§ 4. Источники уголовного права

Согласно ст. 1 УК РФ источником уголовного права является УК РФ 1996 г. Любые законы, устанавливающие или изменяющие уголовную ответственность, подлежат включению в УК РФ. Из этого указания ст.

Полагаем, что необходимо разделять понятия «источник уголовного права» и «источник уголовного закона». Если вторым действительно является УК РФ, то согласно ч. 2 ст. 1 УК РФ непосредственное уголовно-правовое значение имеют Конституция РФ и международные договоры России. Более того, уголовный закон основан на них, и, следовательно, Конституция РФ и акты международного права (имеющие силу для России) являются формальными источниками отечественного уголовного права. Необходимость отказа от признания УК РФ единственным источником уголовного права нашей страны находит все больше сторонников и отражает истинное понимание места уголовного закона в Источниковой базе отечественного уголовного права2.

Тем не менее наличие кодифицированного уголовного законодательства, основанного на Конституции РФ и актах международного права в качестве основного прямого источника уголовного права, со всей очевидностью позволяет говорить о принадлежности российской уголовно-правовой системы к семье континентального (романо-германского) права.

См., напр.: Галиакбаров P.P. Уголовное право. Общая часть. Краснодар, 1999. С. 38.

См., напр.: Козаченко ИЯ. Лукавое одиночество: желаемое и действительное // Российский криминологический взгляд. 2006. № 3. С. 80-84.

Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории России (ч. 1 ст. 15), являясь концептуальной Основой российского уголовного права. Именно в Конституции определен фундамент многих важнейших положений уголовного права (требование единообразного понимания и применения уголовного законодательства, запрет на повторную уголовную репрессию, задача всемерной защиты прав и свобод человека, регламентация выдачи и применения смертной казни и пр.) Особое значение имеет норма ч.

В доктрине справедливо говорится о том, что для законодателя Конституция РФ — формальный источник уголовного права, имеющий прямое действие во всех случаях, а любая правотворческая деятельность должна всегда осуществляться в рамках конституционных норм. В свою онередь, для правоприменителя Конституция РФ должна расцениваться также в качестве формального источника уголовного права, имеющего прямое действие, в первую очередь при коллизии конституционных и корреспондирующих им уголовно-правовых норм[1].

Сказанное подтверждается п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия^[2], в соответствии с которым суд, разрешая дело, обязан применить непосредственно Конституцию РФ в случаях, когда:

а) закрепленные нормой Конституции РФ положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;

б) суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции РФ, противоречит ей;

в) суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после вступления в силу Конституции РФ, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции РФ.

Принципы и нормы международного права должны расцениваться как источники уголовного права в случае их ратификации в форме федерального закона (ст. 14 Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации»[3]).

Однако в ряде случаев международно-правовые акты имеют непосредственное уголовно-правовое значение без их включения в УК РФ. Это, например, касается вопросов уголовной ответственности лиц, пользующихся иммунитетом в силу международных договоров и конвенций России.

Таким образом, можно говорить о том, что международно-правовые акты могут быть непосредственными источниками уголовного права, что прямо соответствует принципу приоритета международного права над национальным (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ) и косвенно признается самим уголовным законом России (ч. 4 ст. 11 УК РФ).

Исходя из сказанного Конституцию РФ и международно-правовые договоры России необходимо признать формальными источниками отечественного уголовного права.

Источником уголовного права необходимо признавать решения Конституционного Суда РФ. В соответствии со ст. 125 Конституции РФ и со- отстветствующими положениями Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»[5] Конституционный Суд РФ разрешает дела о соответствии Конституции РФ федеральных законов, в том числе и уголовного. Признание закона (части закона) не соответствующим Конституции РФ лишает его юридической силы, что равносильно изданию нового федерального закона («негативное правотворчество»).

Так, Конституционный Суд РФ признал положение п. «а» ст. 64 УК РСФСР (1960 г.), квалифицирующее бегство за границу или отказ возвратиться из- за границы как форму измены Родине, не соответствующим ч. 2 ст. 27, ч. 3

ст. 55 Конституции РФ. Согласно ч. 1, 3 ст. 79 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» указанное положение п. «а» ст. 64 УК РСФСР (1960 г.) утратило силу с момента выхода постановления Конституционного Суда РФ, вне зависимости от изменения УК РФ1.

В науке последовательно обосновывается предложение о признании источником уголовного права судебного решения Верховного Суда РФ, при

этом такое решение может иметь своеобразный «прецедентный» характер2.

Действительно, решения Верховного Суда РФ по уголовным делам (постановления Пленума Верховного Суда РФ, решения по отдельным делам и т.п.) необходимо, на наш взгляд, расценивать как источники уголовного права. В них нередко содержатся фактически обязательные для правоприменителя правила квалификации того или иного преступления (группы преступлений), назначения наказания и иные решения, толкующие применение положений УК РФ. Необходимость признания решений Верховного Суда РФ источниками уголовного права диктуется требованием единообразного понимания и применения уголовного законодательства на всей территории России. Именно в этих решениях даются официальные толкования большому количеству понятий, называемых в уголовном законе, но не объясненных в нем непосредственно. Примером может служить такой оценочный признак, как «особая жестокость» при совершении ряда престуНлений (убийство, изнасилование и пр.), разъяснению которого посвящено несколько десятков решений Верховного Суда РФ.

Однако решение Верховного Суда РФ не может подменять собой букву закона и тем более противоречить ему. Именно возможность принятия высшей судебной инстанцией «незаконных» решений (такое бывало в практике не раз) выдвигается в качестве аргумента против их признания источниками отечественного уголовного права3.

Полагаем, что несмотря на все опасения подобного рода в настоящий момент именно решения Верховного Суда РФ обеспечивают соблюдение требования п. «о» ст. 71 Конституции РФ. Поэтому решение Верховного Суда РФ может быть только «толкующим» норму источником национального уголовного права, а собственно преступность и наказуемость деяния должны определяться законодательно. В последнем положении прослеживается неразрывная связь российского уголовного права с уголовным правом стран континентальной (романо-германской) правовой семьи. Примечательно, что непосредственно в решениях Верховного Суда РФ неоднократно указывалось на необходимость «усилить работу по ознакомлению судей с судебной практикой Верховного Суда РФ в целях ее правильного и единообразного применения»1.

Кроме того, согласно положению Конституции РФ о приоритете международного права и вступлении России во многие международные организации в качестве источников национального уголовного права необходимо расценивать также решения международных судов (трибуналов), имеющие непосредственное уголовно-правовое значение.

Для признания решения международного суда источником, применимым в национальной уголовной юрисдикции, необходимо соблюсти следующие условия:

а) юрисдикция международного суда признается Россией;

б) на возможность использования решения международного суда в качестве «применимого права» должно быть указано в норме международного права;

в) в решении международного суда должна быть применена норма международного права, имеющая силу для России;

г) решение международного суда должно официально вступить в силу в соответствии с учредительными документами и процедурой самого суда.

В частности, к подобным решениям относятся решения Европейского суда по правам человека, толкующие положения Европейской Конвенции о правах человека, решения международных трибуналов — Нюрнбергского, по бывшей Югославии, по Руанде.

Так как 1 июля 2002 г. вступил в силу Римский Статут Международного Уголовного Суда, то и решения последнего в недалеком будущем также могут стать источниками национального уголовного права России (в случае ратификации этого документа нашей страной).

*