§ 10. Специальные виды хранения

В § 3 гл. 47 ГК выделены шесть специальных видов хранения. Если даже прибавить к ним и седьмой, которому посвящен §2 указанной главы, этим отнюдь не исчерпается набор договоров, которые можно по таким же основаниям считать специальными видами договора хранения2.

' Комментарий к Гражданскому кодексу (постатейный). М., 1998. С. 501. 2 В качестве примера можно указать на договор хранения ценных бумаг национальной депозитарной системой (см.: Указ Президента РФ «Об обеспечении

посвящены § 2 и 3 гл. 47, законодатель, очевидно, учитывал распространенность соответствующих видов хранения, а также их несомненное своеобразие. Определенное значение, по крайней мере применительно к § 3, имело и то, что большинство поименованных в нем договоров охватывает хранение, при котором за соответствующими услугами обращается гражданин, нуждающийся в особой защите как заведомо более слабая сторона в договоре.

Хранение в ломбарде

Отношения по хранению в ломбарде связаны обычно с основной его деятельностью - выдачей предназначенных для личного потребления кредитов. Тогда обеспечивающий кредит залог принимает форму заклада. Имеется в виду, что в соответствии со ст. 358 ГК закладываемые вещи передаются ломбарду, который не вправе пользоваться и распоряжаться ими.

Обязанности ломбарда по хранению в указанных случаях заложенных вещей оказываются непосредственно связанными с его же положением залогодателя. По этой причине хранение предметов залога, обеспечивающих выданный ломбардом кредит, регулируется ст. 358 ГК. И тогда ст. 919 и 920 ГК могут применяться лишь в порядке аналогии закона. Значение такой дифференциации нетрудно усмотреть на примере ответственности ломбарда за целость и сохранность принятой вещи. Если речь идет о хранении как о самостоятельной услуге, то в связи с отсутствием в ст. 919 и 920 ГК специальных на этот счет норм применению будет подлежать содержащая общие положения о хранении ст.

прав инвесторов и акционеров на ценные бумаги в Российской Федерации» от 16 сентября 1997 г. - Собрание законодательства РФ. 1997. № 38. Ст. 4356).Иное дело при принятии вещи в залог. Тогда для освобождения себя от ответственности за утрату, недостачу и повреждение вещи ломбарду придется доказать, что это произошло вследствие непреодолимой силы (п. 4 ст. 358 ГК). Таким образом, можно сделать вывод, что законодатель счел возможным перенести на ломбард с учетом особого интереса его к кредитной сделке (имеются в виду проценты, выплачиваемые за выданную ссуду) риск случайной гибели вещи до пределов непреодолимой силы.

Особенности правового режима, установленного для хранения в ломбарде, сводятся в основном к следующему.

1.  Деятельность ломбарда, а значит и осуществление им хранения предполагает непременно лицензирование (см. п. 1 ст. 358 ГК и ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности»).

2.  Заключенный ломбардом договор хранения вещей, принадлежащих гражданам, является публичным, поэтому на него распространяется правовой режим, установленный ст. 426 ГК.

3.  Существует специальная письменная форма удостоверения договора хранения - именная сохранная квитанция, выдаваемая поклажедателю ломбардом. При этом, однако, поклажедатель не лишен права доказывать наличие между сторонами отношений по хранению, даже и не имея квитанции, с тем, однако, что в подтверждение   соответствующего   факта  могут  быть   приведены только письменные доказательства.

4.  Стороны по соглашению между собой производят оценку сдаваемых на хранение вещей. Особо предусмотрено, что такая оценка должна быть произведена в соответствии с ценами на вещи такого рода и качества, которые обычно устанавливаются в торговле в момент и в месте их принятия на хранение.

Приведенная норма является императивной. По этой причине, когда на практике возник вопрос о том, может ли ломбард при приеме имущества под залог (на хранение) оценивать его не в полную стоимость (как для целей страхования), а по скупочной цене металла, содержащегося в принимаемых ювелирных изделиях, на него, со ссылкой на ст. 919 ГК, был дан отрицательный ответ. Соответственно обращалось внимание на то, что при возникновении спора между сторонами суд должен исходить из пол-

ной цены вещи, исчисленной по правилам, которые содержатся в п. Зет. 919 ГК1.

5.  На ломбард возлагается обязанность страховать в пользу поклажедателя за свой счет принятые им на хранение вещи в полной сумме, исходя из оценки, произведенной в соответствии с предусмотренным выше порядком.

6.  При нарушении поклажедателем обязанности потребовать вещь обратно в согласованный срок ломбард должен хранить ее еще в течение двух месяцев. В продолжение всего этого времени сохраняется и встречная обязанность поклажедателя - платить предусмотренное договором вознаграждение. И только после завершения указанного предельного срока вещь может быть продана ломбардом в установленном порядке (в том же, который установлен для реализации им заложенных вещей). Поскольку продажа в указанный двухмесячный срок - лишь право ломбарда, вещь может оставаться у него на хранении неограниченное время, и на протяжении всего этого времени сохраняются обязанности ломбарда хранить вещь, а поклажедателя - платить установленное вознаграждение.

7.  По вопросу о порядке продажи ломбардом невостребованной вещи п. 1 ст. 920 ГК содержит отсылку к п. 5 ст. 358 ГК. В свою очередь, последняя норма отсылает к пп. 3, 4, 6 и 7 ст. 350 ГК. Эти нормы предусматривают необходимость продажи заложенного имущества с торгов. По этой причине утверждение, будто «реализация заложенного имущества (а значит, и имущества находящегося на хранении у ломбарда. - М.Б.) осуществляется не по общему правилу - на публичных торгах, а путем продажи его через торговую сеть»2, является, на наш взгляд, неточным в равной мере по отношению и к заложенным, и к только находящимся на хранении у ломбарда вещам.

8. Из суммы, которую удастся выручить при продаже в установленном порядке невостребованной вещи, ломбард вправе удержать причитающееся ему вознаграждение за хранение и другие платежи

1  См. Брагинский М.И. Деятельность ломбардов по Гражданскому кодексу // Право и экономика. 1998. № 1. С. 126.

2  Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части первой. Постатейный. М., 1997. С. 610. См. противоположную точку зрения: Брагинский М.И. Указ. соч. С. 127 и ел.(например, за дополнительно оказанные поклажедателю услуги). Ко всему, о чем шла речь, можно добавить и то, что одним из конститутивных признаков хранения в ломбарде, как, впрочем, и всех других выделенных в § 2 и 3 специальных видов хранения, служит то, что соответствующая услуга осуществляется возмездно.

Хранение ценностей в банке

Под «ценностями» п. 1 ст. 921 ПС подразумевает ценные бумаги, драгоценные металлы и камни, иные драгоценные вещи, в том числе документы (имеются в виду, естественно, документы, с которыми связаны права на соответствующие ценности). Приведенный перечень в значительной части совпадает с тем, который содержится в Законе РФ «О валютном регулировании и валютном контроле» (п. 4 ст. 1) под названием «Валютные ценности».

Статьи 921 и 922 ПС различают договоры хранения с условием помещения ценностей в сейф (или, что то же самое, - в ячейку сейфа, в изолированное помещение) и без такого условия.

Договор с банком без указанного условия отвечает всем признакам обычного договора хранения (ст. 886 ГК). Соответственно к нему применяются общие положения о хранении. Единственная специальная на этот счет норма ПС содержится в п. 2 ст. 921 ГК и относится к форме договора. Имеется в виду, что подтверждением заключения указанного договора служит именной сохранный документ. Этот документ не обладает свойствами ценной бумаги. Товарораспорядительным документом он также не является. По своей природе, подобно складскому документу при хранении на товарном складе или именной сохранной квитанции при хранении в ломбарде, именной сохранный документ представляет собой долговой документ в понимании ст.

Ныне действующий Кодекс (ст. 922) различает три существенно отличающиеся одна от другой разновидности договора хранения ценностей в сейфе. Это - договор хранения ценностей с использованием поклажедателем (клиентом) охраняемого банком индивидуального банковского сейфа, договор хранения ценностей с предоставлением такого сейфа с ответственностью банка за содержимое сейфа и, наконец, договор хранения ценностей с предоставлением сейфа без ответственности банка за содержимое сейфа.

При договоре хранения ценностей с использованием клиентом индивидуального банковского сейфа поклажедателю предоставляется индивидуальный, т.е. только им используемый, сейф. Сущность этого договора, как подчеркнуто в п. 2 ст. 922 ГК, состоит в том, что банк принимает от клиента ценности, которые должны храниться в сейфе, осуществляет контроль за их помещением клиентом в сейф, и изъятием из сейфа и после изъятия он (банк) возвращает их клиенту.

Поскольку банк принимает и возвращает ценности, есть основания считать, что и в данном случае речь идет об отношениях, которые укладываются в рамки договора хранения и подчиняются действию общих положений о хранении, не противоречащих специальным нормам о данном виде договора хранения. А в числе последних - нормы, посвященные ответственности хранителя за целость и сохранность принятых вещей (ст. 901 и 902 ГК).

Особенность договора хранения ценностей с предоставлением банковского сейфа с ответственностью банка составляет то, что помещение ценностей в сейф и изъятие их из него клиент осуществляет без чьего-либо контроля. С этой целью клиенту вручается ключ от сейфа, а также карточка, которая позволяет идентифицировать клиента, либо иной знак, удостоверяющий его право на доступ к сейфу и к содержимому сейфа.

Исследуя природу отношений, возникающих при помещении вещей (ценностей) в предоставляемый банком сейф, Г.Ф. Шерше-невич в свое время пришел к выводу о невозможности использовать в подобных случаях модель договора хранения. Сопоставляя договор «отдачи банками в наем ящиков» с договором хранения (в частности, имелся в виду договор поклажи, заключаемый на станции железной дороги), автор обращал внимание на реальный характер договора хранения, который «возникает с момента передачи вещи на хранение. Между тем, получив в свое распоряжение ящик, пользователь может ничего не класть в него»1. Другое соображение автора сводилось к тому, что банк не может отвечать как хранитель, поскольку он не знает, каково содержимое ящика2.

Думается, что соображения автора как в своей негативной части - имеется в виду отрицание конструкции договора хранения, так и позитивной - признание соответствия договора особенностям имущественного найма, сохраняют свое значение и теперь. И все же, на наш взгляд, сущность рассматриваемого договора не укладывается целиком в рамки аренды. Достаточно указать на то, что в противном случае не было бы разницы в положении банка, предоставившего сейф напрокат, имея в виду использование его в помещении, принадлежащем клиенту, и предоставление сейфа, который находится в помещении банка.

Между тем такое различие есть и состоит оно в принятии на себя банком обязанности по охране сейфа. Указанный элемент относится к числу конститутивных для соответствующего договора. Интересны в этой связи соображения самого Г.Ф. Шерше-невича относительно перспектив использования «отдачи в наем ящиков». Они сводились к следующему: «Конечно, в нормальное время в таких ящиках никто денег не держит. Но при первом тревожном слухе люди, которые оставляли в банке свои вклады за неимением места для их хранения, теперь могут сразу потребо-

1 Шершенееич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II. С. 530. 1 См. там же.

вать свои вклады назад, рассчитывая продержать их в опасное время в неприкосновенном месте»1. Но совершенно очевидно, что без принятия соответствующих обязательств по охране со стороны банка вряд ли кто станет таким образом спасать свое имущество, используя вместо счета в банке его сейф.

Статья 922 ГК не вызывает, как полагаем, сомнений в том, что «охрана» составляет неотъемлемую часть «договора хранения с предоставлением сейфа». Это выражается не только в том, что, как предусмотрено в этой статье, «банк обязан осуществлять контроль за доступом в помещение, где находится предоставленный клиенту сейф», но и в установлении пределов ответственности банка. Имеется в виду, что применительно к рассматриваемому договору ст. 922 ГК устанавливает: «Если договором... не предусмотрено иное, банк освобождается от ответственности за несохранность содержимого сейфа, если докажет, что по условиям хранения доступ кого-либо к сейфу без ведома клиента был невозможен либо стал возможным вследствие непреодолимой силы».

Приведенная норма охватывает последствия только одного из двух формирующих рассматриваемый договор обязательств -того, которое связано с охраной. Однако наличие в этом же договоре элементов договора аренды позволяет сделать вывод, что к соответствующим отношениям применяется и ст. 612 ГК. В силу этой последней на арендодателя падают последствия, вызванные недостатками переданного в аренду имущества. Типичный для рассматриваемого договора пример - неисправность замков.

Третий договор - тот, по которому банк ограничивает свои обязанности предоставлением в пользование сейфа, не принимая на себя обязанности обеспечить сохранность его содержимого. К этому последнему по счету договору из числа выделенных в ст. 921-922 ГК относится содержащееся в п. 4 ст. 922 ГК указание: «К договору о предоставлении банковского сейфа в пользование другому лицу без ответственности банка за содержимое сейфа применяются правила настоящего Кодекса о договоре аренды». Из приведенной нормы вытекает, что в подобном случае банк несет ответственность только по ст. 612 ГК, т.е. за последствия, вызванные недостатками переданного в аренду имущества. Однако необходимо иметь в виду, что

1 Шершенееич Г.Ф. Курс торгового права. Т. И. С. 529.

и в этом случае на банк возлагается обязанность «стороны по договору охраны». Все дело в том, что различаются две разновидности соответствующего договора: с ответственностью за содержимое и без такой ответственности. В первом случае - он имеет место применительно к договору о предоставлении сейфа с ответственностью— банк определенным образом гарантирует сохранность содержимого сейфа. По этой причине его ответственность, как отмечалось, и простирается вплоть до непреодолимой силы. В договоре предоставления сейфа без ответственности сторона принимает на себя обязательство обеспечить охрану, и не более того. По этой причине банк несет ответственность лишь за последствия своих виновных действий. Таким образом, в конечном счете различие между договорами второго и третьего видов состоит в пределах ответственности банка за последствия утраты хранимых в сейфе ценностей: без вины или только за вину.

Хранение в камерах хранения транспортных организаций

Заключенные в таких случаях договоры регулируются находящимися на различных ступенях нормами. При этом иерархия норм принимает такой вид: ст. 923 ГК (1) - не противоречащие ей специальные законы и в их числе соответствующие транспортные уставы и кодексы (2) - изданные на основе последних другие специальные акты (3) - общие положения гл. 47 ГК «Хранение» (4) - общие статьи ГК об обязательствах (5).

Статья 923 ГК различает два способа хранения: путем передачи вещей пассажиров и других граждан в камеру хранения и помещения вещей в автоматические камеры.

В основе отношений, складывающихся и в первом, и во втором случаях, лежат разные договорные модели, хотя это и не служит препятствием к существованию у того и другого договоров ряда общих черт.

Прежде всего следует указать на предмет договоров: им служит обычно ручная кладь. В обоих договорах совпадает и субъектный состав: одна из сторон - транспортная организация, в ведении которой находится камера хранения, а ее контрагент - гра-

жданин. ГК особо подчеркивает, что речь идет о транспортной организации общего пользования. Это и объясняет, почему указанные договоры относятся к числу публичных (п. 1 ст. 923 ГК).

Публичный характер рассматриваемых договоров приобретает в этом случае особое значение. Речь идет о том, что указанные договоры являются самостоятельными по отношению к договору перевозки пассажиров и багажа. Соответственно транспортная организация не вправе требовать при приеме вещей предъявления проездного документа. Общая норма, действующая в этих случаях, закрепляет все же преимущества особой категории пассажиров: как уже отмечалось, транзитным пассажирам предоставляется соответствующая услуга в первую очередь (ст. 91 Транспортного устава железных дорог). Естественно, что лицо, претендующее на соответствующую льготу, должно по требованию транспортной организации предъявлять проездной документ.

Общими являются и содержащиеся в Правилах оказания услуг по перевозке пассажиров, а также грузов, багажа и грузобагажа для личных (бытовых) нужд на федеральном транспорте нормы, в силу которых за естественную порчу сданных на хранение скоропортящихся продуктов железная дорога ответственности не несет, а также установлены требования к самой поклаже. К числу последних относятся, в частности, максимальный вес каждого места (50 кг), запрет сдачи на хранение животных и птиц, огнестрельного оружия, зловонных, огнеопасных, отравляющих, легковоспламеняющихся, взрывчатых и других опасных веществ, а также вещей, которые могут загрязнить или повредить вещи других пассажиров. Кроме того, сдача на хранение в ручной клади денег, облигаций, документов и других ценностей запрещена при отсутствии на железнодорожной станции специализированной камеры хранения. Смысл этой последней нормы состоит в том, что транспортная организация вправе, сославшись на предусмотренное в названной норме обстоятельство, отказать в приеме указанных ценностей. Если же она этого не сделает, то тем самым лишается возможности в случае утраты ценностей ссылаться на отсутствие у нее условий хранения ценностей.

Принятие вещи на хранение подтверждается выдачей покла-жедателю работником транспортной организации квитанции или номерного жетона. Тот и другой обладают одинаковой правовойсилой: они служат достаточным и вместе с тем необходимым доказательством сдачи вещей; соответственно у хранителя возникает обязанность возвратить вещи тому, кто предъявит квитанцию (номерной жетон). Достаточность указанных способов подтверждения сдачи вещей выражается в том, что работник транспортной организации не вправе потребовать от поклажедателя каких-либо дополнительных доказательств принадлежности ему вещи. Признание квитанции и номерного жетона необходимыми доказательствами влечет за собой то, что при отсутствии у лица квитанции (номерного жетона) вещь может быть ему выдана лишь после предварительного представления доказательств принадлежности вещи тому, кто за ней обратился.

Срок хранения определяется транспортными уставами, иными законами и издаваемыми в соответствии с ними правилами. В частности, на железнодорожном транспорте такие сроки установлены правилами перевозки багажа и грузобагажа. Предусмотренные в правилах сроки являются обязательным минимумом и могут быть увеличены по соглашению сторон. Если в определенный таким образом срок вещь не будет получена поклажедателем, транспортная организация обязана хранить ее у себя еще 30 дней. И только после этого вещь может быть продана. В рассматриваемом случае действует одно из общих положений о хранении, предусмотренное ст. 899 ПС. Оно сводится к тому, что продажа возможна после письменного предупреждения поклажедателя (если, разумеется, его адрес был указан в транспортной квитанции). При цене вещи свыше 100 установленных законом минимальных размеров оплаты труда продажа должна осуществляться непременно с аукциона с соблюдением установленного ст. 447-^449 ГК порядка.

Убытки, которые понес поклажедатель вследствие утраты, недостачи или повреждения вещей, сданных им в камеру хранения, подлежат возмещению хранителем. В интересах поклажедателя установлено, что расчеты в указанных случаях должны быть завершены в течение 24 часов с момента заявления требования о возмещении убытков. В противном случае транспортная организация оказывается в положении должника, впавшего в просрочку, с последствиями, предусмотренными в ст. 405 ГК. Однако при применении указанной статьи следует иметь в виду, что в интересах самого хранителя Кодекс предусмотрел необходимость воз-

мещения убытков в рамках произведенной поклажедателем оценки в момент сдачи вещи на хранение. Эта последняя норма позволяет сделать вывод, что если вещь была принята без такой предварительной оценки, убытки должны быть возмещены в полном объеме и без каких-либо ограничений.

Обычно предметом хранения служат вещи, помещенные в закрытом чемодане, сумке, портфеле, ящике и т.п. В подобных случаях возникает необходимость установить, должен ли товарный склад нести ответственность за их содержимое. Судебная практика длительное время давала на этот вопрос отрицательный ответ. Например, в одном из разрешенных еще в 1945 г. дел Верховный Суд СССР занял такую позицию: «Хранитель не отвечает за сохранность содержимого чемодана, если при передаче на хранение не был поставлен в известность (не знал и не должен был знать), что находится в чемодане»1. Таким образом, ответственность за все помещенное в «узел» могла наступить только при наличии специальных указаний на этот счет в законе.

В настоящее время, по крайней мере применительно к отношениям, регулируемым Транспортным уставом железных дорог, на поставленный вопрос должен быть дан иной ответ. Имеется в виду, что никаких исключений из общих правил об ответственности применительно к хранению вещей со скрытым содержимым не установлено. Разумеется, это не освобождает поклажедателя от необходимости представить в случае спора доказательства того, что указанные им вещи действительно находились в «узле». В то же время за хранителем сохраняется право оспорить соответствующие факты. Для решения поставленного вопроса большое значение имеет правило, по которому, как уже отмечалось, вещи должны приниматься на хранение транспортной организацией с предварительной оценкой, производимой поклажедателем. А потому, если у хранителя возникли сомнения по поводу заявленной оценки, он не лишен права потребовать от поклажедателя ознакомить его с содержимым: при отказе поклажедателя исполнить такое требование транспортная организация вправе отказаться от принятия вещи на хранение.

1 Судебная практика Верховного Суда СССР. 1945. Вып. НЮСХШ. 1947. С. 16.При возникновении отношений по поводу хранения в автоматической камере роль оферты играет выставление в зале такой камеры, готовой к приему вещей. Эта оферта носит публичный характер, поскольку выражает готовность заключить договор (п. 2 ст. 437 ГК) на условиях, доведенных до всеобщего сведения, с любым, кто отзовется. Конклюдентное действие поклажедате-ля - помещение вещей в камеру - имеет двоякое значение: акцепта и необходимой для реального договора передачи вещи.

Природа отношений, возникающих при хранении в автоматической камере, вызывала значительные споры в литературе. Не оказалась единодушной и судебная практика. Были выдвинуты три разных точки зрения: соответствующий договор должен рассматриваться либо как договор аренды, либо как договор хранения, либо как договор охраны.

Первая из них выражена, в частности, довольно четко в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 1989 г. «О практике рассмотрения судами РСФСР дел по спорам, связанным с обслуживанием населения»1. В этом постановлении лица, обратившиеся за соответствующими услугами, были признаны арендаторами ячейки. «Арендная конструкция» была подвергнута критике со стороны З.И. Цыбуленко2. В частности, речь шла об одном из разъяснений Верховного Суда СССР. На вопрос о том, какими нормами следует руководствоваться при рассмотрении требований о возмещении убытков, которые были причинены утратой вещей из автоматической камеры хранения, был дан такой ответ: помещая вещи в автоматическую камеру хранения, граждане не передают их станции, и ей неизвестно, находились ли в этих камерах какие-либо вещи. В этих случаях железнодорожная станция предоставляет за определенное вознаграждение гражданам в пользование автоматическую камеру. Складывающееся между сторонами отношение по существу является договором имущественного найма, в силу которого наймодатель предоставляет нанимателю автоматическую камеру во временное пользование за плату3. Последовательно придерживаясь такой конструкции, суды отказыва-

1 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. № 13. С. 13-14.

2 См.: Цыбуленко З.И. Указ. соч. С. 60 и ел.

3 Обзор законодательства и судебной практики за Ш квартал 1971 г. // {Цыбуленко З.И. Указ. соч. С. 60).

лись удовлетворять требования о возмещении ущерба за похищенные из автоматических камер вещи, если только оказывалось, что замыкающие устройства были исправными1.

Сам автор этих строк, ссылаясь на многочисленные литературные источники, приходил к выводу, что в данном случае налицо обычный договор хранения. Помимо прочего, этот вывод обосновывался примерами, доказывавшими абсолютную невозможность применения к рассматриваемым отношениях норм об аренде (имеются в виду правила о ремонте, субаренде и др.).

Конструкция договора аренды в настоящее время получила новых сторонников. Так, СИ. Пегов предлагает исходить из того, что «при помещении ручной клади в КХС (камеру хранения самообслуживания. - М.Б.) железная дорога, владеющая КХС, не принимает от гражданина ручную кладь на хранение, а лишь предоставляет место (ячейку КХС) для краткосрочного хранения ручной клади»2.                                                                            ,

Нам кажется заслуживающей внимания последняя точка зрения, но только в той части, в какой она исключает существование договора хранения в случаях, когда отсутствует передача вещи. Вместе с тем сведение рассматриваемого договора к одной лишь аренде с транспортной организацией - арендодателем приводит к тому, что таким образом отпадают основания для вывода СИ. Пегова, что «железная дорога при этом несет ответственность за сохранность ручной клади, помещенной гражданином в КХС, по принципу вины (например, неисправности ячейки КХС, ее запирающихся устройств), при других обстоятельствах, свидетельствующих о вине железной дороги»3. Но все дело в том, что подобная ответственность, если не считать ответственности за недостатки самой камеры, не может вытекать непосредственно из договора аренды уже потому, что сама обязанность - охранять сданное в аренду имущество - в содержание договора аренды не входит. Арендодатель может принять на себя такую обязанность, но для этого необходимо аренду дополнить элементами охраны с тем, чтобы соответствующий договор стал смешанным (охрана

1 См. Цыбуленко З.И. Указ. соч. С. 61.

2  Комментарий к Транспортному уставу железных дорог Российской Федерации (постатейный). М, 1998. С. 174.

3 Там же.плюс аренда). Именно такое положение, как представляется, и складывается по поводу сдачи вещей в автоматическую камеру. По этой причине, если возникает пожар в помещении вокзала или его заливает водой, или ломаются запоры в автоматической камере, то в этих и в других подобных случаях речь может идти о нарушении обязательств, составляющих элемент аренды. Однако, если грабитель получил доступ в камеру хранения по той причине, что она охранялась ненадлежащим образом (заснул охранник), имеет место нарушение обязательства той же транспортной организации, но вытекающего теперь уже из договора охраны.

В результате следует прийти к выводу, что договор между транспортной организацией и поклажедателем, воспользовавшимся автоматической камерой, не только не является договором хранения как таковым, но и не содержит элементов этого договора: его.подлинная природа сводится к «смешению» элементов лишь «аренды» и «охраны».