§ 1. Вина юридических лиц в нарушении договорных обязательств в гражданском праве РФ

Проблема вины юридических лиц, не получив окончательного решения в советской гражданско-правовой науке, остается актуальной и в современной цивилистике.

В соответствии со ст.

Признак «ответственности юридического лица» уже советскими авторами рассматривался как «primus inter pares» («первый среди равных»). Так, Г.К. Матвеев отмечал, что «именно через этот признак наиболее полно раскрывается вся специфичность той или иной организации как субъекта гражданского права, специфичность, отличающая ее от других организаций, не являющихся юридическими лицами»[307]. В новейшей юридической литературе эта точка зрения не только не предана забвению, но становится выражением одной из тенденций в понимании сущности юридического лица. Как яркое подтверждение этому может рассматриваться утверждение Е.В. Богданова о том, что «самостоятельная имущественная ответственность — это главный и определяющий признак юридического лица. Сущность юридического лица проявляется прежде всего в его ответственности. Все

остальные признаки носят вспомогательный характер. Они подчинены одной идее:              возложению ответственности на юридическое лицо, а не на

учредителя»[308].

С учетом того большого значения, которое придается наукой и практикой признаку ответственности юридического лица, необходимо выяснить основание и условия наступления гражданско-правовой ответственности юридических лиц. Согласно ст.2 ГК РФ участниками регулируемых гражданским законодательством отношений, в частности, наряду с физическими лицами (гражданами) выступают и юридические лица; причем важно подчеркнуть, что гражданское законодательство регулирует договорные и иные обязательства, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников.

обязательства; 2) убытки; 3) причинно-следственная связь между наступившими убытками и противоправным нарушением договора; 4) вина нарушителя договора.

Взгляды отечественных цивилистов на вину юридического лица во многом предопределялись пониманием ими сущности юридического лица. Объяснению сущности юридического лица в мировой цивилистике посвящено

Л

множество теорий . Расцвет изучения вины юридических лиц в СССР совпал с установлением почти полного господства в советской цивилистике объясняющей сущность юридического лица теории коллектива.

У сторонников этой теории не вызывало сомнений то, что в качестве юридического лица выступает обладающее определенными признаками предприятие как организованный коллектив рабочих и служащих[309]. Поэтому признавалось абсолютно правильным утверждение, что юридическое лицо - это коллектив, объединенный им[310].

В советской цивилистике отмечалось, что в социалистическом хозяйстве энергия и воля работников производственных коллективов, направленная на выполнение государственного плана путем заключения хозяйственных договоров и исполнения договорных обязательств, складываются в конечном итоге в волю предприятия как субъекта права и юридического лица[311]. Как итог, для апологетов теории коллектива вина юридического лица (в самом общем виде) - это допущенная в связи с осуществляемыми трудовыми функциями вина его администрации или (и) работников. Но во взглядах и этой части ученых имеется много существенных различий. В этой связи можно выделить четыре вектора понимания ими вины юридического лица.

Первое направление. Многие цивилисты считали наиболее правильным подход, при котором вина одного или нескольких работников свидетельствует о вине юридического лица в целом.

Так, С.Н. Братусь полагал, что «необходимым условием ответственности юридического лица является вина конкретного исполнителя, состоящего либо членом юридического лица, либо его работником... Работник при выполнении своих обязанностей не противостоит юридическому лицу в качестве отличного от него субъекта права... Ответственность юридического лица в этом случае является ответственностью не за чужие, а за свои действия»[312].

Ф.Л. Рабинович в своей монографии не только выражал поддержку данному направлению исследования, солидаризируясь по принципиальным моментам с С.Н. Братусем, Н.С. Малеиным и др., но и в отличие от большинства ученых, занимавшихся проблемой вины юридического лица, попытался дать определение этому правовому феномену:              «вина

социалистического государственного производственного предприятия есть психическое отношение работников предприятия, формирующих его волю в заключении и в исполнении данного договорного обязательства, к совершаемым ими противоправным поступкам и их вредным последствиям. Она выражается в сознательно-волевых умышленных или неосторожных действиях (бездействии), повлекших за собой неисполнение или ненадлежащее исполнение договора» . У данного направления в понимании вины юридических лиц имеются авторитетные сторонники и в настоящее время[313].

Второе направление. Лишь отдельные цивилисты полагали, что вину юридического лица образует исключительно вина органа этого юридического лица.

Например, И.Н. Петров считал, что в случаях, когда речь идет о вине юридического лица, имеется в виду вина хозоргана как психическое отношение к противоправному действию (бездействию) органа юридического лица, должностных лиц, на которых возложено руководство его деятельностью. Вина органа юридического лица должна признаваться во всех случаях нарушений обязательств и в результате действия (бездействия) при исполнении трудовых обязанностей, совершенных его работниками .

Третье направление. Многие цивилисты полагали, что о вине юридического лица свидетельствует вина коллектива.

Именно такую позицию занимал Г.К. Матвеев. Он подчеркивал, что «виновность предприятия есть виновность лиц, его составляющих, а также лиц, организующих его деятельность. Такая конструкция вины юридического лица обусловлена характером его деятельности как деятельности организованного коллектива, в котором все его звенья объединены общей производственной целью»[315]. «Но виновность юридического лица не представляет собой простой суммы индивидуальных провинностей... она представляет собой новое качество. Это особая вина коллектива, так как психологическим содержанием ее служит порочная воля (и сознание) участников этого коллектива, а не отдельных индивидуумов, осуществляющих свою деятельность независимо от коллектива либо вне связи со своими служебными обязанностями»[316].

В.А. Ойгензихт, разделяя точку зрения на вину юридических лиц Г.К. Матвеева, предложил такое ее определение: «Вина предприятия, организации, объединения в нарушении хозяйственного договора - это психическое отношение работников к своим противоправным проступкам и к результату этих поступков, поскольку их поведение, их отношение к своему поведению формирует волю предприятия, организации в целом»[317]. В.А. Ойгензихт полностью разделял тезис Б.С. Антимонова о различии вины юридического лица и гражданина[318].

Четвертое направление. В отличие от названных направлений исследования собственный комплексный подход к пониманию вины юридического лица в рамках теории коллектива предложил B.C. Якушев. Автор за основу конструирования вины юридического лица взял психическое отношение к своим поступкам и их последствиям каждого работника, но не считал возможным сводить вину предприятия к вине работников.

Ряд цивилистов, однако, не связывал напрямую собственные выводы о вине юридического лица с пониманием сущности юридического лица.

Сторонником принципа учета вины юридического лица является Б.И. Пугинский. Анализ арбитражной практики привел его к выводу о непригодности психологической характеристики к пониманию вины предприятия. Поэтому Б.И. Пугинский рассматривает вину юридического лица как несовершения определенных объективных действий: неприложения необходимых усилий, неиспользование прав и возможностей и т.п.[320]

B.C. Тадевосян полагал, что возможно «установить вину предприятия без выявления конкретных виновников. Порою и органам расследования не удается установить, по чьей вине были допущены брак продукции, хищения или недостача. Но и в этих случаях ясно. Что нарушение было допущено кем- то, а может быть всем коллективом предприятия, и, следовательно, хозяйственная организация виновна и должна нести ответственность» [321].

Против особой вины юридического лица, основанной на теории коллектива, также выступал П.А. Варул. Автор полагал, что вину конкретных работников установить трудно, но, независимо от того установлена вина конкретного работника или нет, вина юридического лица должна быть признана. На определение вины юридического лица, полагал П.А. Варул, это не влияет[322].

Сходные суждения имеются и в современной юридической литературе. Так" В.В. Витрянский справедливо считает, что «при применении к должнику ответственности за действия его работников по исполнению его обязательства

л

общие условия ответственности не затрагиваются» .

Хотелось бы определить свою позицию по вопросу о вине юридических лиц в нарушении договорных обязательств.

Согласившись с тем, что то или иное понимание сущности юридического лица оказывает огромное влияние на понимание вины юридического лица, мы считаем необходимым сказать, что, на наш взгляд, сущность юридического лица состоит в том, что такое лицо является неделимым элементом (субъектом) исключительно правовой действительности. Вне этой действительности юридическое лицо существовать не может. Поэтому с точки зрения физической действительности (реальности) юридическое лицо рассматривается некоторыми учеными как юридическая фикция.

По нашему мнению, неверно представлять в целом социальную действительность в виде органов юридических лиц, как это делал Д.М. Генкин. Еще более неправильно, по нашему убеждению, рассматривать вину юридического лица с точки зрения «теории коллектива». Будучи субъектом правовой действительности, юридическое лицо обладает легальными признаками. Среди них «признака коллектива» нет. Другими словами, признак коллектива не является существенным для юридического лица, поэтому такое лицо не утрачивает статуса юридического лица при отсутствии признака коллектива. Следовательно, теория коллектива не может быть признана годной для использования ее при конструировании вины юридического лица.

Особенно отчетливо несостоятельность этой теории стала заметна после принципиального допущения современным гражданским законодательством возможности создания и деятельности компаний одного лица.

Но опрокинуть чужое мнение бывает легче, чем решить научную проблему, на которую это мнение было направлено. Поэтому, не согласившись вслед за Е. Богдановым с корректностью теории коллектива, мы не можем также согласиться с самим Е. Богдановым в том, что «применительно к данной конструкции lt;компания одного лицаgt; вряд ли есть необходимость как-то особо исследовать проблему волеобразования, волеизъявления, вины. Все значительно упростилось. Есть юридическое лицо, созданное, предположим, одним физическим лицом, являющимся одновременно и органом юридического лица»[324].

На наш взгляд, появление компаний одного лица свидетельствует лишь о возможности отсутствия в ней всякого коллектива; но это отнюдь не императив и даже не общее правило. Проблема вины юридического лица (в том числе и в виде компаний одного лица) отнюдь не исчезает, поскольку действующее законодательство позволяет всем юридическим лицам иметь наемных работников.

Итак, юридическое лицо, обладая правоспособностью и дееспособностью, является элементом (субъектом) правовой действительности (реальности). Правовая действительность является несравненно более широким понятием, чем юридическое лицо. Хотелось бы отметить, что еще одним субъектом правовой действительности может выступать гражданин (физическое лицо), который рассматривается в качестве такого субъекта постольку, поскольку отвечает требованиям правосубъектности (т.е. обладает правоспособностью и дееспособностью), а не в силу того простого факта, что он в физической реальности является человеком.

Движение в правовой действительности, а также взаимодействие с физической реальностью юридическое лицо, будучи единым (и делимым лишь условно), осуществляет при помощи определенных своих частей.

Юридические лица свободны в заключении договоров (п.1 ст. 421 ГК РФ), то есть соглашений об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п.1 ст. 420).

Согласно п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Орган юридического лица традиционно определяется в юридической литературе как «часть юридического лица, которая формирует и выражает во вне его волю»[325]. Их действия признаются действиями самого юридического

лица[326]. Обязательность существования у юридического лица органов, которые представляют его перед третьими лицами, - основополагающий принцип отечественного частного права[327].

Все органы юридического лица могут быть классифицированы на учредительные и исполнительные. Учредительные органы юридического лица создаются исключительно для формирования его воли («волеобразующие органы»); эту волю выражают во вне исполнительные органы («волеизъявляющие органы»).

Вместе с тем исполнительные органы в пределах своей компетенции объединяют в себе функции волеобразования и волеизъявления. Например, в унитарных предприятиях, а также во многих видах учреждений единоличный руководитель (директор) одновременно является единственным волеобразующим и волеизъявляющим органом.

В соответствии с действующим гражданским законодательством России допускается передача полномочий исполнительного органа хозяйственного общества другой коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю (п.З ст. 103 ГК РФ; п.1 ст. 69 ФЗ «Об акционерных обществах»; ст. 42 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Правовая природа отношений между управляющим и управляемым им хозяйственным обществом состоит в том, что управляющий заступает на место исполнительного органа такого общества, а исполнительный орган самоустраняется. Передача полномочий по управлению хозяйственным обществом управляющему отнюдь не подразумевает, что исполнительный орган исчезает раз и навсегда, напротив, происходит замещение на известный

срок должности (поста) исполнительного органа другим самостоятельным лицом[328].

В предусмотренных законом случаях юридическое лицо может приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через своих участников (п.2 ст. 53 ГК РФ). Например, согласно п.1 ст. 72 ГК РФ каждый участник полного товарищества вправе действовать от имени товарищества, если учредительным договором не установлено, что все его участники ведут дела совместно, либо ведение дел поручено отдельным участникам.

Таким образом, в качестве промежуточного вывода мы получили, что гражданское законодательство устанавливает четкий порядок формирования и изъявления юридическим лицом своей воли («объявленная воля»), необходимой для заключения договора и принятия гражданских обязанностей (и прав). По общему правилу, формирование и изъявление воли юридического лица на заключение гражданско-правого договора осуществляет исполнительный орган как часть юридического лица. Сформированная и изъявленная в пределах своей компетенции воля исполнительного органа всегда и безусловно является в целом волей юридического лица. В тех случаях, когда закон устанавливает специальный порядок заключения юридическим лицом договора путем включения функции (полномочия) формирования воли и функции (полномочия) изъявления воли в компетенцию разных органов одного юридического лица, то под угрозой признания договора недействительным такой порядок должен быть соблюден.

После того, как юридическое лицо приняло на себя гражданские обязанности (и права), оно должно исполнить принятые на себя договорные обязанности для достижения правового результата в рамках заключенного гражданско-правового договора.

Договорное обязательство - это относительное правоотношение. Его участниками являются только кредитор (кредиторы) и должник (должники). Все остальные лица легально называются «третьими лицами». Поэтому для ответа на вопрос о том, каким образом, посредством чего юридическое лицо может исполнять договорное обязательство, необходимо выделить те его части, которые с точки зрения гражданского права мыслятся в понятии юридического лица, и тех лиц, которые «не растворяются» в юридическом лице и, следовательно, являются третьими лицами по отношению к договорному обязательству юридического лица.

Как мы уже отмечали, частью юридического лица являются его органы. Также для целей исполнения договорного обязательства частью юридического лица (при их наличии) признаются работники юридического лица. Прямо и недвусмысленно это вытекает из нормы ст. 402 ГК РФ, где говорится о том, что действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника; должник отвечает за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Но если к исполнению своего договорного обязательства юридическое лицо привлечет некое лицо не на основании трудового договора (контракта), а на основании гражданско-правового договора, от такое лицо должно рассматриваться как «третье лицо», и его действия ГК РФ не будет квалифицировать как действия самого должника-юридического лица.

Поэтому о «реализованной воле» юридического лица, исполняющего обязательство в связи с конкретным договором, нам остается судить по действиям (бездействию) составных частей этого лица (работников и органов юридического лица).

Заслуживает внимания не утратившая свежести и в целом правильная характеристика процесса формирования воли юридического лица и его значения для права, данная С.Н. Братусем. Он подчеркивал, что «право интересуется не психологическим процессом образования воли, а объективным ее выражением, ее результатом или содержанием, получающим объективное и независимое по отношению к изъявителю воли существование и развитие... Воля юридического лица - это именно его воля, хотя психологически она вырабатывается и изъявляется его органами, то есть живыми людьми»[329].

Юридическое лицо, будучи должником, всегда должно исполнять обязательство надлежащим образом. Если будет доказано, что оно не исполнило обязательство или исполнило его ненадлежащим образом, то нужно найти причину такого поведения. Юридическое лицо может указать на субъективный случай либо на объективный случай (непреодолимая сила) как на причину нарушения обязательства, тогда оно невиновно. Но если оно не сможет этого сделать, то тогда нужно сделать вывод, что причина неисполнения договорного обязательства в нем, в юридическом лице. И вина заключается в том, что сформировав и изъявив в договоре свою волю («объявленная воля»), юридическое лицо, изменив ее в одностороннем порядке, не стало ей следовать, что отразилось, спроецировалось на «реализованной воле» этого же юридического лица.

Таким образом, суть вины юридического лица в нарушении договорного обязательства заключается в том, что его объявленная воля без всяких реабилитирующих в силу закона причин не соответствует его реализованной воле. Таким образом, можно дать следующее определение вины юридического лица-должника в нарушении договорного обязательства:

ВИНА ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА-ДОЛЖНИКА В НАРУШЕНИИ ДОГОВОРНОГО ОБЯЗАТЕЛЬСТВА - ЭТО УМЫШЛЕННО ИЛИ НЕОСТОРОЖНО РЕАЛИЗОВАННАЯ ВОЛЯ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА, КОТОРАЯ ОТЛИЧНА ОТ ЕГО ОБЪЯВЛЕННОЙ ВОЛИ И КОТОРАЯ ОБУСЛОВИЛА НЕПРИНЯТИЕ ИМ ВСЕХ ВОЗМОЖНЫХ ПРИ НЕОБХОДИМОЙ ЗАБОТЛИВОСТИ И ОСМОТРИТЕЛЬНОСТИ МЕР, ЧЕМ ПОВЛЕКЛА НАРУШЕНИЕ ДОГОВОРНОГО ОБЯЗАТЕЛЬСТВА.

Главная особенность вины юридического лица, полагаем, заключается в том, что будучи, как правило, коллективным субъектом в физической реальности, оно всегда является единым и неделимым субъектом в правовой реальности. В этом, видимо, заключается та научая разноголосица, которая имеется, о которой уже говорилось. Если исследователь рассматривает юридическое лицо с точки зрения физической действительности, то он с неизбежностью делает вывод о том, что вину юридического лица составляет вина работников, администрации и т.д. Если же рассматривать вину юридического лица, «погружаясь» в гражданско-правовую действительность, то юридическое лицо вбирает в себя и работников, и администрацию и др., поскольку последних как самостоятельных субъектов гражданско-правовой действительности просто не существует.

Совершаемые от имени юридического лица действия по исполнению обязательства могут быть продиктованы волей исполнителя, который и не подозревает о том, что он совершает действия в . связи с существующим договорным обязательством данного юридического лица. Таким образом, такой «разрыв» между объявленной волей и реализованной волей возможен только в физической реальности. В юридической реальности описанное полностью исключается, поскольку здесь существует единый и неделимый источник воли и действий - юридическое лицо. Поэтому только у такого юридического лица непосредственно, без промежуточных «вин» возникает вина в нарушении договорного обязательства.

Таким образом, подытоживая, можно сказать, что вопрос вины юридических лиц для ряда ученых-цивилистов стал в некоторой степени «камнем преткновения». Вместе с тем, проблема вины юридических лиц сохраняет большое научно-практическое значение. Ведь от того, как она будет решаться правоведами, во многом зависит и решение проблематики вины публично-правовых образований:              Российской Федерации, субъектов

Российской Федерации и муниципальных образований.