) стоимость его конфискованного имущества составила около 100 млн.
Налоговое бремя распределялось по стране крайне неравномерно. Наибольшие поступления в казну давали центральные и северо-восточные провинции.
Конкретные размеры налогов, а также формы их взимания в целом по стране не были унифицированы. Широкое распространение получила система откупов, по которой государство за определенную плату передавало право сбора налогов частным лицам (откупщикам). Существовало несколько вариантов откупов: генеральные (когда право на сбор всех налогов предоставлялось откупщику со всей территории страны), региональные (когда это право имело территориальные ограничения), специальные (когда на откуп отдавались только отдельные виды налогов) и др. Охарактеризованная система открывала большие возможности для обогащения откупщиков, поскольку реально собранная ими сумма налогов могла в несколько раз превышать денежные средства, внесенные в казну. Так, в годы регентства Филиппа Орлеанского из 750 млн. ливров податей и налогов, выплаченных населением, в казну попало только 250 млн. ливров. Естественно, что от негативных сторон системы откупов в первую очередь страдали непосредственные налогоплательщики из числа третьего сословия, у которых налоги и поборы поглощали до двух третей от общего количества доходов. В помощь откупщикам придавались воинские подразделения; сама процедура сбора налогов приобретала характер военной кампании, сопровождавшейся расстрелами, арестами и экзекуциями. Усиление налогового гнета, а также злоупотребления, чинимые откупщиками и официальными властями, были факторами, игравшими роль мощных детонаторов общественного недовольства и социальных конфликтов.Судебная система продолжала оставаться сложной и запутанной. Характерной чертой этой системы являлось не до конца изжитое соединение судебной деятельности с административной. Королевская юрисдикция, хотя и значительно расширившаяся, продолжала сосуществовать со старыми элементами сеньориальной юстиции. Определенную самостоятельность сохраняли и церковные суды, хотя их персональная и предметная подсудность была существенно ограничена. Продолжали действовать специализированные трибуналы: коммерческие, банковские, военные, адмиралтейские и др. Чиновники, даже самого низкого ранга, были выведены из-под юрисдикции общих судов — их дела рассматривала вышестоящая должностная администрация.
Основным элементом системы королевских судов были суды в масштабе бальяжей и сенешальств; таких судов насчитывалось около сотни по всей стране. Низший элемент королевских судов в масштабе превотств уже в значительной степени себя изжил. Выше бальяжей стояли парламенты, относившиеся к числу верховных королевских судов. Во второй половине XVII в. общее число парламентов по стране составляло 14. Важнейшуюроль из них играл Парижский парламент, распространявший свою юрисдикцию примерно на одну треть территории и на половину населения королевства.