказания, заключение в помещения, лишенные дневного света, и вообще какие бы то ни было «проявления жестокости» (ст. 87 III Женевской конвенции и ст. 33 IV Женевской конвенции).
Незаконное лишение свободы.
В деле Celebici специально подчеркнуто, что индивидуальная свобода лица, оказавшегося на территории военного столкновения, находится под защитой международного гуманитарного права. Ограничения могут иметь место только для обеспечения безопасности самих покровительствуемых лиц по «серьезным и законным причинам», в частности, таким, как предотвращение саботажа и шпионажа. Произвольное лишение свободы, помещение покровительствуемых лиц в «тюремные лагеря» (prison-camp) является военным преступлением по признаку нарушения ст. 42IV Женевской конвенции[838].
Взятие заложников.
Если заложник умышленно убит либо используется в качестве «инструмента давления» в отношении неприятеля (например, в качестве «живого щита»), то содеянное расценивается как самостоятельное военное преступление; по существу, в описанных ситуациях содеянное квалифицируется по совокупности как взятие заложников и умышленное убийство, бесчеловечное обращение и т.д.[839]
Убийство или ранение комбатанта, который, сложив оружие или не имея более средств защиты, безоговорочно сдался. Источники содержат указания на существование особых ситуаций попадания в плен, когда комбатант пользуется дополнительными гарантиями. Так, в соответствии со ст. 42 I Дополнительного протокола ни одно лицо, покидающее на парашюте летательный аппарат, терпящий бедствие, не может подвергаться нападению «в течение своего спуска на землю» (за исключением воздушно-десантных войск).
Причинение лицам, которые находятся под властью противной стороны, физических увечий или совершение над ними медицинских или научных экспериментов любого рода, которые не оправданы необходимостью медицинского, зубоврачебного или больничного лечения соответствующего лица и не осуществляются в его интересах и которые вызывают смерть или серьезно угрожают здоровью такого лица или лиц.
Уже в решениях послевоенных трибуналов (например, в деле Medical Case, рассмотренном Американским военным трибуналов в Нюрнберге) были сформулированы следующие принципы медицинского эксперимента (вмешательства) в отношении находящихся во власти неприятеля покровительствуемых лиц:
волевое согласие лица на вмешательство абсолютно необходимо: это означает, что у лица должна иметься свобода выбора, и согласие оно дает произвольно, не находясь ни под каким видом давления; лицо должно знать и понимать возможные последствия такого вмешательства— последние в обязательном порядке должны быть сообщены лицу в полном объеме;
вмешательство (в т.ч. экспериментальное) должно ставить своей целью достижение полезной цели и не проводиться недопустимыми методами;
эксперимент должен базироваться на ранее полученных естественно-научных данных, в т.ч. в результате опытов над животными;
эксперимент должен строиться таким образом, чтобы по возможности максимально исключить причинение увечий и другого серьезного ущерба;
эксперимент не может быть проведен, если априори его результатом станет смерть или тяжкое телесное повреждение испытуемого лица — за исключением случаев, когда речь идет о самой возможности спасения жизни;
возможность негативного (неприемлемого) риска должна учитываться при постановке цели проводимого эксперимента;
подготовительные действия должны обеспечивать сведение к минимуму негативных последствий медицинского эксперимента;
эксперимент может быть проведен только учеными-специалистами в данной области: высокое мастерство ученого должно сопровождать проведение эксперимента на всех его стадиях;
в ходе эксперимента у испытуемого лица должна иметься возможность прекратить его досрочно, по своему произвольному желанию;
в ходе эксперимента ученые должны иметь возможность прервать его проведение, если возникла угроза гибели или причинения серьезного ущерба испытуемому лицу[840].
Посягательство на человеческое достоинство, в частности оскорбительное и унижающее обращение. Любая форма посягательства на человеческое достоинство подразумевает, что исчерпывающий перечень деяний, образующих данное преступление, привести попросту невозможно.
В решениях международных трибуналов указано, что посягательство на человеческое достоинство имеет место не только в отношении живых лиц, но и в отношении тел умерших и погибших (особенно если такие надругательства над телами людей совершаются по религиозным, национальным, этническим и расовым мотивам)[841].
Изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность, принудительная стерилизация и любые другие виды сексуального насилия, также являющиеся грубым нарушением Женевских конвенций.
В решениях международных трибуналов по Руанде и бывшей Югославии подтверждена квалификация изнасилования в качестве военного преступления, но сформулировал ряд положений, непосредственно запрещающих принудительный оральный секс[842]. Принципиально признание того, что потерпевшим от сексуального насилия в ходе военного конфликта может быть не только женщина, но и мужчина[843].
В случае вооруженного конфликта немеждународного характера жестоким обращением считаются следующие нарушения ст. 3, общей для четырех Женевских конвенций, совершенные в отношении лиц, не принимающих активного участия в военных действиях, включая военнослужащих, сложивших оружие, и лиц, выведенных из строя в результате болезни, ранения, содержания под стражей или по любой другой причине:
а) посягательство на жизнь и личность, в частности убийство в любой форме, причинение увечий, жестокое обращение и пытки;
б) посягательство на человеческое достоинство, в частности оскорбительное и унижающее обращение;
в) взятие заложников;
г) вынесение приговоров и приведение их в исполнение без предварительного судебного разбирательства, проведенного созданным в установленном порядке судом, обеспечивающим соблюдение всех судебных гарантий, которые по всеобщему признанию являются обязательными;
д) изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность, принудительная стерилизация и любые другие виды сексуального насилия, также представляющие собой грубое нарушение ст. 3, общей для четырех Женевских Конвенций;
е) вероломное убийство или ранение комбатанта неприятеля;
ж) причинение лицам, которые находятся во власти другой стороны в конфликте, физических увечий или совершение над ними медицинских или научных экспериментов любого рода, которые не оправданы необходимостью медицинского, зубоврачебного или больничного лечения соответствующего лица и не осуществляются в его интересах и которые причиняют смерть или серьезно угрожают здоровью такого лица или лиц.
Под депортацией гражданского населения понимается его вывоз или изгнание с занимаемой территории. Если депортация, совершенная в ходе вооруженного конфликта, ставит своей целью полное или частичное уничтожение расовой, религиозной, национальной либо этнической группы людей, то она должна расцениваться как проявление геноцида по признаку насильственного переселения, рассчитанного на физическое уничтожение членов этой группы.
Разграбление национального имущества на оккупированной территории. В международном праве под национальным имуществом как предметом данного деяния в первую очередь понимаются культурные ценности. В соответствии со ст. 11 Конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта от 14 мая 1954 г.1 в качестве военного преступления должны расцениваться незаконный принудительный вывоз и передача права собственности на культурные ценности, являющиеся прямым или косвенным следствием оккупации страны войсками иностранного государства. При этом «культурными ценностями» признаются:
а) ценности, движимые и недвижимые, которые имеют большое значение для культурного наследия каждого народа (памятники архитектуры, искусства, истории, архитектурные ансамбли, научные коллекции, коллекции архивных материалов, другие предметы художественного, исторического или археологического значения);
б) здания с назначением сохранения и экспонирования движимых культурных ценностей (музеи, библиотеки, архивные хранилища и пр.);
в) центры сосредоточения культурных ценностей.
В ст. 53IV Женевской конвенции определено, что преступным является любое уничтожение оккупирующей державой движимого или недвижимого имущества, являющегося индивидуальной или коллективной собственностью частных лиц или государства, общин либо общественных или кооперативных организаций, которое не является абсолютно необходимым для военных операций.
С учетом сказанного под разграблением национального имущества надо понимать хищение, уничтожение или повреждение культурных ценностей и гражданских объектов, не вызванное военной необходимостью. Такое деяние должно считаться преступлением не только в случае его совершения на оккупированной территории, но и в ходе вооруженного конфликта немеждународного характера.
В решениях международных трибуналов указывалось, что так как ни Римский статут Международного уголовного суда, ни Женевские конвенции, ни Дополнительные протоколы не содержат критериев «крупномасштабности» или «серьезности» разграбления национального имущества, то данные признаки устанавливаются каждый раз применительно к определенному делу, факту совершения данного преступления (case-by-'case basis)[844].
В развитие положений Женевских конвенций и Дополнительных протоколов в решениях международных трибуналов подчеркивалось, что запрет на незаконное присвоение общественного или частного имущества распространяется как на акты, совершаемые индивидуальными солдатами по их личным мотивам, так и в отношении собственности, изымаемой в целях «систематической экономической эксплуатации» оккупированной территории.[845] При этом в отношении обоих указанных деяний в решениях как послевоенных, так и современных международных судов употребляется определение «ограбление» (pillage), т.е. изъятие имущества у собственника вопреки его волеизъявлению, сопряженное с оказанием прямого давления, так и изъятие, совершаемое при «демонстрации военной силы», любой Силовой позиции, в результате которой собственник отказывается от имущества, но не по своей воле, а в связи со сложившимися обстоятельствами[846].
Применение в вооруженном конфликте средств и методов, запрещенных международным договором Российской Федерации. Под запрещенным средством ведения вооруженного конфликта понимается использование такого вида оружия, который прямо запрещен международным договором. На настоящий момент в наиболее полном виде запрещенные средства ведения вооруженных конфликтов определены в ст. 8 Римского статута Международного уголовного суда 1998 г.[847] К ним относятся:
а) применение яда или отравленного оружия;
б) применение удушающих, ядовитых или других газов и любых аналогичных жидкостей, материалов или средств;
в) применение пуль, которые легко разрываются или сплющиваются в теле человека, таких как оболочечные пули, твердая оболочка которых не покрывает всего сердечника или имеет надрезы;
г) применение оружия, боеприпасов и техники, а также методов ведения войны такого характера, которые вызывают чрезмерные повреждения или ненужные страдания или которые являются неизбирательными по своей сути в нарушение норм международного права вооруженных конфликтов, при условии, что такое оружие, такие боеприпасы, такая техника и такие методы ведения войны являются предметом всеобъемлющего запрещения и включены в приложение к настоящему статуту.
В свою очередь, метод ведения вооруженного конфликта — это способ, правило применения (использования) средства ведения вооруженного конфликта, а также способ ведения военных действий в целом. Если использование того или иного средства запрещено само по себе, то использование метода вооруженного конфликта нередко ставится в зависимость от того, кто является жертвами — неприятельские силы, гражданское население.
При вооруженных конфликтах международного характера запрещены следующие методы его ведения:
Умышленные нападения на гражданское население как фковое или отдельных гражданских лиц, не принимающих непосредственного участия в военных действиях.
Умышленные нападения на гражданские объекты. Под определение «гражданский объект» подпадает любой объект, используемый гражданским населением или отдельными гражданскими лицами не в военных целях. Нападение означает, что такая атака стала причиной разрушения или серьезного повреждения гражданского объекта. Виновный должен осознавать, что такое нападение не диктуется исключительной военной необходимостью, либо игнорировать факт невоенного характера объекта, выбранного для нападения.
Умышленное совершение нападения, когда известно, что такое нападение явится причиной случайной гибели или увечья гражданских лиц или ущерба гражданским объектам или обширного, долгосрочного и серьезного ущерба окружающей природной среде, который будет явно несоизмерим с конкретным и непосредственно ожидаемым общим военным превосходством.
Умышленное нанесение ударов по персоналу, объектам, материалам, подразделениям или транспортным средствам, задействованным в оказании гуманитарной помощи или в миссии по поддержанию мира в соответствии с Уставом ООН, пока они имеют право на защиту.
Нападение на незащищенные и не являющиеся военными целями города, деревни, жилища или здания или их обстрел с применением каких бы то ни было средств.
Ненадлежащее использование флага парламентера, флага или военных знаков различия и формы неприятеля или ООН, а также отличительных эмблем, установленных Женевскими Конвенциями.
Вероломное убийство или ранение лиц, принадлежащих к неприятельской нации или армии-. В свою очередь, причинение смерти или ранения указанным покровительствуемым лицам, совершенное при использовании военных хитростей, не может расцениваться как вероломное, а следовательно — преступное.
Принуждение граждан противной стороны* к участию в военных действиях против их собственной страны, даже если они находились на службе воюющей стороны до начала войны.
Заявление о том, что пощады не будет.
Разграбление города или населенного пункта, даже если он захвачен штурмом.
В деле Celebici обвинение настаивало на том, что такое изъятие может быть насильственным и ненасильственным, но в любом случае оно считается преступлением, подпадающим под определение данного преступления, если совершается в индивидуальном порядке[848], т.е. не подпадает под признаки «крупномасштабного и бессмысленного» присвоения имущества неприятеля[849].
Использование присутствия гражданского лица или другого охраняемого лица для защиты от военных действий определенных пунктов, районов или вооруженных сил.
Трибунал по бывшей Югославии неоднократно указывал, что преступным является использование гражданского населения и иных покровительствуемых лиц для получения «иммунитета от нападений» вооруженных сил на какие-либо объекты и территории. Как серьезное нарушение законов и обычаев ведения войны были признаны случаи принудительного помещения миротворцев ООН, взятых, по существу, в заложники, на объекты потенциальных бомбардировок авиации НАТО[850].
Умышленное нанесение ударов по зданиям, материалам, медицинским учреждениям и транспортным средствам, а также персоналу, использующим в соответствии с международным правом отличительные эмблемы, установленные Женевскими Конвенциями.
Умышленное совершение действий, подвергающих гражданское население голоду в качестве способа ведения войны путем лишения его предметов, необходимых для выживания, включая умышленное создание препятствий для предоставления помощи, как это предусмотрено в Женевских Конвенциях.
Набор или вербовка детей в возрасте до 15 лет в состав национальных вооруженных сил или их использование для активного участия в боевых действиях.
В одном из решений Международного трибунала по Руанде специально подчеркнуто, что такая вербовка противна «природе детства», а сами
дети, по существу, являются пушечным мясом для неприятельских вооруженных сил1.
При вооруженных конфликтах немеждународного характера запрещенными являются следующие методы ведения военных действий:
а) умышленное нападение на гражданское население как таковое, а также на отдельных гражданских лиц, не принимающих непосредс-
1 твенного участия в военных действиях;
б) умышленное нанесение ударов по персоналу, объектам, материалам, подразделениям или транспортным средствам, задействованным в оказании гуманитарной помощи или в миссии по поддержанию мира в соответствии с Уставом ООН, пока они имеют право на защиту, которой пользуются гражданские лица или гражданские объекты по международному праву вооруженных конфликтов;
в) умышленное нанесение ударов по зданиям, материалам, медицинским учреждениям и транспортным средствам, а также персоналу, использующим в соответствии с международным правом отличительные эмблемы, предусмотренные Женевскими конвенциями;
г) умышленное нанесение ударов по зданиям, предназначенным для целей религии, образования, искусства, науки или благотворительности, историческим памятникам, госпиталям и местам сосредоточения больных и раненых, при условии, что они не являются военными целями;
д) разграбление города или населенного пункта, даже «ели он взят штурмом;
е) заявление о том, что пощады не будет;
ж) набор или вербовка детей в возрасте до 15 лет в состав вооруженных сил или групп или их использование для активного участия в боевых действиях.
Субъект — общий.
Субъективная сторона — прямой умысел.
Объективная сторона применения оружия массового поражения, запрещенного международным договором Российской Федерации
(ч. 2 ст. 356 УК РФ), выражается в его непосредственном использовании для неизбирательного уничтожения неопределенного круга лиц. Под запрет использования подпадает в соответствии со вступившими в силу международными договорами Российской Федерации химическое, биологическое (бактериологическое) и токсинное оружие.
Субъективные признаки этого преступления понимаются аналогично составу, предусмотренному ч. 1 ст. 356 УК РФ.
Наемничество. В уголовном праве России существует два самостоятельных состава преступления, характеризуемых собирательным термином «наемничество». В ч. 1 ст. 359 УК РФ речь идет о наказуемости действий по вербовке, обучению, финансированию, иному материальному обеспечению и использованию наемника в вооруженном конфликте либо в военных действиях. Часть 2 ст. 359 УК РФ является квалифицированным видом этого же преступления. А вот в ч. 3 ст. 359 УК РФ содержится самостоятельный состав участия самого наемника в вооруженном конфликте или в военных действиях.
Понятие наемника, содержащееся в примечании к ст. 359 УК РФ, основано на положениях ст. 471 Дополнительного протокола и ст. 1-6 Международной конвенции о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников от 4 декабря 1989 г.1 и включает следующие обязательные признаки:
а) лицо не является гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте, либо не проживает постоянно на территории этого государства:
б) лицо не направлено для исполнения официальных обязанностей (в данном случае речь идет о том, что лицо не должно бьіть, например военным советником, не принимающим непосредственного участия в военных действиях и направленным на службу в иностранную армию по соглашению между государствами; также не являются наемниками и добровольцы при условии включения их в личный состав вооруженных сил страны, принимающей участие в вооруженном конфликте или военных действиях);
в) лицо действует в целях получения материального вознаграждения.
Объективная сторона наемничества. В ч. 1 ст. 359 УК РФ указано на противоправность совершения любого из следующих действий: вербовки, обучения, финансирования, иного материального обеспечения наемника, а также его использования в вооруженном конфликте или военных действиях.
Вербовка наемника обычно осуществляется путем найма, т.е. обещания каких-либо материальных выгод для нанимающегося в обмен на различного рода его услуги. По существу, вербовка — это сделка между нанимателем и нанимающимся, по которой первая сторона обязуется предоставить какие- либо выгоды материального характера в обмен на участие наемника в вооруженном конфликте либо военных действиях на определенной стороне. Для признания вербовки состоявшейся требуется установить наличие любой договоренности между сторонами вне зависимости от формы последней (письменной, устной и пр.).
По сообщению британской газеты The Times, 13 января 2000 г. в Чечне российские правоохранительные органы арестовали женщину-снайпера, входящую в группу «Белые чулки», которая воевала в составе отряда чеченского полевого командира Басаева. 22-летняя Елена, гражданка Украины, вступила в отряд Басаева в 1995 г. — в ходе первой чеченской войны. «Я услышала, что боевики хорошо платят наемникам, и захотела заработать немного денег на свадьбу. У меня не было другого выбора», — заявила она в ходе допроса. В ходе нынешней кампании Елена убила более 20 российских солдат и служащих внутренних войск. Автор статьи отмечает, что задержанная женщина-снайпер может оказаться первым реальным представителем этого подразделения. «По слухам, обычно это спортсменки; в данном случае Елена оказалась бывшей биатлонисткой. Таким образом, вербовщики наверняка знали, с кем будут иметь дело, и были весьма заинтересованы в профессиональных качествах наемницы»1.
Обучение наемника совершается с расчетом на то, что последний примет непосредственное участие в вооруженном конфликте либо военных действиях. Под обучением наемника надо понимать передачу (сообщение) ему в различной форме (занятия, тренировки и пр.) знаний и умений, направленных на достижение тех или иных целенаправленных результатов в вооруженных действиях.
Финансирование наемника обычно понимается как его обеспечение денежными средствами — наличными и безналичными. При этом денежные средства могут предназначаться как для выплаты наемникам вознагражде-
Lagnado Е. Russians explain the myth about women-snipers // The Times. 2000,14th January; Аделъханян P.A. К вопросу об уголовной ответственности за вербовку наемников // Вестник контрразведки. 2002. № 124. С. 65-67; Уголовная ответственность за вербовку наемников // Законность. 2002. №1. С. 44-45.
ния за участие в военных операциях, так и для закупки вооружений, техники, а также для проведения иных операций, связанных с деятельностью наемников.
Иное материальное обеспечение наемника выражается в снабжении его обмундированием, оружием, боеприпасами, техникой и транспортом, иным имуществом.
Использование наемника в вооруженном конфликте или военных действиях означает непосредственное участие последнего в вооруженном конфликте международного или внутреннего характера, т.е. непосредственное привлечение наемника к боевым операциям как в районе боевых действий, так и за его пределами.
Объективную сторону состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 359 УК РФ, образует действие в виде участия наемника в вооруженном конфликте или военных действиях, т.е. принятия им непосредственного участия в вооруженном столкновении на любой стороне вооруженного конфликта. Совершение наемником других преступлений при его участии в вооруженном конфликте либо военных действиях требует дополнительной квалификации по соответствующим статьям УК РФ.
Субъект преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 359 УК РФ, — общий. В ч 3 ст. 359 УК РФ установлена уголовная ответственность за участие самого наемника в вооруженном конфликте или военных действиях.
Субъективная сторона. Любое проявление наемничества, предусмотренное в ч. 1 ст. 359 УК РФ, может быть совершено только с прямым умыслом. Это значит, что при совершении преступления лицо должно осознавать общественную опасность своих действий по вербовке, обучению, финансированию, иному материальному обеспечению наемника либо по его использованию в вооруженном конфликте или военных действиях и желать совершения этих действий. Субъективная сторона участия наемника в вооруженном конфликте или военных действиях (ч. 3 ст. 359 УК РФ) наряду с прямым умыслом включает специальную цель виновного — получение материального вознаграждения.
В ч. 2 ст. 359 УК РФ предусмотрены два квалифицированных вида наемничества применительно к составу вербовки, обучения, финансирования, иного материального обеспечения наемника или его использования в вооруженном конфликте или военных действиях — совершение перечисленных действий с использованием служебного положения либо в отношении несовершеннолетнего.