§ 3. Договор хранения и смежные договоры
Хранение соприкасается с довольно широким кругом гражданско-правовых договоров. Прежде всего речь может идти о договорах аренды и ссуды (безвозмездного пользования). Общим для обоих этих договоров, с одной стороны, и хранения - с другой, служит то, что все три относятся к числу договоров возмездного оказания услуг и вместе с тем служат основанием передачи имущества, как правило, во владение контрагенту с последующим возвратом.
Поступившее таким образом к контрагенту имущество принимается им на учет. Однако при этом оно учитывается отдельно от прочего имущества на забалансовом счете. Тем самым имущество, о котором идет речь, является для хранителя «чужим». По указанным причинам на это имущество не может быть обращено взыскание по долгам арендатора, ссудополучателя и хранителя, а при их банкротстве это имущество не включается в конкурсную массу этих юридических лиц. Как отмечает В.В. Витрянский, «в случае объявления должника банкротом и открытия конкурсного производства имущество, не принадлежащее должнику, а переданное ему кредиторами по договору (продажа в рассрочку, аренда, лизинг и т.п.), не включается в конкурсную массу, а подлежит возврату последним, - с другой стороны, при введении процедуры внешнего управления все подобные активы сохраняются за должником и используются в целях восстановления платежеспособности без всякой компенсации для соответствующих кредиторов»1.Различие между указанными договорами состоит прежде всего в том, что для договоров аренды и безвозмездного пользования их признаком, включенным в легальное определение (см. ст. 606 и 689 ГК), является временный переход непременно двух правомочий собственника - владения и пользования, при этом именно
1 Витрянский В.В. Реформа законодательства о несостоятельности (банкротстве) // Библиотека журнала «Вестник ВАС». М., 1998. С. 83.переход второго выражает цель договора.
Иное дело - договор хранения, применительно к которому законодатель закрепляет презумпцию перехода заведомо лишь одного из указанных правомочий собственника - владения. Имеется в виду, что хранитель приобретает право пользоваться вещью только с согласия покла-жедателя либо при наличии иных, прямо указанных в ст. 892 ГК обстоятельств. Тогда происходит преобразование соответствующей правовой конструкции. Обычный договор хранения трансформируется по указанной причине в смешанный договор. При этом, как справедливо отмечал К.А. Граве, в подобных случаях предоставление хранителю права пользования вещью может служить одной из форм его вознаграждения1.И все же, на наш взгляд, существует и более значимый разграничительный признак. Он выражается в неодинаковом ответе на вопрос, в чью обязанность входит оказание соответствующей услуги. Если при аренде и ссуде это будет сторона, которой принадлежит вещь, то при хранении в указанной роли выступает тот из контрагентов, который принимает вещь. По этой причине, помимо прочего, при заключении возмездного договора хранения в отличие, например, от возмездного договора аренды, вознаграждение выплачивает тот, кто передал вещь, а не тот, кому она была передана. Весьма удачной иллюстрацией отличия аренды от хранения может служить пример, приведенный Д.И. Мейером. «...Точно так же, - полагал он, - как имущество отдается на сохранение лицу, у него может быть нанято помещение, и в это помещение сложено имущество. Но разница между обоими договорами та, что... приниматель имущества (подчеркнуто мною. -М.Б.) обязывается его хранить»2.
Следует упомянуть и несовпадение в регулировании вопросов возмездное™ или безвозмездности сравниваемых договоров. Для ссуды и аренды они решаются, хотя и по-разному, но, однозначно, в императивном порядке, с отражением соответствующего признака в самом легальном определении договоров. Имеется в виду, что конституирующим соответствующий договор признаком служит то, что для аренды - ее возмездность, а для безвозмездного пользо-
1 См.: Граве К.А.
Указ. соч. С. 329.2 МейерД.И. Русское гражданское право. Ч. 2. М.: «Статут», 1997. С. 275.
вания, естественно, - не только отсутствие в договоре условия о вознаграждении и принципиальное запрещение такого условия. В отличие от этого при хранении по общему правилу (исключение составляют лишь отдельные его виды) возмездность или безвозмездность хранения могут служить предметом соглашения сторон.
Сходство хранения с займом состоит в том, что на основе обоих договоров происходит вначале передача, а затем возврат вещи. При этом, если речь идет об иррегулярном хранении, указанное сходство расширяется, поскольку подобно хранителю заемщик должен возвратить не те же вещи, а лишь равное количество других таких же, «того же рода и качества» вещей (п. 1 ст. 807 ГК).
К числу различий можно отнести то, что при займе услугу оказывает не тот, кто принимает вещь, а тот, кто ее передает. Соответственно A.M. Долматовский обращал внимание на то, что «при займе в торговом быту заемщик платит проценты за занятые вещи, товарный же склад не только не платит процентов, но сам получает за хранение известное вознаграждение»1. Особое значение имеет то, что в договоре займа вещь передается в собственность лица, обратившегося за услугой. Тем самым вещь входит в состав его, заемщика, имущества, а потому и учитывается им как своя. И, напротив, независимо от того, принята ли вещь на хранение как индивидуально определенная или наделенная родовыми признаками (на «хранение с обезличением» - ст. 890 ГК), для хранителя она остается все равно «чужой». Соответственно, как уже отмечалось, учет таких вещей ведется отдельно от прочего имущества хранителя со всеми вытекающими отсюда последствиями. Иллюстрацией подобного различия могут служить операции, совершаемые кредитными организациями с драгоценными металлами. Изданное на этот счет Положение2 разграничивает два вида счетов, используемых в таких случаях. Так, «металлический счет» открывается кредитной организацией для операций по привлечению во вклады и размещению драгоценных металлов.
Он предполагает, таким обра-1 Долматовский A.M. Указ. соч. С. 41.
2 Имеется в виду Положение о совершении кредитными организациями операций с драгоценными металлами на территории Российской Федерации и порядке проведения банковских операций с драгоценными металлами, утвержденное Центральным банком России 1 ноября 1996 г. № 50 (Валютное законодательство. М., 1998. С. 540-543).
зом, возможность для кредитной организации распоряжаться свободно переданными клиентами драгоценными металлами. Иное дело - «металлический счет ответственного хранения». Он отличается тем, что в этом случае сохраняются индивидуальные признаки драгоценных металлов (наименование, количество ценностей, проба, производитель, серийный номер и др.). При этом специально оговорено, что принятые от клиентов в таких случаях драгоценные металлы не являются привлеченными средствами банка и не могут быть размещены им от своего имени и за свой счет. Естественно, что в первом случае речь идет об отношениях, основанных на договоре займа, а во втором - о хранении.
У собственника может возникнуть интерес к тому, чтобы попытаться прикрыть договор займа договором хранения, в частности, с целью избежать растворения требований поклажедателей среди таких же требований других кредиторов1.
Задача судов в подобных случаях будет состоять в том, чтобы определить подлинную волю стороны: на заключение какого именно договора, займа или хранения, она направлена. В частности, должен учитываться характер соответствующей услуги: представляет ли ее тот, кому передана вещь, или тот, кто ее передал, и соответственно кто и кому должен платить за оказанную услугу.
Традиционной для договора хранения проблемой служит отграничение его от договора охраны. Необходимость в этом вызвана направленностью обоих договоров на оказание услуг, имеющих в конечном счете одну и ту же цель: сбережение имущества.
В этой связи и последствия нарушения обоих типов договоров могут оказаться одними и теми же: возмещение стоимости утерянного или поврежденного имущества.
Основное различие между этими договорами состоит в том, что при хранении, как уже отмечалось, вещь передается во владение, в то время как при ох-1 Этот вопрос подробно исследовался в дореволюционной литературе (см., в частности: МейерД.И. Указ. соч. Ч. 2. С. 296).
В.И. Синайский указывал на троякую выгоду такого «прикрытия». Во-первых, оформляющая договор займа сохранная записка не подлежала действию десятилетней исковой давности; во-вторых, в случае несостоятельности поклаже-принимателя (хранителя) вверенное на сохранность имущество изымается из конкурса и, в-третьих, сохранная расписка освобождалась от платежа гербового сбора и пошлины (см.: Русское гражданское право. Вып. 11. Киев, 1915. С. 201).
ране никакой передачи каких-либо вещных правомочий не происходит. Соответственно в типовых условиях договора охраны содержится обычно стандартная формула, по которой «клиент передает», а «охрана принимает» под охрану определенный объект. По той же причине ФЗ «О ведомственной охране»1, определяя ее основные задачи, выделил среди них прежде всего защиту охраняемых объектов от противоправных посягательств.
По договору охраны его объект продолжает находиться во владении у того, кто обратился за услугой (прежде всего у собственника имущества). В данном случае договор заключается без осмотра и описи имущества и в целом отсутствует стадия приема вещи как таковая, без которой договор хранения существовать не может. Следует согласиться с Л.А. Савченко, указывавшим на то, что в договоре охраны, в отличие от хранения, речь идет «о внешней неприкосновенности передаваемого на охрану»2. Можно указать также на то, что предметом договора охраны служит как движимое, так и недвижимое имущество, при этом соответствующая услуга всегда выражается в принятии имущества под ответственность без его передачи. Соответственно в случае спора бремя доказывания состава находившегося под охраной имущества возлагается на того, кто передал вещь под охрану.
Никакой иной связи между деятельностью того, кто охраняет вещь, и того, кто ее для этой цели передал, нет.
Как справедливо подчеркивал О.С. Иоффе, «охрана предполагает выполнение только технических функций, необходимых для того, чтобы сберечь имущество от опасности физического уничтожения, порчи или утраты, которые могут угрожать ему со стороны стихийных сил или действий неправомочных лиц»3.1 Собрание законодательства РФ. 1999. № 16. Ст. 1935.
2 Зобов'язальне право. Теория и практика / Под ред. О.В. Дзера Ки!в, 1998. С. 693. По этому же поводу 3. Цыбуленко, сопоставляя договоры хранения и охраны, подчеркивал: «Предметы первого вида обязательств передаются во временное владение лиц, оказывающих услуги. В обязательствах по охране имущество не передается во владение услугодателя, оно продолжает оставаться в охраняемых помещениях - складах, базах, магазинах, предприятиях, которые тоже не передаются во владение охраны, таким образом не выходят из хозяйственной сферы уелугоподучателя» (Цыбуленко З.И. Обязательства хранения в советском гражданском праве. Саратов, 1980. С. 11).
3 Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 496.Автор проводит весьма тонкое различие между указанными двумя договорами, используя такой пример: «Поскольку имущество, охраняемое сторожем, не считается находящимся в его владении, то если бы сторож продал его третьему лицу, следовало говорить о хищении, которое дает собственнику право на виндикацию даже в споре с добросовестным приобретателем. Но если бы тот же акт совершил хранитель, признаваемый владельцем вещи, добросовестный приобретатель мог бы защищаться против виндикационного иска личного собственника ссылкой на выбытие вещи из обладания истца по его воле»1.
Среди других различий указанных договоров заслуживает упоминания и то, что смысл хранения состоит в размещении полученных вещей на территории или в помещении хранителя, а это как раз и не охватывается договором охраны2. Можно указать и на то, что при договоре охраны существуют строго определенные случаи наступления ответственности: кража, взлом и т.п.3, что суть договора охраны состоит в обязанности одной из сторон обеспечить сохранность объекта, находящихся в нем товарно-материальных ценностей4.
Ко всему, о чем шла речь, можно добавить и то, что при договоре охраны отсутствует конститутивный признак хранения -принятие вещей хранителем, а равно то, что в обязанности клиента по договору хранения входит обычно предварительное оборудование объекта своими силами, материалами и др. В договоре хранения, в отличие от этого, все, что относится к хранению как таковому, составляет по общему правилу исключительно обязанности хранителя.
Отмеченные особенности договоров хранения и охраны позволяют определить правовую природу отношений, возникающих между пассажиром и транспортной организацией. Имеется в виду, что ст. 180 Кодекса торгового мореплавания РФ разграничивает багаж (любой предмет или любая автомашина, перевозка которых осуще-
1 Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 496.
2 См.: ЛаасикХ. Указ. соч. С. 365.
3 Советское гражданское право. Т. 2 / Под ред. О.А. Красавчикова. С. 332.
4 Советское гражданское право / Под ред. Я.А. Куника и В А. Язева. С. 289. В . этом учебнике была выделена наряду с договором хранения такая же отдельная
глава «Договор охраны объектов» (автор - В.А. Язев).
ствляется по договору морской перевозки) и каютный багаж (багаж который находится в каюте пассажира либо иным образом находится в его владении, под его охраной или контролем). При этом на перевозчика возлагается ответственность за утрату или повреждение не только обычного, но и каютного багажа. Отношения по поводу каютного багажа обладают всеми признаками именно договора охраны, а не хранения. Аналогичные отношения возникают и при воздушных перевозках. Имеется в виду, что на перевозчика возлагается ответственность за сохранность находящихся при пассажире вещей (ст. 118 и 119 Воздушного кодекса РФ).
В обоих случаях договор перевозки пассажиров включает элементы договора именно охраны вещей, а не их хранения. Отмеченное обстоятельство учитывается при определении оснований и размера ответственности перевозчика.
С изложенных позиций вызывают некоторые сомнения безоговорочные включения действующим Кодексом в § 3 гл. 47 в состав специальных видов хранения наряду с действительно обладающими признаками хранения договорами и таких, которые являются, по сути дела, обычными договорами охраны. Имеется в виду «хранение ценностей в индивидуальном банковском сейфе» (ч. 2 п. 1 ст. 922 ПС), при котором хранитель-банк выдает клиенту ключ от сейфа, одновременно предоставляя ему право самому, без участия банка, помещать в сейф ценности и изымать их, а также «хранение верхней одежды, головных уборов и иных подобных вещей», которые граждане оставляют в отведенном для этого месте (ст. 924 ГК). Перечисленные случаи объединяет то, что хотя соответствующая сторона ГК именуется хранителем, рассматриваемые отношения не предполагают передачу стороной тому, кого Кодекс называет хранителем, своих вещей. Это дает, как постараемся показать, основания, учитывая природу соответствующих отношений и их отличие от тех, которые возникают при хранении, признать, что нормы § 1 гл. 47 ГК, составляющие общие положения о хранении, непосредственно не должны распространяться на соответствующие отношения. В связи с отсутствием в ГК специальной главы на этот счет на такие отношения должны распространяться общие нормы о договорах вообще