§ 4. Крайняя необходимость

Крайняя необходимость (ст. 39 УК РФ) — это состояние, когда лицо причиняет вред охраняемым интересам для предотвращения реально угрожающего большего вреда. По существу, состояние крайней необходимости — состояние вынужденного выбора причинения вреда объекту уголовно-правовой охраны, когда причинитель вреда «из двух зол выбирает меньшее».

Показательно, что в западной доктрине необходимость причинения вреда обычно определяется как правомерное нарушение формального уголовно-правового запрета, если таковое совершается для устранения опасности, угрожающей другим законным интересам, — «состояние необходимости делает правомерным нарушение охраняемых законом интересов третьей невиновной стороны». При этом содержанием крайней необходимости является «защита коллективного интереса» в целях «минимизации вреда» (в отличие от защиты «личного интереса при самообороне»)[205].

Условия правомерности крайней необходимости определены в уголовном законе и достаточно глубоко изучены в специальной литературе. К таким условиям (критериям) относятся следующие:

Угроза причинения вреда, создающая состояние крайней необходимости, может исходить от различных источников — как от поведения человека, так и от других факторов (силы природы, машины, животного и пр.). Эта угроза должна быть наличной и реальной, т.е.

существовать в настоящем времени и создавать объективную и непосредственную угрозу причинения вреда уголовно охраняемым интересам. Однако состояние опасности может иметь длящийся характер и по факту длиться довольно продолжительное время. В течение всего времени существования угрозы причинения вреда правоохраняемому интересу лицо должно считаться находящимся в состоянии крайней необходимости.

Выбранный способ предотвращения вреда должен быть именно крайним для устранения опасности. В науке выдвинута позиция, согласно которой этот способ должен быть единственным1, но это спорное положение, ибо в состоянии крайней необходимости должна сохраняться возможность выбора причинения вреда.

Наличие в состоянии необходимости собственно возможности выбора варианта причинения вреда автоматически не должно расцениваться как превышение пределов крайней необходимости.

Одним из районных судов Ставропольского края рассматривалось дело по обвинению С. в неправомерном завладении без цели хищения (угоне) автомобиля при следующих обстоятельствах.

С., возвращаясь домой из гостей, увидел на обочине дороги прислонившуюся к дереву женщину. С. подошел, и та пожаловалась на острую боль в животе. С., будучи студентом медицинской академии, обнаружил, что при пальпации живот женщины напряжен, она испытывает резкие болезненные ощущения. Подозревая (только подозревая!) наличие серьезной патологии, С. вскрыл стоявшую рядом автомашину и доставил на ней женщину в районную больницу. Яри этом С. ссылался на то, что предварительный диагноз «острый живот» может быть клиническим проявлением угрожающего жизни заболевания.

Обвинение исходило из того факта, что предварительный диагноз не подтвердился, а завладение С. автомобилем вышло за рамки допустимой крайней необходимости по причине того, что он «не мог vt не имел права точно поставить диагноз» и «имел возможность вызвать неотложную скорую помощь». Не оценивая право студента ставить диагноз, отметим, что в принципе у него существовала возможность позвонить в районную больницу, как существовало еще несколько вариантов: вести ее в больницу пешком, бегать в поисках машины с водителем и т.д. и т.п. Но С. выбрал именно этот вариант, и суд, вынося оправдательный приговор, вполне справедливо, на наш

взгляд, указал, что в данной ситуации С. причинил вред в состоянии крайней необходимости, несмотря на наличие у него вариантов поведения[206].

Вред при крайней необходимости, как правило, причиняется интересам третьих лиц (имущественным, физическим и пр.), но никогда — лицу, непосредственно создающему угрозу (конечно, если таковое лицо имеется).

В отличие от необходимой обороны причиненный в состоянии крайней необходимости вред должен быть всегда меньше предотвращенного. Это означает, что причиненный вред должен быть меньше по количественным показателям (например, при причинении имущественного вреда) либо причинен качественно менее ценному объекту уголовно-правовой охраны (например, разрушение витрины магазина в целях предотвращения наезда на человека).

Ш. угнал автомашину без разрешения, действуя с целью доставить М. в больницу для оказания медицинской помощи. По ходу движения Ш., не имевший достаточных навыков вождения, нарушил правила эксплуатации транспортных средств и совершил аварию. Суд пришел к выводу о том, что допущенные Ш. нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта имели место в ситуации крайней необходимости, в связи с чем не должны влечь уголовную ответственность[207].

Несоблюдение любого из критериев допустимости крайней необходимости является превышением ее пределов, что не исключает уголовную ответственность, но смягчает наказание.

В трудах, посвященных общим положениям о крайней необходимости, одним из наиболее дискутируемых является вопрос о возможности причинения смерти человеку для спасения жизни других людей. Данная проблема не находит однозначного решения ни в теории, ни в реальности. Достаточно вспомнить историю с захватом чеченскими террористами заложников в «Норд-Осте» и последующим штурмом, причинившим смерть более 100 заложникам, но спасшим жизни более 700 человек. И, конечно, вряд ли кто- то забудет самый трагический эпизод современной жизни России, связанный с захватом в сентябре 2004 г. школы в Беслане.

Показательно, что после разрушения Всемирного торгового центра в Нью-Йорке в сентябре 2001 г. западные юристы склонны считать законным уничтожение захваченного самолета, влекущее убийство неповинных пассажиров и экипажа, если это является «единственным способом» (the only way) предотвращения «гораздо большего» (much greater) угрожающего ущерба[208].

В любом случае при превышении пределов крайней необходимости ответственность возможна только при умышленном характере причинения вреда; за неосторожное причинение вреда при несоблюдении правомерности рассматриваемого обстоятельства уголовная ответственность исключена в принципе.