Вместе с тем, различия между частнопрактикующими субъектами (весьма существенные) предопределяются не только
Вместе с тем, различия между частнопрактикующими субъектами (весьма существенные) предопределяются не только сферой деятельности, но и совокупностью правового инструментария, используемого при регулировании отношений с участием данных лиц и в процессе правореализации.
Так, в основе правового статуса частного нотариуса лежит функция публичной власти - совершение нотариальных действий от имени Российской Федерации.
Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 19 мая 1998 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства РФ о нотариате» деятельность занимающихся частной практикой нотариусов является особой юридической деятельностью, которая осуществляется от имени государства, чем предопределяется специальный публично-правовой статус нотариусов. Деятельность нотариуса призвана обеспечить реализацию конституционного права каждого на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48 Конституции РФ).В свою очередь частная медицинская практика - это оказание медицинских услуг медицинскими работниками вне учреждений государственной и муниципальной систем здравоохранения за счет личных средств граждан или за счет средств организаций в соответствии с заключенными договорами (ст. 56 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан).
Как видим, в первом случае отношения, связанные с частной практикой, находятся в области публично- правового регулирования, во втором -частная практика представляет собой объект частноправового регулирования.
Таким образом, не определившись с сущностью понятия «частная практика» применительно к арбитражному управлению, разработчики законопроекта так и не решили проблему правового статуса арбитражного управляющего. А между тем, корень проблемы кроется в определении доминирующего способа и метода правового регулирования поведения арбитражного управляющего.
Поведение арбитражного управляющего определяется сочетанием позитивных обязываний (норм, предписывающих определенное поведение) и дозволений, поскольку исполнение обязанностей осуществляется усмотрением арбитражного управляющего, ориентированным на соблюдение разнонаправленных «чужих» интересов (интересов должника, кредиторов и общества) и необходимость достижения целей и задач ведения процедур банкротства.
В основе реализации полномочий арбитражного управляющего лежит децентрализованное правовое регулирование, метод координации.
Основным1 Статья 20 ТК РФ допускает заключение трудового договора иным лицом, нежели работодатель, на основании федеральных законов. Однако Закон о банкротстве не предоставляет внешнему управляющему права заключать трудовые договоры, ограничившись расплывчатой формулировкой нормы п.1 ст. 94: «управление делами должника возлагается на внешнего управляющего». На наш взгляд, Закон о банкротстве должен конкретизировать полномочия внешнего управляющего по осуществлению полномочий работодателя, обозначив пределы действий управляющего рамками целей процедуры внешнего управления. Действия управляющего по отношению к работникам должника, ухудшающие их положение, будь-то решение вопросов о сокращении штатов, изменении существенных условий трудового договора или о переводе на другую работу в связи с производственной необходимостью, должны совершаться исключительно с целью восстановления платежеспособностидолжника, причем только в случае, если указанная цель не может быть достигнута иными способами.