Выше было показано, как сложно оценивать право на неприкосновенность частной жизни, если признавать его естественным правом,

В этой сфере гражданин может ожидать определённые действия от другого, считая, что на это он имеет полное право (причём мысленно человек может опираться на знания конституционного закрепления права на неприкосновенность частной жизни). Люди выполняют различные социальные роли, в зависимости от которых они приобретают некий статус. Общество считает, например, что высокопоставленные официальные лица находятся под особым « просветом». Этим пользуются, в первую очередь, журналисты. Но ни один правовой акт не закрепляет, что, например, государственные служащие не обладают правом на неприкосновенность частной жизни. С каким явлением мы имеем дело в аналогичных случаях? Следует ли говорить, что здесь проходит граница права и нравственности? Что будет правом, когда общество в силу нравственных сложившихся

126

устоев фактически игнорирует нормы официального права и реально строит свои отношения, исходя из иных формально-определённых правил? При этом складываются определённые права и обязанности у сторон, осуществляемые добровольно.

Все вышеприведённые тезисы указывают на то, что при анализе личных прав (в данном случае анализе права на неприкосновенность частной жизни) нельзя оперировать жёсткими конструкциями, приводя все понятия к единому знаменателю. Жизнь многообразна, а частная жизнь каждого из нас индивидуальна. Как соотнести право с неправовыми явлениями - моралью, нравственностью - при решении указанных проблем? На этот вопрос, по-видимому, нельзя дать однозначный ответ. И причина, как представляется, прежде всего, в традиционно установившемся подходе к праву как к комплексу формально-определённых, официально установленных правил. Даже беглый взгляд на данное понятие установит огромное количество исключений из общего приведённого правила.«Cogito ergo sum» -«Я мыслю, значится существую», - говорили древние латиняне.